Страница 21 из 45
Видит наш человек: дело плохо. Взял копье и говорит:
— Я сейчас проткну вас обоих, а ваши сердца вырежу ножом и отдам воронам на съеденье.
Испугались горный человек и небесный человек, побежали. Но не прекратили борьбу. Они борются день, два, борются много лет. Никак не могут одолеть друг друга. И по сей день весной и осенью, летом и зимой, как завидят они облако, начинают борьбу. Увидит облако, что дерутся из-за него, возгневается, рассыплется снегом или дождем.
О ЮНОШЕ БЕЗ РОДСТВЕННИКОВ
Посвящается сказителю Колке из рода Руй-фингун.
В большом стойбище без отца, без родственников, с одной матерью жил бедный юноша. Жил он плохо. Вместе с соседями ездил на рыбалку. Рыбаки поймают много рыбы — ему только одну-две рыбки дадут. Жители стойбища заготовляли юколы так много, что уже негде хранить. Л у юноши с матерью не было никаких запасов.
Осенью, когда мужчины собирались в тайгу соболевать, мать пошла просить людей рода тестей взять её сына. Ей сказали:
— Хорошо. Пусть твой сын идёт с нами в тайгу. Чай будет согревать — это в его силах, дрова будет рубить — это для него.
Вернулась мать домой:
— Сын мой, наши тести возьмут тебя в тайгу, чтобы ты чай кипятил, дрова рубил.
— Я согласен.
Мать обрадовалась, побежала к людям рода тестей:
— Мой сын согласен.
Тогда тести сказали:
— Пусть завтра утром приходит к нам — позавтракает и вместе с нами пойдёт.
Мать прибежала домой:
— Передали, чтобы завтра пораньше пришёл к ним. Они покормят тебя, и ты пойдёшь с ними.
Назавтра, чуть рассвело, сирота был уже у тестей. Ему сказали:
— Поешь. Понесёшь котомку.
Когда сирота поел, братья-охотники вышли из своего дома, взвалили на плечи котомки, сказали:
— Вон ту понесешь.
И сирота увидел большую котомку. Подошёл, кое-как поднял на плечи и сказал:
— Она тяжёлая, и мне за вами не поспеть.
Старший тесть говорит:
— Ты столько мяса съел, что две такие котомки должен нести.
Юноша промолчал. Только подумал: «Если взять обе их котомки вместе, и то они легче моей».
И вот пошли охотники. Долго они шли. Наш сирота далеко отстал. Тести устали, сели отдыхать. Когда сирота подошёл к отдыхающим тестям, те подняли головы, посмотрели на солнце:
— О, солнце уже опустилось низко, нам надо торопиться!
Сирота хотел было сесть отдохнуть, но испугался — он ведь дороги не знает, может заблудиться. И, не отдохнув, последовал за тестями.
Тести опять ушли далеко. Через некоторое время они снова сели отдохнуть. И когда увидели, что к ним подходит сирота, вскочили на ноги, заспешили. И говорят между собой:
— Этот негодник даже воды не согреет, даже дров не нарубит. Только зря мы на него еду потратили.
Так они шли до самого вечера. И когда солнце ушло за сопки, тести наткнулись на большой дом. Удивились тести, увидев в сопках большой дом, вошли в него.
Хозяева дома: старик, старуха и молодая девушка. Одеты, как все нивхи, но меха у них дорогие. Хозяевы очень гостеприимны. Старший брат подумал: «Наверно, мы наделены кысом — счастьем, коли сам Горный Тайхнад — сотворитель живого на земле — позволил нам войти в его дом».
Старший брат знал: «Тайхнад не всем показывает себя. Он обычно невидим. А его дом, если пожелает хозяин, может стать невидимым, и охотник пройдёт рядом, так и не увидев его».
Поели братья из рода тестей, напились чаю. И лишь когда они отодвинулись от пырша — низкого столика, появился сирота. Он еле стоял на ногах.
Тести увидели его и удивляются:
— Наш вехр (Вехр — работник, раб.) только сейчас догнал нас!
Когда юноша вошёл, хозяйка-старуха подняла голову от шитья, пристально взглянула на него. Потом протёрла глаза и ещё раз посмотрела так же пристально. А сирота стоит у порога и не осмелится пройти к понахнг — к месту для гостей.
Смотрела-смотрела старуха и сказала:
— Похож на человека, который в давние годы раз или два раза заходил к нам. Верно, это его сын. Пройди к понахнг, садись.
Сирота вспомнил, как его мать говорила не раз, что отец был удачлив, потому что Горный Тайхнад благоволил к нему.
Сирота обошёл очаг справа, но не дошёл до понахнг, на котором сидела молодая дочь Тайхнада. Сел с краю, ближе к порогу.
Тогда тести говорят хозяевам:
— Мы не знали, что этот негодник ни на что не способен. Мы бы не взяли его с собой. Только зря еды на него потратили. От самой плохой собаки и то больше пользы.
А девушка будто и не слышала, что говорят охотники. Она приготовила кушанье, пододвинула столик к молодому гостю. А сама села есть вместе с ним. Юноша от благодарности не знает, как поступить. Он знал, что, если женщина садится есть с мужчиной, — это от сочувствия к нему.
Когда поели, девушка сказала:
— Юноша, сними торбаса — я починю их. И свежего сена дам на стельки.
Сирота снял свои рваные торбаса, из дыр которых торчали сбитые пучки сопревшего сена.
Девушка починила торбаса, набила их свежим сеном.
Сунул сирота ноги в обувь и вышел из дома.
Когда вернулся в дом, его тести уже спали.
Дочь хозяина постелила сироте постель, достала свою рубаху из-под лежанки, подала и сказала:
— Пусть рубаха женская, носи её. Носи её под своей одеждой.
Сирота принял рубаху, надел её на голое тело. И вскоре уснул.
В полночь девушка притронулась к его руке и сказала:
— Завтра утром, когда пойдёшь в тайгу, не спеши. Иди вслед за старшими охотниками. Пусть они удаляются, не бойся заблудиться — я прослежу, чтобы ты не сбился с пути. Иди не спеша и придёшь точно к месту охоты.
Сирота кивает головой.
А девушка говорит:
— Завтра утром я попрошу у отца две петли, отдам тебе. Когда придёшь на место охоты, проложи две тропы: одна — за водой, другая — за дровами. Одну петлю поставь у тропы к ручью, другую поставь у тропы в чащу. Ты будешь дважды с удачей. Одна добыча — чёрный соболь, другая — невиданный зверь. Не показывай свою добычу тестям. Сними с добычи шкурки и спрячь под мою рубаху. Прижми к телу и высуши шкурки.
Утром тести встали рано, сами позавтракали. Девушка же собрала завтрак, накормила молодого охотника.
Когда тести вышли из дому, девушка сказала отцу:
— Отец, мне жалко юношу. Он очень беден. Дай мне две петли для него. Старик пошёл в нё — амбар на сваях. Взял там две петли, протянул дочери. Потом прошёл к своему понахнг и достал свёрток старинного китайского листового табаку и протянул молодому охотнику:
— Возьми в дорогу. Не давай своим тестям. Твои тести — плохие люди, никого не любят, обижают слабых. А я каждую зиму наделял их удачей. Нынче же сделаю так, чтобы они едва окупили свои труды.
Сирота принял свёрточек. Девушка вышла вместе с ним и сказала:
— Вот тебе две петли-ловушки. Поставишь их — поймаешь двух зверей, очень дорогих, о которых даже в старинных преданиях не говорится.
Юноша поднял котомку, взвалил на плечи, отправился вслед за тестями, которые уже далеко ушли.
Шёл-шёл сирота и, когда солнце упало за сопки, пришёл к месту охоты. Тести уже успели поесть. Они сами нарубили дров, сами приготовили еду. Отломили кусок прелой юколы, бросили ему. Будто не человека кормят — будто собаку кормят. Юноша проголодался. Взял брошенный кусок юколы, съел.
Когда стало темно, тести легли спать. Только они уснули, сирота достал табаку, потихоньку закурил. И ему стало спокойно, и он уснул. Тести встали рано. Опять сами приготовили завтрак, поели и сказали сироте:
— Мы идём ставить петли. А ты сходи за водой, наруби дров, разведи костёр, приготовь еду, вскипяти чай — жди нас. Если всё сделаешь хорошо, — дадим тебе половину юколы. — Сказали и, как вчера, кинули объедок.
Когда тести ушли, сирота сходил за водой к ручью. Потом нарубил дров.
Поздно вечером вернулись усталые охотники, сказали:
— Вот сегодня дадим тебе половину юколы.
Достали юколу, бросили юноше.