Страница 105 из 218
– Все слышали?
Все кивнули в подтверждение.
– Тогда быстрее к зениткам… сейчас начнется… свистопляска…
Едва добежав до установок, легионеры подверглись короткому артналету. Их посбивали с ног сильнейшие сотрясения и оглушительный рев близких взрывов. На месте, где залег Нор, образовалась воронка с расплавленным металлом и раздробленным бетонитом. Шедана ранило осколком в плечо. Одна из зениток превратилась в груду изувеченного хлама.
Джавандесора вколол Шедану обезболивающее и заученными движениями наложил на плечо самозатягивающийся жгут.
Из дыма и пыли показался первый танк, парящий в метре над этим уровнем модуля. Не теряя ни мгновения, Джавандесора и Булахет открыли по нему огонь. Четыре ствола зенитного орудия омыли огненным смерчем бронированную машину, изуродовав антигравы и спаренные лучеметы с приборами наведения на башне. Танк с высоты метра рухнул вниз, но остался боеспособным. Его броня отразила снаряды, а 152-х миллиметровая пушка, спаренная с лучеметом, хищно ощерилась на обстрелявшую его установку. Грянул выстрел. Зенитка разлетелась на куски. Мэка и Хатана обдало плотной волной пыльного воздуха и ошметками Булахета и Джавандесоры. Мэк завершил доворот, одновременно наведя прицел, Хатан вдавил электроспуск турели. Зенитка вздрогнула. Танк лишился вооружения и стал грудой неподвижного металла.
– Прикрой, если что… – прохрипел Хатан и пригибаясь побежал к танку. В пробоину, где недавно крепился внешний блок антиграва, он нашпиговал неподвижного монстра гранатами. Взрывы превратили танкистов в месиво.
Танк окутался дымом, в ноздри ударил запах паленого мяса. Мэк оставил зенитку и занял позицию в воронке, где был брошен огнемет.
Шедан тем временем занял турель, что и убило его. Какой-то ирианец, сокрытый пеленой из дыма и пыли, лупанул на удачу очередью из гранатомета. На излете 40-мм граната попала в верхний край бронелиста зенитной установки. Вырванный взрывом тонкий кусок стали снес Шедану верхнюю часть черепа. Он так и остался сидеть в кресле, с застывшей улыбающейся челюстью.
Вторая граната попала между стволов зенитки, изогнув их.
Мэк проверил огнемет. Сквозь разрывы в дыме, он поймал в перекрестие прицела легкий боевой гравитолет, в котором сидело около тридцати повстанцев. Мигающий крестик, посреди сменяющеся цифири, попал на грудь одного из солдат, сидящего в самой гуще. Дальномер показал цифры расстояния, угловую скорость цели, вычислитель запрограммировал детонацию гранаты. Все это отняло секунды две. Мэк нажал на спуск. Пффау! – граната понеслась к цели. Взрыв вышиб ирианцев из гравитолета, разметав зажженные факелы тел, словно ракеты на школьном фейерверке. Сам гравитолет врезался в стену, которая обрушилась на него, изломав на части.
Танк, с которым они разделались, был фланговым, остальные шли правее. Зато теперь легионеры оказались между двух огней. Спереди, под прикрытием развалин, с гравитолетов сгружались ирианцы, сзади черные мундиры легионеров прокладывали себе дорогу среди завалов, обломков и трупов, прикрываемые огнем ДШМок.
В небе с новой силой разгорелся воздушный бой, совершенно непонятный, если наблюдать за ним с земли, к тому же имея ограниченный обзор. Ирианских пилотов было очень мало. Среди их боевых единиц попадались даже наспех вооруженные одноместные шлюпы. Истребители кружились в смертельных поединках. Вспышки от взрывов самоликвидации ракет и противоракет, трассы плазменных пушек все больше и больше наполняли небо. Планирующие бомбы имперских бомбардировщиков и экранопланов десятками тонн сыпались на головы защитников Ирбидоры…
Через несколько часов Мэк и Хатан сидели в воронке, по колено в воде. Теперь они находились вне гигантского развороченного модуля на уровне земли, в одной из атак покинув место своего приземления.
Раскрошенный бетонит обнажал голую почву. Тут же в воронке стоял "Вузул" и его оператор – легионер неизвестно какого батальона, черт знает какого полка. Они пережидали артобстрел, длившийся уже около получаса. Как ни странно, авиация 19-го флота и 80-й армии не смогла подавить артиллерию ирианцев. Оставалась надежда, что скоро это упущение будет исправлено.
Земля содрогалась, обдавая их комьями грязи и крошками бетонита. Постоянный вой и гул снарядов и тактических ракет не умолкал ни на секунду. Хатан включил свой приемопередатчик – сплошной треск, видимо, служба радиоэлектронной борьбы имперцев старалась во всю прыть, глуша все подряд частоты. Хатан отключился и уныло уставился в небо, почти не видимого из-за дыма.
Пространство вокруг них было наполнено горящей техникой, мусором и тысячами трупов. Тут не было тыла, не было передовой. Группы ирианцев и легионеров перемешались, превратив сражение в сплошной хаос. Артиллерийский удар повстанцев убивал и своих и чужих. Но все же чужих намного больше.
Наконец, канонада смолкла. Снова затрещало ручное оружие. Оператор "Вузула" вскарабкался к краю воронки и стал наблюдать в визир, выискивая себе цель. Скатившись обратно вниз, он разложил планшет с трехмерной тактической картой местности и несуетливо принялся ориентировать ракетомет. Матюкнувшись сквозь зубы и сплюнув, он произвел несколько выстрелов. Вскарабкавшись обратно, он вновь припал к визиру.
– Достал, черт их возьми! – прошептал оператор, на его лице взыграла улыбка.
Едва уловимый в начавшейся стрельбе свист закончился близким взрывом, окатившим Хатана и Мэка волной земли. Мэк выплюнул комья грязи, очистил от нее нос и отбросил придавившее его тело оператора "Вузула", лишенное головы, рук и грудной клетки.
Мэк помог выбраться Хатану, которого совсем засыпало землей, после чего осмотрел ракетомет. Тот не пострадал, в найденном ящике оставалось несколько ракет.
– Ты что, хочешь чтоб нас во второй раз накрыло? – спросил Хатан.
Мэк мотнул головой.
– Не накроют.
– Тогда давай, покажи этим мудакам, чему тебя научили на Уль-Тии.
Мэк улыбнулся, но из-за разбитых губ получилась какая-то гримаса.
– Знаешь, что я думаю?
– Ну.
– Что мы все же не несчастливый отряд, нас осталось аж двое. Со всего манипула.
***
Посреди некогда ухоженного, но теперь уже запущенного сада была вырублена узкая просека, заканчивающаяся небольшой поляной, посреди которой когда-то располагалась уютная тенистая беседка. Несколько месяцев назад она была снесена, а на ее прочный фундамент был наложен добротно сработанный настил из пропитанных защитным составом бревен. Настил представлял собой ровный квадрат со стороной в пять метров. С противоположных сторон настила возвышались две пятиметровые сваи, которые на много метров уходили глубоко в фундамент. Сваи соединяла приваренная балка, получившаяся рама образовывала букву "П". Ровно посередине горизонтальной балки свисала прочная, толщиной в человеческую руку, цепь, на конце которой была прикреплена узкая и тесная стальная клетка с тонкими, но очень прочными прутьями. Слабенький ветерок то и дело раскачивал клетку, и в месте с ней на ветру болталось ее содержимое – то, что некогда было человеком. Его голые, бледные ноги, неестественно застывшие, торчали в разные стороны. Кожу местами покрывали почерневшие гематомы, местами вздувшиеся вены, а кое-где страшные язвы, в которых копошились золотистые и черные насекомые, отсвечивающиеся омерзительным сальным блеском. Насекомые раздражающе жужжали и трещали хитиновыми пластинками. На обоих ногах отсутствовали коленные чашечки, а если приглядеться, то было видно, что были вырваны и все ногти. Впрочем, на руках их тоже не было.