Страница 65 из 90
Тож верно… Объехать здесь можно, если что. Местность тут оказалась совсем не та, к какой я привык под Теретом и в Крунире. Не тайга, а скорей уже лесостепь.
Группы деревьев, в которых одинаково наличествовали как хвойные, так и лиственные, перемежающиеся большими кусками открытого пространства. Собственно, по этой причине здесь и существовал тракт.
Проложить его по степи было достаточно просто… Просеки рубить не надо — езжай себе, где леса нет, и все дела. Все-таки тысяча километров южнее — это сильная климатическая разница…
Но мысль, мелькнувшая у меня, была связана не с этим…
Я кивнул Сметаку, открыв дверцу — чтобы он мог выбраться наружу, — а сам стал усиленно шевелить мозгами. А пошевелить было над чем.
А именно: беглецы по жуткой осенней распутице — которую мы и на вездеходе-то тащились чуть не три часа, — выехав в путь на полдня раньше нас, тем не менее успели отмотать эти полсотни кэмэ? И двинуться дальше?
Да на чем они тогда ехали?!
Или у них есть заклинание и для дороги — такое же, как для реки? Для ускорения бежания лошадей? Ну не остановились же они здесь на ночлег! Должны ведь понимать, что несерьезно это…
Или что?
Как выяснилось — оказалось это самое «или что».
Сметак отсутствовал довольно долго. Я даже стал жалеть, что не выдал ему ошейника с рацией. Хотя бы скомандовать: «Домой, блин!», когда надоест ждать…
А так он пробегал не меньше часа, вернувшись уже по темноте. Принял человечий облик и, одевшись в выданный ему мной как слуге камуфляжный комплект, доложил:
— Они там были. И в конюшне действительно стоят смененные кони. Те самые, на которых они выехали из Державы, — уточнил он, не дожидаясь вопроса. — Только…
— Что?
— Кони практически свежие. Их сменили не меньше чем утром. А скорей всего, еще вчера вечером. Потому что и следов никаких нет ни на самом постоялом дворе, ни дальше по тракту — я проверил: все под снегом.
Ептыть… Это, выходит, не десять часов у них форы было. А чуть ли не сутки. Как же я считал-то? Голова два уха… Получается, что в пыточной я очнулся как минимум на полдня раньше, чем думал? И где их теперь искать?
— И, хозяин… — добавил Сметак с явным затруднением. — Прости меня…
Еще-то чего?
— Я раньше не мог этого определить, — повесил голову волколак. — Только сейчас разобрал точно…
— Да что именно-то?
Сметак стушевался еще больше. И промямлил:
— Там нет детей…
На наше счастье, обитатели постоялого двора не убежали в лес. Когда жуткое ревущее чудище, сияя горящими глазами, подкатило к их дому… Где бы мы их потом ловили?
Да — в старину люди были крепче, чем нынешние, ничего не скажешь… Однако двери все равно заперли. И не хотели открывать, несмотря на то что я, совершенно озверев, пообещал их выбить.
Лишь после длительных уговоров Мэллону удалось убедить хозяина, что мы мирные путники. И не представляем угрозы — вопреки заявлениям отдельных несознательных товарищей, — только тогда нас впустили…
Да и то хозяин был бледен как привидение, а домочадцы — постояльцев, слава богу, не оказалось — попрятались по самым дальним углам. Так что пришлось еще всех сначала успокаивать…
Выбора у нас, честно говоря, все равно не было. Гнаться дальше — неизвестно за кем и неизвестно сколько — представлялось не самой лучшей идеей. Нужно было узнать, кто менял лошадей и когда.
Ну — успокоили… После того как было объявлено, что их трижды никому не нужное заведение посетил с кратковременным визитом аж сам личный джинн короля Остравы, — народ малость ожил.
Правда, пришлось для доказательства моей джиннской сущности произвести несколько нехитрых фокусов. Обеспечив нужды хозяйства некоторыми предметами инвентаря — сбруей, бочками. Даже телегой. Что мне — жалко, что ли?
Но, подозреваю, ключевым моментом все равно оказалось слово «кратковременный». Все сообразили, что чем скорей мы получим от них то, что нам надо, — тем скорей смотаемся туда, откуда явились…
Но тем не менее стало можно говорить.
И все же кое-что мы из разговора с хозяином — носившим зачудительное имя Четвертак, — узнали.
Ехало пятеро. Взрослых. Мужиков. Лет так все примерно средних. Хотя были и постарше, и молодые… Но вот детей среди них точно не было! И багажа не было никакого.
Только дорожная одежда. Плащи, сапоги… Камзолы со штанами, само собой. Не Арагорн же это, который всю трилогию так без штанов и проходил, если верить литературоведам…
И не задерживались они. Лошадей сменили, перекусили — и дальше. Даже с собой ничего не взяли из еды. Да, им, собственно, и класть-то было некуда — у них даже сумок не имелось.
И были они тут — вчера вечером. За ночь намереваясь достичь следующего постоялого двора. Так что, если они и дальше выдерживали такой же темп, — то между нами сейчас должно быть как раз сто километров. Два перегона.
Но к такому известию мы были, в принципе, уже готовы. Благодаря предварительной разведке. Сюрприз ожидал нас совсем в другом. А именно, когда Мэллон догадался спросить, кто был у пятерых за старшего.
— Они называли его Бадатом, — ответил Четвертак.
— Как? — Мэллон натурально сделал «стойку», уставившись на хозяина.
А во вторую голову и до меня дошло.
— Бадатом… — повторил Четвертак, озадаченный реакцией мага. И даже слегка отодвинулся.
— Как он выглядел?!
— Молодой господин… Лет двадцать пять…
Мать-мать-мать-мать!! Что за на фиг?! Какого черта??
Мэллон, напрочь забыв обо мне, принялся описывать приметы. Довольно подробный словесный портрет, надо признать. Только черта ли в таком описании?
«Нос прямой, подбородок выступающий, лоб высокий…» Мало ли кто может под это подпадать… Это и Четвертак понимал. Хотя ему-то, как содержателю гостиницы, сам Великий Дом велел в описаниях разбираться.
Но ему — как было сказано у Тынянова, «по той же причине» — явно не хотелось оказаться участником разборок высшего уровня. Которые он учуял лучше Сметака. Без всякого низового чутья…
Поэтому, вместо того чтобы ответить прямо, он принялся изображать, что не может с уверенностью вспомнить. Что-то мычал, мялся и переминался с ноги на ногу.
— Ну это… — бормотал он. — Ну — похоже… Из благородных, видать… Сердитый… Другие его слушались… Заплатили хорошо…
Собственно, мне-то это было по барабану… Вот только я до сего момента уверен был, что гонимся мы за Залибой — за кем же еще?! А ведь мог бы и подумать чуток пораньше…
Но задним умом все мы крепки. Разбираться же требовалось сейчас. И по возможности не расчленяя бедолагу для получения информации. Что, кажется, всерьез собрался сделать Мэллон.
Ну уж дудки. Есть и более прогрессивные способы. Один из которых я, к счастью, вспомнил. Смешно сказать: раньше он мне тут в голову не приходил. А ведь всех делов-то…
Я выдернул из кармана и показал Четвертаку фотографию Ластуры:
— Этот?
Ну в общем чудесное могущество джинна произвело на хозяина постоялого двора неизгладимое впечатление. Герцогского старшенького отпрыска он в результате опознал без возражений.
Опознал он и фотографию Залибы, сунутую мною ему по горячим следам: я все ж-таки сообразил это сделать. Как оказалось, Ветрибов колдун тоже состоял в числе удирающих.
То есть Сметак все вынюхал правильно.
Вот только ситуация опять запуталась. Поскольку мы в очередной раз оказались ни с чем. Что за маразм, черт возьми?! Какая-то игра в догонялки с тенью получается, а не поездка в столицу!
Мы с Мэллоном покосились друг на друга и молча уставились в пол.
С весьма, надо полагать, мрачными мордами. Потому что совсем перепугавшийся Четвертак без всяких понуждений с нашей стороны сообщил, что кое-кого из сопровождавших господина Бадата личностей он видал раньше.
В числе проезжавших уже через его постоялый двор за последний месяц. Как из Державы, так и в Державу. Они всегда следовали налегке и никаких подозрений не вызывали.