Страница 15 из 39
- Пожалуйста,- задыхается женщина. - О боже, пожалуйста.
Как если бы реализовав её разрешение, мужчина поднимает флюгер и опускает его вниз на её задницу с сильным треском.
Чёрт, это было больно!
Но женщина не издает ни звука. Она сжимает край скамьи, лицо её розовеет и дыхание
учащается. Он ударяет её еще раз, по другой стороне, а затем снова.
Она стонет.
Меня бьёт дрожь, но я не могу отвести взгляд. Есть что-то завораживающее, в том, что разыгрывается на сцене, как он оставляет следы на коже её красного зада, как звучит устойчивый ритм его порки. Женщина начинает громко стонать. С каждым ударом по её заднице и бёдрам, она корчится сильнее, и просит больше. Её бедра становятся влажными от её соков, а выражение лица граничит с отчаянностью и вожделением.
Ей нравится это.
Толпа молчит, оказавшись в чувственном заклинании. Я ловлю себя на том, что хочу получение её удовольствие, о том, как что-то абсолютно незаконное. Я представляю себя на сцене, привязанной вниз и склоняющейся над скамьей для порки. Моя влажная киска гола для зрителей, и Мистер Х ударяет мой чувствительный зад.
Я бы стонала от удовольствия, как она? Будет ли это чувствоваться хорошо для меня?
Буду ли я умолять как она, быть в полной его милости, я наверно в отчаянии вышла из-под контроля?
Блин. Я краснею. Я стала мокрой, только думая о ней, представляя, мои собственные стоны удовольствия - и как хорошо это будет чувствоваться, когда, наконец, я почувствую его жесткий член глубоко внутри. Я осматриваюсь вокруг, интересно, кто-то может, видел моё возбуждение, но они все очарованы представлением на сцене. Некоторые даже не пытаются скрыть это. Я вижу женщину на коленях, отсасывающей у мужчины, который смотрит шоу. У стены, мужчина трахает женщину сзади, медленно входя в неё вместе со стонами на сцене.
Я вдруг чувствую, взволнованный, потрясенный сексуального заряда комнату. Я отошла и быстро направилась в бар. И меняю свой пустой бокал из-под мартини на питьевую воду, делая освежающей глоток.
Ну что, Джастин. Я, глубоко вздохнув, ругаю себя. Не ты ли хотела приключений? Ну вот они и есть. Самые сексуальные, чёрт, приключение, которое ты будешь когда-либо знать.
Когда я возвращаюсь с трепетом наблюдать за поркой на сцене, и понимаю, что подталкивало меня в глубине моего сознания всю ночь, с тех пор, когда я прибыла.
Мне здесь очень нравится.
Я должна быть в шоке, противно даже. То, что происходит под этой крышей, это незаконно и грязно, и большинство женщин повернулись и убежали бы.
Но я не большинство женщин.
Мне любопытно. Возбуждающе. И я, безусловно, заинтересована.
Здесь есть что-то чарующее и соблазнительное. Это место, где ваши самые смелые фантазии могут сбыться без суда и позора. Есть что-то освобождающее от этой секретности. Никто не знает имена друг друга, и никто об этом не заботится. Все это - удовольствие и свобода, и больше ничего. В течение нескольких часов, Вы можете забыть обо всех своих обязанностях, и просто быть самим собой. Как будто реального мира не существует.
Мой пульс только нормализовался, когда женщина в изящном кожаном платье, приближается ко мне.
Я заметила гарнитуру, которая касалась её щеки.
- Мисс Дженкинс?
Я посмотрела вверх.
- Ваша комната готова.
Мое сердце остановилось. Вот оно. ОН.
Время пришло.
Женщина ведёт меня по коридору, её каблуки постукивают по полированному полу. Я иду, а моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Я не знаю, куда она ведет меня, или, чего ожидать. С каждым шагом, мои нервы скручиваются туже. Мне тревожно и страшно.
Женщина останавливается возле двери. Алмаз.
- Наслаждайтесь, - говорит она и знающе подмигивает. Затем поворачивается и уходит.
Адреналин, желание, предвкушение, всё проходит через меня волной, что заставляет мою голову кружиться.
За этой дверью находится ответ, который я ждала - личность человека, который послал меня на эти восхитительное приключение.
Я делаю глубокий вдох и дотягиваюсь до дверной ручки.
Это оно.
ОДИННАЦАТЬ
Я делаю шаг в комнату, и разочарование сразу бьёт меня.
Здесь никого нет.
Комната пустая. Я не понимаю. Где он??
Может быть, мы по-прежнему играем в игру.
Эта мысль поднимает мне настроение. Да, это хорошо, если б это было именно так. Это просто следующая часть его плана, в котором значится, что ждут меня только хорошие вещи.
Я закрываю дверь и осматриваюсь вокруг. Небольшая и уютная комната, освещенная винтажно-латунным бра на стене. Посередине комнаты кожаная кровать, стоящая лицом к стене, охваченная тяжелыми бархатными шторами. На другой стене, была замысловатая деревянная решетка, почти как на исповеди в церкви.
Мне интересно, должна ли я признать мои сексуальные секреты. Мой таинственный незнакомец, кажется, знает уже их все.
Вдруг, я слышу пронзительный стон из соседней комнаты. Я улыбаюсь. Кому-то везет
в этот вечер.
Я жду его, чтобы открыть следующую часть этой игры, но ничего не происходит.
Стоны становятся громче.
Я понимаю, что они идут от передней части комнаты, из-за занавески. Я медленно подхожу к шторе и наклоняюсь ближе. Стоны женщины, безусловно, были на другой стороне. Замираю, в неуверенности, что мне делать дальше. Я задумываюсь на мгновение, вдруг это он находится в другой комнате, вдруг это он заставляет женщину стонать.
Я чувствую вспышку ревности. Я хочу, чтобы его руки были на мне, а не на кому-либо еще.
Мои пальцы дергаются с любопытством, и я не могу остановить себя, я хочу потянуть занавеску.
Я хочу увидеть.
Я на дюйм открываю занавес, достаточно, чтобы позволить мне заглянуть через щель. За ним есть стекло, и я понимаю, что занавес скрывает окно.
Я открываю занавес чуть шире.
За стеклом есть отдельная спальня, равномерно освещенная. Большая кровать с балдахином доминирует в обстановке. Женщина была привязана к кровати, а глаза завязаны.
Дыхание перехватывает, когда я осматриваю в деталях сцену. Мужчина в рубашке, стоя над ней, расшнуровывал её платье. Она извивается дугой, толкаясь вверх на кровати, а вершины её бедер блестели от её возбуждения.
Вдруг мужская рука хватает её за лодыжку. Быстрый рывок, и он переворачивает её на живот. Её крик удивления превращается в визг, когда он с громким треском шлепает своей ладонью по её заднице.
- Веди себя смирно, - приказывает он. Его голос кишит властью.
- Да, сэр, - задыхается она, поднявшись на колени, чтобы дать ему лучший доступ к своей заднице.