Страница 17 из 45
В маленькой землянке жил мальчик с больной матерью, который всё делал сам: дрова рубил, сетку ставил, юколу заготовлял на зиму и охотился. Он рос крепким, смекалистым.
В большой землянке жила злая шаманка с шестью взрослыми сыновьями.
А сыновья шаманки были ленивые и глупые. Они ничего не делали по дому, всё старались добыть без труда. Двум землянкам жить бы в мире и доброжелательности. Но не тут-то было. Шаманка все дни и ночи только и шаманила, чтобы добыча шла не в петлю юного охотника из маленькой землянки, а в петли её сыновей.
Так они жили несколько лет. Мальчик из маленькой землянки вырос в сильного юношу. Он теперь ловил ещё больше рыбы и добывал ещё больше зверя.
Шестеро братьев-лентяев завидовали ему.
Юноша много ходил в окрестных лесах, знал все распадки, ключи, сопки, озёра. Он знал все нерестилища, куда приходят с моря метать икру тысячи лососей. Он знал тайхуры — глубокие ямы на дне реки, где отдыхают рыбы; знал места переходов соболя.
А братья-лентяи не ходили далеко в тайгу, не искали места охоты. Только следили за удачливым юношей и ставили ловушки вокруг его ловушек.
Однажды летом юноша нашёл новую тонь. Поставил сети — поймал сотни горбуш. На другой день смотрит: плывёт большая лодка. Подъехали братья-лентяи, поставили свои сети впереди и сзади его сети.
Юноша сказал на это:
— Где это видано, чтобы уважающие себя поступали как вы?
На это братья-лентяи ответили:
— Ни у тебя, ни у нас нет старших родичей. Самый старый человек в нашем стойбище — наша мать. Ну так вот, её память говорит: первыми на это урочище пришли наши отцы, а твои — позже. Значит, мы — хозяева урочища, и потому все лучшие тони и охотничьи угодья — наши.
Юноша говорит:
— А наше родовое предание говорит, что наш род пошёл отсюда. Хозяева обычно знают, где что находится. А вы всё время преследуете меня.
Братья-лентяи отвечают:
— Да что там ваше предание! Мы не верим ему. Мы — хозяева урочища!
Юноша говорит:
— У нивхов считается грехом, если жители одного стойбища живут не в мире.
Братья-лентяи отвечают:
— А ты не ссорься с нами!
Юноше ничего не оставалось, как сиять свою сеть и уехать искать другую тонь.
А шаманка сказала сыновьям:
— Пусть старается. Для нас же старается.
Как-то вернулся юноша в стойбище из тайги, видит: его х'ас пустой.
— Где юкола? — спросил у плачущей матери.
— Лентяи перетаскали в свой амбар, — ответила мать сквозь слёзы.
Юноша ушёл далеко, на побережье моря ловить нерпу, иначе умрёшь с голоду. Добыл много нерпы и сивучей, заготовил шкуру и сало и отправился домой. Он не торопился: настал сезон охоты на соболя, пусть дети шаманки поставят ловушки в лучших местах и не трогают его! По дороге встретил оленью нарту: ехал богатый эвенк с мехами. Эвенк остановил оленей.
— Юноша! Нет ли у тебя что-нибудь поесть? А то я второй день ничего не ел.
Наш охотник накормил эвенка мясом и говорит:
— У тебя в нарте шкуры таёжных зверей. У меня кушанье — дар моря.
Давай поделимся тем, что у нас есть.
Эвенк, поедая вкусное мясо, говорит:
— Я согласен.
Юноша вернулся домой, таща за собой нарту с мясом и мехами. Его встречает плачущая мать:
— Дети шаманки перетаскали все наши дрова, пожгли, а угли бросили около нашего дома.
Юноше ничего не оставалось, как собрать угли, отнести к берегу реки и сбросить там в яму.
Вскоре вернулись с охоты братья-лентяи. Узнали, что юноша привёз много мехов, — диву даются.
Прибежали шестеро братьев к юноше:
— Как ты достал столько мехов?
Юноша отвечает:
— Я обменял их на уголь в стойбище эвенков.
Братья-лентяи прибежали домой, пожгли все свои запасы дров, насыпали полную нарту углей и заторопились в стойбище эвенков. Пришли. Ходят из юрты в юрту, предлагают уголь, просят в обмен меха.
В каждой юрте им отвечают:
— Ищите людей глупее себя!
Братья вернулись в своё стойбище, обозленные неудачей. Пожаловались матери-шаманке. Она говорит сыновьям:
— Этого дурня мать научила всяким хитростям. Надо убить её!
А мать нашего юноши лежала больная. Шаманка пришла, приготовила из всяких корней и трав зелье и дала больной.
— Не пей! Зелье приготовила злая шаманка! — сказал матери юноша.
Больная мать отвечает:
— Умру я от болезни или от желания злого человека умру — всё равно. А может, добрый дух нашей соседки поселится в моём больном теле, и я поправлюсь?
Выпила больная зелье и умерла к утру.
Загоревал юноша. Но нечего делать. Положил тело своей матери на нарту, обложил лисами, горностаями и потащил в лес, чтобы сжечь его на костре родового кладбища.
Нарубил из толстых сухих лиственниц длинные поленья. Совершил обряд.
Хоть и было одному трудно, но всё сделал по обычаю. Отправил мать в Млых-во — в потустороннее стойбище.
Поздно ночью, когда последние искры от костра поднялись в небо и превратились в маленькие-маленькие звезды, юноша возвращался домой. Он переходил реку, когда увидел: едет с морского побережья на собачьей нарте человек, везёт много рыбы, нерпичьего мяса и сала.
— Зайди, человек, в мой дом, погрейся у очага и выпей горячего чая, — говорит юноша.
— Мне очень радостно встретить на пути человеческое жильё. Но спешу домой: там ждут не дождутся меня дети, — отвечает приезжий.
— Тогда возьми своим детям от меня гостинцы: шкуры соболя и лисы, — говорит юноша, отдавая ему шкуры, что остались, не были закопаны у костра.
— Я от благодарности не знаю, как поступить, — отвечает проезжий. -
Возьми от меня нерпичьего сала и мяса. Если есть дети, пусть они будут сыты.
Если нет детей, пусть будет сыта мать-старушка. Если нет матери, пусть будет сыт отец-старик. Если нет никого — будь сыт сам.
Показал юноша-сирота проезжему кратчайшую дорогу к его стойбищу и вернулся домой.
Утром прибежали братья-лентяи, смотрят, удивляются. Спрашивают, где он достал столько пищи.
— Если вы принесёте труп женщины в селение ороков (Ороки — маленькая народность, живущая на Сахалине.), они наперебой будут вам предлагать нерпичье сало и мясо, — отвечает юноша.
Побежали братья домой, убили свою мать-шаманку, положили на нарту и повезли в селение ороков. Заходят в каждый дом, предлагают труп матери в обмен на пищу. Мужчины-ороки палками прогнали их из своего селения.
Обезумев от злобы, прибежали братья-лентяи в своё стойбище, схватили братья-злодеи юношу из маленькой землянки, привязали к нарте и прикрыли сверху нерпичьей шкурой — решили утопить.
Все шестеро взялись за потяг и потащили нарту далеко от стойбища, к кипящему озеру. Долго шли они, устали. Устали и проголодались. Остановились по пути в одном селении. Зашли в крайнее жилище пить чай. Пьют. Один чайник пьют, второй — на огне. Второй чайник пьют, первый — на огне.
Слышит юноша: проезжает мимо кто-то. Юноша подозвал его, говорит:
— Я болел и умер. Мои братья повезли меня хоронить. Чтобы не выпал, привязали к нарте. Но по дороге я ожил. Моя братья пьют чай. Развяжи меня.
Тот развязал юношу.
Юноша привязал к нарте бревно и большой камень, прикрыл сверху нерпичьей шкурой и ушёл домой.
Наевшись юколы и напившись чаю, шестеро братьев вышли из гостеприимного жилища, опять взялись за потяг и потащили нарту к озеру. Подтащили нарту к озеру и с прибрежного бугра скатили её. Нарта исчезла на дне.
Братья-разбойники наперегонки побежали в своё стойбище, чтобы растащить добро юноши, которого, как они думали, удалось утопить. Один за другим перепрыгнули порог маленькой землянки. Смотрят — и глазам не верят: стоит он перед ними.
Говорит:
— Друзья мои! Там в озере, под водой, шесть сестёр, одна красивее другой. Ждут вас.
Шестеро братьев-лентяев наперегонки побежали к озеру. Со всего разбега нырнули в кипящую воду. Оттуда уже никогда не вернулись.
А юноша ушёл из своего стойбища в далёкое путешествие искать людей.