Страница 38 из 61
Тем временем Самсон Оттович Ночнухин, реалист до мозга костей, писатель и ученый с безупречной репутацией, заканчивая книгу об острове, делает довольно внятный вывод: происходящее на Рикошете и вокруг него — абсолютно рукотворные преступления.
Он не говорит об этом открыто, он даже не обобщает, но весь фактографический материал вынуждает сделать именно такой, и только такой вывод.
Но книга выходит мизерным тиражом, который в большинстве своем бесследно исчезает, не дойдя до читателя. Даже в библиотеках «Острова Рикошет» нет, вот ведь странно!
И пока суд да дело, пока на Рикошете продолжает твориться непонятно что, средствами массовой информации ведется методичная обработка нашего сознания: дескать, Рикошет — это сплошная жуть, мистика и чертовщина, это цепные необъяснимости и аномалии, и лучше с ним не связываться, ей-ей!
Вместе с тем темные влиятельные силы наверняка отдают себе отчет, что играют с огнем, что усугубление и без того паршивой репутации острова может привести к обратному результату — к тому, что туда будет брошен сокрушительный военно-научный десант, и тогда все тайное, что там происходит, станет явным. Или же они настолько могущественны, что не допустят такого вторжения?
Вскоре темные влиятельные силы узнают, что готовится переиздание упомянутой книги, расширенное и дополненное, а значит, еще более опасное для них. Срочно принимаются профилактические меры. Оказывается давление на нужных людей, и ход рукописи по вроде бы объективным причинам приостановлен на неопределенное время. Яку Мигову отправляется подлинный экземпляр и экстренно заказывается фальшивка, преследующая определенную цель.
И вот наконец все готово. Темные влиятельные силы на старте, они ждут удобного случая, чтобы провернуть свои козни. И вскоре случай представляется, да еще какой! Ночнухин уезжает на Рикошет!
Потерев руки, темные влиятельные силы спешно добавляют к авантюре заключительный штрих: умыкают с острова экспедицию и самого Ночнухина и хорошенько поджигают его дом, инсценируя самовоспламенение. Да, незаурядная выдумка и замечательный результат: репутация острова Рикошет становится еще более «неминуемогибельной», а все концы — если не в воде, то в огне.
Теперь-то я знаю, что найду Ночнухина на Карамельных плантациях, и не только его. Ведь Карамелия — колония Павиании, а значит, там много людей, неугодных или ненужных вашим, Самсонайт, хозяевам-павианцам. А что вы на старости лет снюхались с ними, уверен.
Видимо, действительно, сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит. Волк в данном случае — это вы, корм ваш — козье мясо, рыба и одиночество, а лес — ваша прежняя стратегическая работа.
Теперь давайте поговорим непосредственно о Рикошете, вокруг и около которого мы ходим вот уже сколько времени. Начнем сверху.
Из рукописи вполне определенно следует, что Свеча Дьявола обычно загорается ночью, а если случается ей вспыхнуть и днем, то лишь в большое ненастье. Другими словами, когда видимость приблизительно равна нулю. Нетрудно догадаться, что огонь служит маяком.
Один из уцелевших пилотов цеппелина писал Ночнухину о жирной копоти, что поднимается в небо при сгорании Свечи, и о выделении в атмосферу большого количества тепла.
Вот тут-то и начинается самое, на мой взгляд, любопытное.
Если бы у меня были бумага и карандаш, я набросал бы эскиз части Эгегейского океана, где находятся Рикошет, Павиания с Карамелией и государство Лупулин, известное гостеприимством, политикой мира, мощными воздушными силами, готовыми прийти на помощь любому, кто в ней нуждается.
Я показал бы вам излюбленные места лежбищ подводных лодок Павиании, а также район океана, где вот уж который год из месяца в месяц промывают свои танки павианские супертанкеры.
В журнале «Огонек» недавно были опубликованы данные английской морской разведки. Поэтому все подобные места и местечки стали известны широкому кругу подписчиков, одним из которых считается мой папа, а на самом деле являюсь я.
Но поскольку нет бумаги, я нарисую все это в своем воображении и, рассказывая дальше, буду придерживаться воображаемого рисунка. Кстати, вы ведь тоже можете запросто его вообразить, потому что знакомы с этим океаническим раскладом лучше меня.
Когда произошло извержение подводного вулкана и возник Рикошет, к нему наперегонки бросилось несколько кораблей, чтобы поскорее водрузить государственный флаг той или иной страны и объявить остров ее территорией. Расторопнее всех оказался эсминец Лупулина. Он и застолбил Рикошет.
Буквально через месяц мы, подписчики «Огонька», узнаем, что остров сдается в аренду Павиании и уже идут переговоры об условиях и сроках. А так как Павиания достаточно здравомыслящая страна, чтобы выбрасывать миллионы на ветер, нетрудно догадаться, что к Рикошету у нее какой-то особый интерес.
Согласно общественному мнению, ненавязчиво созданному павианскими журналистами, этот интерес объясняется очень просто. Дескать, Рикошет имел несчастье родиться слишком близко от берегов Павиании, а размещение на нем чужих ракет даже средней дальности нарушило бы безмятежный сон мнительных павианцев, среди которых много стариков, женщин, детей. Причина, конечно, малоубедительная, но, в конце концов, была бы честь объяснить.
«Собственно, кому какое дело до причины? — пожали плечами представители Совета безопасности и ЮНЕСКО, собравшись на внеочередное заседание, в Брюсселе. — Лишь бы сама Павиания не разворачивала на Рикошете никаких своих вредоносных объектов. А зачем они арендуют остров, это их личное дело».
На том и порешив, представители Совета безопасности и ЮНЕСКО разъехались. Правда, напоследок для очистки совести они постановили, что ЮНЕСКО возьмет под контроль водное и воздушное пространство вокруг Рикошета, однако не ближе чем в радиусе сто пять миль.
Заметьте, что до этого соглашения репутация острова оставалась безупречной. А ведь пока то да се, прошло около шести месяцев, на исходе которых Зоя Антоновна и вернулась из отпуска с известием, что Фергатора на атолле Вапп уже нет.
Тем же летом Павиания закупила восемь дизельных подводных лодок — дескать, для нужд народного хозяйства, как сообщило агентство Рейтер. Они были сняты с вооружения НАТО и поступили в розничную продажу. Наверно, для смеха их продавали не штуками, а тоннами, как металлолом.
Но это сообщение прошло незамеченным, потому что на повестке дня большинства журналистов был сигнал со звезды Лиситея, принятый Альпийской обсерваторией и расшифрованный в Годдарском институте космических исследований. Слова «Memento mori» снова облетели весь мир. Примерно тогда же Лупулин затеял у себя в стране не то революцию, не то реставрацию, и это всенародное мероприятие подробно освещалось в прессе всего мира.
Под этот шумок Павиания и приобрела четыре пары субмарин, о которых — прошу заметить особо! — имеется информация, что они частенько трутся ржавыми боками возле суперналивняков Павиании, промывающих танки в одном местечке, отмеченном на наших воображаемых эскизах. Я, конечно же, не желаю зла этим подлодкам, просто пробую рассуждать здраво, принимая во внимание все или почти все.
Глядите сами, Самсонайт. Вокруг Рикошета сплошь и рядом попадают в передряги серьезные корабли, зачастую напичканные электроникой, но ни одна из этих субмарин не разделила их участи. А ведь они на ладан дышат, и, казалось бы, сам Посейдон велел им то и дело пускать пузыри. Верно ведь, по логике-то? Если, разумеется, они открывают кингстоны и наполняют свои цистерны забортной водой океана. А я абсолютно уверен, что используются они по своему прямому назначению — то есть для плавания, не видимого стороннему глазу.
Нет, они не брошены в мартеновские печи, и чтобы в этом убедиться, достаточно узнать, как в Павиании обстоят дела с железорудными. А эти дела там обстоят на зависть многим, в том числе и Лупулину, можете сами проверить. Использование лодок внутри страны тоже исключено: во-первых, здравым умом, а во-вторых, некоторыми данными. В Павиании триста одиннадцать рек и речушек и тысяча двести сорок шесть пресных озер, причем самое глубокое место не превышает девяти перископных глубин подлодки этого класса.