Страница 1 из 9
Большая книга сказок для маленьких принцесс
© ООО «Филологическое общество “СЛОВО”», 2011
© ООО «Филологическое общество “СЛОВО”», оформление, 2011
Феина Ножка
Давным-давно, далеко-далеко в западной стороне был город под названием Топтенбург. Было в том городе семь ветряных мельниц, королевский дворец, рыночная площадь, тюрьма и всё прочее, что и должно быть в столице королевства. Со всех сторон город окружал лес, да такой древний и дремучий, что ни один житель Топтенбурга не имел представления, насколько далеко он тянется, а учёные люди считали, что лес этот достигает края света.
И для такого суждения имелись веские причины. Во-первых, всем было известно, что лес с незапамятных времён населён феями, и ни один охотник не смел входить в его пределы. Во-вторых, жители Топтенбурга были никудышными путешественниками: ведь у здешних мужчин, женщин и детей были такие большие ступни, что с ними не очень-то удобно было преодолевать большие расстояния. Не могу сказать, в чём тут крылась причина – то ли в местной природе, то ли в самих людях, но большие ступни были там в моде со столь давних времён, что никто и не помнил, с каких именно; и чем знатнее была семья человека, тем больше были у него ступни. Поэтому каждый, кто был хоть чуточку знатнее пастухов и прочих простолюдинов, лелеял надежду увеличить размер ступней за счёт благородства; и настолько они преуспели в этом стремлении, что башмаки уважаемого человека могли запросто заменить корзину.
Был в Топтенбурге и свой собственный король по имени Железноход. Его род был очень старинным и весьма большеногим. Его супруга, королева Железнопятка, была первой красавицей Топтенбурга. Туфельки её королевского величества размером никак не уступали рыбацкой лодке. Шестеро её детей унаследовали, судя по всему, её красоту. И всё шло благополучно, пока на свет не появился седьмой сын.
Долго во дворце никто не мог понять, что случилось, – почему у фрейлин такой изумлённый вид, чем так озабочен король, – пока не прошёл слух, что седьмой ребёнок королевы родился с такими крошечными ступнями, что их можно было сравнить только с ножками фей.
Во дворце собрались все королевские родственники, чтобы разделить горе короля и королевы. А дабы королева расстраивалась поменьше, маленького принца тайно отослали на дальние пастбища, чтобы он рос там среди пастухов. Со всей округи сходились люди посмотреть на маленького принца и выразить сочувствие несчастному ребёнку с такими уродливыми, крошечными ножками.
Король с королевой назвали его четырнадцатью именами сразу, первым из которых было Августин, но простые крестьяне не могли запомнить так много имён и называли его просто – Феина Ножка. При дворе считалось дурным тоном вообще вспоминать о нём. Его никогда не поздравляли с днём рождения и не привозили во дворец даже на Рождество, потому что сам вид его был невыносим для королевы и её фрейлин. Раз в год к нему присылали самого низкого из слуг, чтобы тот узнал, как он поживает, и передал ему охапку ношеной одежды от его старших братьев. А по мере того, как король старел и становился всё более раздражительным, прошёл слушок, будто он вообще подумывает отказаться от сына.
Так и рос Феина Ножка в хижине пастуха Шерстяная Складка. Наверное, деревенский воздух стал причиной того, что мальчик рос таким ладным и цветущим. Все соглашались в том, что мальчик мог бы стать очень красивым, если бы не крошечные ножки, на которых он тем не менее научился ходить, а со временем даже бегать и прыгать, что приводило всех в немалое изумление, поскольку дети в Топтенбурге такими вещами не занимались. Пастухи, однако, недолюбливали Феину Ножку. Старики считали, что он приносит несчастье, а дети отказывались с ним играть. Каждый день его отсылали на какое-нибудь отдалённое глухое пастбище присматривать за больными овцами.
Бедняжка Феина Ножка часто чувствовал себя одиноким и несчастным и не раз мечтал о том, чтобы ножки у него выросли. Лежал он как-то в жаркий летний день в тенёчке на поросшей мхом скале и наблюдал за овцами, пощипывавшими травку вокруг, как вдруг в его шляпу, лежавшую рядом, залетел дрозд, спасавшийся от огромного ястреба. Феина Ножка накрыл дрозда шляпой, криком вспугнул ястреба, и тот улетел.
– А теперь лети, бедный дрозд! – сказал мальчик, поднимая шляпу, но вместо птицы оттуда выскочил маленький человечек в светло-коричневой одёжке. А на вид тому человечку было лет сто.
– Благодарю за убежище, и будь уверен: я отплачу тебе добром. Позови меня, когда тебе придётся нелегко: меня зовут Дрозд-Весельчак.
И человечек исчез в мгновение ока.
Феина Ножка никому не рассказал об этом случае, потому что ножки у человечка были такими же маленькими, как у него самого, а в Топтенбурге это вряд ли пришлось бы кому-нибудь по вкусу.
Наступил Иванов день. В тот вечер все пастухи собрались отметить праздник, а Феина Ножка остался один со своими овцами, так как дети из деревни отказались танцевать с ним вокруг костра. Никогда в жизни мальчик ещё не чувствовал себя так одиноко, но он вспомнил про маленького человечка, собрался с духом и позвал:
– Эй, Дрозд-Весельчак!
– Я здесь, – послышался тоненький голосочек, и перед ним появился тот самый человечек собственной персоной.
– Мне очень одиноко, и никто не хочет со мной играть, потому что у меня такие маленькие ножки, – пожаловался мальчик.
– Тогда пойдём со мной: повеселишься у нас, – сказал человечек. – Мы не обращаем внимания на то, у кого какие ноги. Но только одно условие: никогда и никому не говори о том, что увидишь и услышишь у нас, поскольку у нас не слишком-то тёплые отношения с жителями этой страны с тех пор, как у них вошли в моду большие ноги.
Маленький человечек повёл Феину Ножку в глубь леса по заросшей мхом тропинке мимо старых деревьев, обвитых плющом, пока они не услышали звуки музыки и не вышли на полянку, ярко, будто днём, освещенную луной, а в густой траве одновременно цвели цветы всех времён года. Было здесь множество маленьких мужчин и женщин, некоторые из них были в светло-коричневых одеждах, но гораздо больше – в зелёных. Они танцевали вокруг родника с хрустально-прозрачной водой. А под разросшимися розовыми кустами, разбросанными по всей полянке, за маленькими столиками, уставленными чашками с молоком, блюдцами с мёдом и резными деревянными кувшинами с прозрачным красным вином, сидели весёлые компании. Человечек подвёл Феину Ножку к ближайшему столику, подал ему кувшин и сказал:
– Выпей-ка за здоровье честной компании!
Мальчик никогда ещё не пробовал такого напитка; едва он сделал несколько глотков, как забыл про все свои горести и печали. Феина Ножка был счастлив, как принц, и танцевал с маленькими людьми до тех пор, пока луна не опустилась к горизонту. Тогда Дрозд-Весельчак взял мальчика за руку и повёл его, нигде не останавливаясь, пока тот не оказался на своей соломенной подстилке в углу хижины.
Тем летом маленький человечек приходил к нему каждую ночь и уводил в лес танцевать. Живительно, что Феина Ножка при этом никогда не уставал и не хотел спать, но ещё до конца лета он узнал почему.
Однажды в полнолуние, когда в полях ещё шумели остатки неубранной спелой пшеницы, за ним, как обычно, пришёл Дрозд-Весельчак, и они отправились на цветущую поляну. Веселье было в самом разгаре, и они так спешили присоединиться к танцующим, что Феина Ножка не выпил красного вина из резного кувшинчика. Никогда ещё мальчику не приходилось так тяжко, как сейчас, когда он старался не отставать от всех прочих. Довольно скоро он незаметно отделился от танцующих и прилёг за замшелым дубом, и глаза его сами собой закрылись от усталости.