Страница 140 из 218
Давний недруг Нишитуры, Юрий II Александрович увидел благодаря Кагеру долгожданную возможность серьезно ослабить соседнюю империю и осуществить некоторые амбициозные мечты своего покойного отца. И само собой, упускать эту возможность он никоим образом не собирался. Юрий вовсе не желал чрезмерно затяжной, а тем более тотальной войны. Конечной целью всей кампании он перед князем Голенцовым поставил захват систем в скоплении Всадника – мощной индустриальной области Империи Нишитуран. Война и с опетцами, и с русскими для нишитурцев получилась бы затяжной, сжирающей все ресурсы, равно как и для всех ее участников. И если даже нишитурцы потеряли бы более половины территорий, армады Улрика IV все равно смогли бы наносить союзникам тяжелые удары. Конечно, шансов на столь грандиозный успех как захват половины Нишитурана практически не было, Юрий не заходил в своих мечтах так далеко. Поэтому ему нужен был Всадник – ключ открывающий путь к мирному договору. Договору в котором бы он, Юрий II, диктовал условия. Одно из которых – признание Улриком IV status quo Опета, другое – отторжение ласниверского сектора (некогда независимой звездной державы) под протекторат русской короны.
Намеченный в общих чертах еще перед отправкой Голенцова из Новой Русы, план "Хищник" выглядел так: путем взлома нишитурской обороны сразу на трех ТВД, что являлось задачей первого стратегического эшелона, врезаться глубоко в нишитурский космос вторым стратегическим эшелоном, имея главным направлением скопление Всадника. После его оккупации ввести третий стратегический эшелон, который должен был выполнять роль нерушимого барьера перед подходящими резервами врага.
ОСШ работал круглые сутки в три смены, к тому времени как отгремело дордское сражение и положение на этом ТВД стабилизировалось, план "Хищник" был на две трети готов.
Со временем Кагер стал все больше уделять внимание работе ОСШ, для него "Хищник" теперь был неразрывно связан с надеждами на скорейшее и победное окончание войны. Перед Виктором замаячила перспектива столь желанного им мира.
***
Антон Шкумат справедливо полагал, что в королевстве и по сей день остается не мало невыявленных врагов нового режима, часть из которых активно действует подрывая опетскую мощь изнутри. Он и представить не мог, что практически завершенный план "Хищник", столь тщательно оберегаемый всеми мыслимыми и немыслимыми мерами, попал в руки к нишитурскому разведчику – контр-адмиралу королевских ВКС Дилгеру. Этот факт казался невероятным, как почти невероятно было и то, что об утечке "Хищника" никто из посвященных в его тайну не знал. Как не знал этого и сам Шкумат.
История Дилгера была типична для чуть ли не половины нишитурских агентов. Он никогда не учился в школах подготовки разведчиков, не пересекался по службе со СРИН, никогда не проходил спецподготовок. Дилгер успешно делал карьеру офицера-интенданта имперских ВКС, чему способствовала его выработанная педантичность, врожденная осторожность и способность хранить в голове большое количество специфической информации и оперировать ею. После провозглашения Опетского Королевства, он, что называется, готовился драпать в империю, однако в его планы вмешался нелегальный агент СРИН, который и убедил верного императору офицера остаться на Опете и присоединиться к мятежникам. С тех пор Дилгер действовал по его инструкциям и советам, а будучи наделенным фантазией и незаурядной способностью к самообучению, иногда сам задумывал и проводил часть операций. Одновременно Дилгер шел в гору по служебной лестнице ненавидимого им королевства.
Со временем противодействие опетской контрразведки достигло таких масштабов, что он попал под колпак и едва не угодил под арест, потеряв нити со многими своими людьми. Однако Дилгеру удалось искусно выкрутиться и полностью обелить себя. Опетским контрразведчикам редко удавалось выявить всю цепь нишитурских агентурных сетей, чаще всего к ним в руки попадали промежуточные звенья. Дилгер оказался в положении, когда он мог добывать информацию, но не мог ее переправлять, у него просто не осталось людей через которых он мог бы наладить новый канал. Сложившаяся отлаженная схема оказалась нарушенной, он был вынужден на время затаиться.
У Дилгера было два главных источника – это он сам, успевший возвыситься до начальника Управления Тыла ВКС, и генерал, состоявший при генштабе с которым он не имел непосредственного контакта. Информация от этого таинственного генерала зачастую оказывалась из разряда совершенно секретной, а в двух случаях копии были сняты с документов под грифом "особой важности". Были и другие источники у Дилгера, среди которых выделялся нелегал под прикрытием известного художника по имени Александр Слок, который в особых случаях брался переправлять добытые Дилгером сведения по своим каналам. Их сотрудничество носило характер партнерства равных, что было не стандартно и уязвимо. Это понимали они оба. Однако высокие результаты от совместной деятельности толкали к продолжению их сотрудничества не смотря на высокий риск.
Период затишья у контр-адмирала продлился не слишком долго. Однажды утром он обнаружил в тайнике своего дома силовой диск. При немедленной проверке выяснилось, что система безопасности его жилища оказалась непотревоженной. Он не мог понять как неизвестный взломщик ухитрился безнаказанно проникнуть в дом и тем более было не понятно как таинственный гость отыскал тайник, обезвредил внешнюю сигнализацию и охранную систему дома. Ясно было, что все это провернул профессионал экстракласса. Пожалуй впервые в жизни Дилгер испытал острый испуг.
Дилгер просмотрел силовой диск – он содержал копию плана "Хищник". Дилгер испытал шок.
Первой его реакцией стала мысль, что подброшенный документ – первоклассная "деза". А если так, то его уже взяли в оборот. Но вот прошла неделя и ничего не случилось. За ней вторая. Его подозрения отнюдь не развеялись, но и не окрепли. Дилгер считал, что если принять за правду, что ему подбросили дезинформацию, то стало быть контрики уверены в его работе на СРИН и просто ждут его дальнейших шагов. Но в этом случае они должны были знать об его источнике в опетском генштабе, а значит сработали от имени источника. А если это не "деза", размышлял Дилгер, значит посредник между ним и источником имел веские причины не идти на прямой контакт, а предпочел тайное ночное проникновение в его дом в то время как сам Дилгер преспокойно спал в своей спальне.
Спокойствие контр-адмирал приобрел после того как оказался ограбленным. Собственно ограбление было инсценировано. Однажды среди ночи Дилгер покинул карточный клуб, в котором дважды в неделю проводил время после службы. Его гравитолет оказался неисправен. Раздосадованный таким обстоятельством, он связался с конторой техобслуживания, заплатил ремонтникам наперед и отправился домой на гравитакси. Вот тогда его и "ограбили". Гравитакси высадило его в темной подворотне Санкторской окраины, дальше произошел короткий диалог с посредником и сама инсценировка. Через час оборванного и грязного Дилгера подобрал патрульный экипаж полиции. Блюстители закона не были склонны к церемониям, посчитав потерпевшего простым бродягой. Дилгер был одет в штатское, а теперь оказался без документов и денег. Его тщательно обыскали, забрали то немногое, что оставили "грабители" и поместили в каталажку. Все закончилось на следующий день, скандала не было, полиция и военные предпочли скрыть факт ограбления. Зато Дилгер был уверен в подлинности плана "Хищник" и оставил подозрения о своей разработке в контрразведке.
Контр-адмирал изучил силовой диск. Ударные группы, эскадры, флоты, стратегические эшелоны, районы средоточения, координаты баз, расчеты по расходу боеприпасов и активного вещества, имена командующих, исходные рубежи, направление ударов на каждом этапе операции, например в день х+1 или х+7. И прочее, и прочее. Дилгер понимал: если все-таки он не стал фигурантом в изощренной дезинформационной игре Шкумата, то эти документы бесспорно самые важные из тех, что когда-либо удавалось ему заполучить. Льстя своему самолюбию, он уже видел себя героем спасающим империю от коварного вторжения русских армад. Но его головной болью по прежнему оставалась проблема отсутствия исполнителей. Одно время он даже подумывал о личном участии в переправке, потом отказался от этой мысли. Дилгер не мог пойти на такой риск, его должность была из того разряда, когда каждый шаг на виду.