Страница 25 из 45
Они догнали братьев. Восьмиголовый схватился за корму. Но в это время набежала большая волна. Берестяная лодка уньрков ткнулась носом в волну и перевернулась. Уньрки не умеют плавать, все утонули. Их берестяную лодку ветер понёс в открытое море. Остальные уньрки испугались и повернули назад.
Лодка братьев была сделана из крепкого тополя умелыми руками их отца.
Она хорошо выдерживала удары волн.
Братья теперь поехали не спеша, обдумывая, что дальше делать. Младший всё время просит:
— Пристанем к берегу. Всё равно где — между кустарниками ли, между кочками ли — нам положить свои кости.
Долго-долго, не слушая уговоров младшего, старший ведёт лодку.
А тогда, когда солнце совсем низко опустилось над морем, старший прекратил грести, поднялся во весь рост и стал осматривать берег. Видит — стоит один-единственный ке-раф. Младший просит старшего подъехать к берегу.
Наконец старший согласился.
Лодку вынесло на берег волной. Старший приподнял лодку за нос, младший потянул за уключину — вытащили на несколько шагов.
Немного выше стоял такки — суковатый шест. Но не хватало сил дотащить лодку до такки.
От берега к ке-рафу вела тропа. Тропа плотная, похоже, что по ней ходили много раз. Из дома — ни звука.
— Войдём переночуем, — говорит младший.
Поднялись по тропе и остановились у порога. Солнце уже зашло, но было ещё видно.
— Давай я первый войду в дом. Может быть, там нас дожидается уньрк, — сказал старший и переступил порог. Посмотрел в правый угол, затем в левый.
Видит — большого роста красивая женщина сидит, глядит в другую сторону, курит. У неё золотые серьги, цвет лица белый, длинные косы, одета в дорогую, с богатой отделкой меховую одежду.
Братья прошли и сели на середину нар для гостей.
— Нгаркара! (Нгаркара — междометие, выражающее участливое отношение к собеседнику.) Откуда вы начали свой путь и как пришли ко мне? — спрашивает женщина.
Она нарезала красивую белую юколу кеты, из высушенного желудка сивуча нацедила нерпичий жир. Поднесла к ним столик с едой, предупредила:
— Не много ешьте. С голоду разом много нельзя.
Братья поблагодарили женщину. Поели немного, сказали, что они сыты, и отодвинули стол.
— Ложитесь спать, — сказала хозяйка. — Вы — мужественные люди, раз достигли здешних мест. Отдохните и завтра продолжайте путь туда, куда вышли. Юколу взвалите на плечи, нау прикрепите к спинам.
— Мы, мужчины, понимаем трудности. Но завтра продолжим путь, — ответили братья.
— Раз вы так решили — будет по-вашему, — говорит женщина. — Если вы завтра вместе с солнцем тронетесь в путь, ко времени падения солнца достигнете оконечности земли. Вдаль посмотрите и увидите, как большая волна подойдёт и ударится о берег. Внимательно слушайте меня. По вашим преданиям, жители Ых-мифа наделены счастьем. Если бы не так, вы бы не дошли до моего ке-рафа. Завтра после захода солнца вы достигнете края земли. Запомните место удара большой волны. У этого места увидите ке-раф. Войдите в него.
Старый-престарый старик в этом ке-рафе живёт. Там больше никого не будет.
Сединой убелённый, он одет в одежду из кетовой кожи, и обувь из кетовой кожи, и постель из кетовой кожи. Около него будут лежать рукавицы из кожи кеты, шапка из кожи кеты. Старик будет спать. Хоть и тесно, войдите и сядьте на пустое место. Сам проснётся и будет ворчать недовольный. Тогда ему расскажите о своём горе, так же как и мне рассказали.
Дав такой совет, женщина уложила братьев спать. Сняли обувь — положили под голову, сняли одежду — постелили. Сразу захрапели.
Посреди ночи младший проснулся. Старший спит, храпит. Младший вышел, посмотрел на небо и снова вошёл. Лёг. Но никак не берёт его сон. Вдруг почувствовал младший брат сильную любовь к хозяйке. Встал и направился к ней. Когда он подошёл к ней, та взяла его за руку и притянула к себе. От радости он чуть не умер.
Женщина говорит:
— Зачем подошёл? Ко мне нельзя подходить.
— Не знаю. Я вдруг почувствовал, что люблю тебя.
— Меня нельзя любить, — говорит хозяйка дома. — Завтра покажу яму с кипящей водой. Она находится около дома. Там лежат кости людей, которые преследовали меня своей любовью. Тебя мне жалко, я не убью тебя, но могу боль напустить.
— Жители Ых-мифа наделены счастьем, — ответил гость и почувствовал, как что-то в нём изменилось, какая-то боль вошла в него. Стоять — больно, лежать — больно. Уж очень велика боль.
Старший проснулся. Видит, младший мучается около хозяйки. Старший одним прыжком оказался рядом.
— Что случилось? — спросил.
— Хозяйка нанесла мне боль, — отвечает тот.
Тут хозяйка говорит:
— Меня не вините. Только себя вините.
Люди Ых-мифа справедливые. Они согласились, что сами виноваты.
Когда посветлело, хозяйка приготовила кушанье, накормила гостей, дала на дорогу юколу, прикрепила к их спинам нау и сказала:
— Один из вас больной. Как вы пойдёте? Мне вас жалко, но вам оставаться у меня нельзя.
Старший брат обхватил младшего рукой, двинулись в путь.
На голый песок садились отдыхать, в траве, в кустах отдыхали. Наконец достигли ке-рафа. Вошли. Старик лежал на спине. Проснулся. Оглядел пришедших.
— Откуда и зачем пришли?
— Много времени блуждаем, сами себя уже не узнаём, — говорят братья.
А этот старик обо всём и без них уже знает.
— Зачем к водяной вехр ходили? Она вас чуть не погубила, — говорит старец.
— Мы не знали, что эта женщина — вехр. Ест, как человек, говорит человеческим языком, сама точно женщина, — отвечают братья.
Старик, лёжа на спине, достал из бочки, стоящей рядом, живую трепещущую кету, ударил её по голове палкой, убил.
— Вот вам. Варите и ешьте.
Варили в котле хозяина. Положили варёную рыбу в деревянную посуду.
— Ешьте чафками-палочками, — говорит старик.
Гости сели поудобней, прикоснулись к рыбе, подняли палочки без рыбы ко рту, облизали их и вдруг от сытости чуть не лопнули. Посмотрели друг на друга, удивляются. Старик рассмеялся и сказал:
— Вынесите рыбу, выбросьте и ложитесь спать.
Братья только легли, уснули как мёртвые. Когда наступило утро, проснулись.
А старик, как вчера, лежит на спине. Ел он или нет, не видели братья.
— А теперь езжайте домой, — говорит старик.
— Как же мы поедем, на чём?
— Я вам помогу добраться до дома, — обещал старик.
Как и вчера, живую трепещущую рыбу достал, ударил по голове палкой, убил.
— Сварите и ешьте. Когда вы будете сыты, тогда я вас и отправлю, — сказал хозяин дома.
Сварили рыбу, сели лицом к старику и приготовились есть. Только облизали палочки, как их животы вздулись от сытости.
— Что вы не едите?
— У нас желудки наполнены. Некуда больше есть! — ответили гости.
— Вынесите и выбросьте рыбу. Посуду вымойте и повесьте сушить, — сказал хозяин. — Солнце уже высоко. Вам пора в путь.
Достал старик золотой ящик и сказал:
— Отправлю вас домой вот в этом ящике.
Братья рассердились:
— Да ящик-то меньше ладони! Как мы поместимся в нём?
— Посажу вас в этот ящик, оттолкну, — не слушая их, говорил старик. — Когда ящик перевернётся на другую сторону, ударьте головой по крышке, откройте. Вы будете на земле.
Затем обратился к старшему:
— На берегу выйди на бугор. Там увидишь двух оленей: один белый, другой чёрный. Олени убегут к воде и спрячутся в ящике, который должен удерживать твой брат. Как только войдут они в ящик, закрой крышку. Ящик сам вырвется из рук и приплывёт ко мне. Эти олени — дань вашей земли. Вас двое, и оленей будет два. Ясно? — спросил старец.
Братья только теперь поняли всё. Они находятся в гостях у самого Тайхнгада — сотворителя живых существ. Это он в разное время года бросает в море несметное количество горбуши или кеты и посылает их к берегам Ых-мифа, чтобы жителям этой земли было сытно.
— Как ящик уплывёт от вас, — говорит старик изумлённым людям, — вы пойдёте берегом против ветра Тлани-ла. Увидите двух юношей. Они будут стрелять из луков куликов. Когда они подойдут к вам, остановите их.