Страница 35 из 61
— Подбрось-ка веток в костер! — приказал он. — Не видишь, затухает? Вон там кусты, наломай побольше и принеси. Иди и знай, что ты в поле моего зрения и голоса тоже.
Я уныло поплелся за дровами и, ломая кустарник, почувствовал, как снова расстегиваются сандалии. Эврика! Да ведь это же и есть спасение!
Нетрудно догадаться, что вместе с ветками я незаметно принес к костру и изрядный кусок магнита. Когда Самсонайт велел кормить его дальше, то вместо мяса в рот ему полетел магнит, намертво — хлоп! — сцепивший его зубы.
— Теперь не очень-то покричите, — мрачно заметил я, Подбадривая огонь новыми дровами. — Был у нас какой-никакой диалог, а теперь будет монолог. Вы не захотели рассказывать, ну так я вспомню кое-какие подробности вашей жизни сам. А вы сидите и слушайте.
И, собравшись с мыслями, я начал рассказ.
Глава 2
Неудачный эксперимент
— Несколько лет назад в двух или трех газетах промелькнуло феноменальное сообщение.
Врожденное любопытство заставляло меня быть в курсе большинства печатных, теле- и радионовостей. Поэтому заметка не прошла мимо моего внимания. Мало того, она крайне заинтересовала меня.
Я раздобыл все газеты и журналы, какие только было возможно, обложился словарями и перечитал гору наших и зарубежных изданий, отыскивая информацию об этом уникальном случае.
А дело заключалось вот в чем. Четыре гения — думаю, не добрых, а злых — от медицины и сопредельных наук: отоларинголог и окулист Ка Ленней, генетик, биохимик и нейрохирург Маст Ханн, программист Д’Тутхорт и печально известный своими опытами вивисектор, профессор Нахель-Туринчи, вдохновитель проекта — поставили эксперимент по направленной мутации.
Подробности и технологию я опускаю. Скажу только, что они задумали вывести новую породу одушевленной и разумной материи, собирательный организм, соединив в нем некоторые свои идеи.
Возможно, правили ими гуманные соображения, однако эксперимент увенчался спонтанной кремацией с одновременным взрывом, причем взрывом какого-то особого рода, который окрестили потом «синим лучевым взрывом вниз».
Лаборатория, где ставился опыт, занимала четвертый этаж большого каменного дома на окраине швейцарского города Сион. Взрывная волна прошла вниз сквозь все этажи, полуподвал и подвал и скрылась в толще земли, спровоцировав локальное землетрясение силой четыре с половиной балла по шкале Рихтера и сход лавины в Швейцарских Альпах.
Экспериментаторы зашли довольно далеко. Судя по заключению авторитетной комиссии, они ухитрились совместить: ДНК двуликого Януса, гормоны анаконды боа, вытяжку из корня ползучего дерева чиго-чиго и эмоционально-информационный сгусток от ковелена Лу, сконцентрированный Нахелем-Туринчи.
Эксперимент вышел из-под контроля.
Взрыв был такой силы, что смел с лица земли дом вместе с фундаментом. Экспериментаторов находили потом в разных концах города. Забегая вперед, скажу, что их всех похоронили на местном кладбище, хотя власти города были против.
На месте дома около недели стояло синее облако, не поддающееся ни ветру, ни пожарным брандспойтам. Только на восьмой или девятый день оно наконец приобрело более или менее ясные формы.
Я имею в виду ваши формы, Самсонайт. Вы сидели на дне котлована, где прежде был дом, в котором, напомню, располагались: лаборатория, ортопедическая мастерская, музей восковых фигур, контора по продаже оргтехники и ветеринарная лечебница — как-никак пять этажей.
Поскольку авария случилась глубокой ночью, во всех этих офисах, к счастью, не было ни души, а то четырьмя жертвами не обошлось бы. Полиция доставила вас в медицинский центр, где после долгих исследований вас классифицировали как неизвестного науке мутанта мира животных, типа хордовых, подтипа позвоночных, класса млекопитающих о четырнадцати полноценных и двух спорадических руках, способного пускать корни.
Глаза к тому времени у вас открылись еще не все, да и вообще вы мало были похожи на себя нынешнего. Младенец он и есть младенец, а о том, что из него вырастет, можно было только догадываться.
О вашем так называемом детстве у меня очень мало данных. Знаю, что говорить вы начали в полтора года и жили сразу несколько жизней, и это обескураживало врачей. С младых ногтей питали слабость к рыбе, к фосфору, а первой болезнью, которой вы заболели в трехлетием возрасте, была акромегалия, и от нее, похоже, вам так и не удалось избавиться.
Около четырех лет вы пробыли среди швейцарских медиков, а потом вас вдруг перевели в экспериментальную астрономическую лабораторию, что на Золотом плато. Мы, читатели, горячо переживали за вас и, честно говоря, недоумевали насчет такого странного перевода.
Кое-кто, например, решил, что это ваш каприз, другие склонны были думать о вмешательстве каких-то космических сил в вашу жизнь и судьбу, третьи говорили об интригах и кознях. Словом, мнений было хоть отбавляй.
Лично я полагал, что Фергатор, как вас окрестили швейцарские эскулапы, проявил особые способности и возможности, которые целесообразнее всего было использовать в окрестностях Золотого плато.
Другими словами, определенные службы, представляющие интересы человечества, сочли необходимым задействовать ваши стратегические способности в самом любопытном месте планеты. Таково было мое глубокое, романтическое убеждение.
Я верил в вас, Самсонайт, и ждал, когда же вы скажете свое слово. Я не знал, как будет выглядеть ваше появление на арене истории и чем оно будет знаменательно для человечества, но я очень верил в вашу абсолютную исключительность и причастность к каким-то сокрушительным силам.
Откуда взялась во мне такая уверенность, трудно сказать, — скорее всего это было обычное сотворение кумира. Что поделать, я был в том неокрепшем возрасте, когда кумир нужен позарез.
К сожалению, информации о вашем пребывании на Золотом плато было совсем мало. (Откуда мне было тогда знать, как поступают с особо любопытными репортерами.)
Но у меня было богатое и весьма логичное воображение, и с его помощью можно было успешно прогнозировать вашу эволюцию, чем, признаюсь, я и занимался в периоды информационного голода. Как показало время, мои прогнозы имели много общего с подлинными реалиями вашей жизни. Правда, прогнозы были гораздо романтичнее и безобиднее, но кто, скажите, не романтик на склоне детства?
И я не забыл — о нет! — о «синем лучевом взрыве вниз». Если спицей проткнуть глобус в точке «Сион» под углом, который знают швейцарские специалисты, то спица выйдет посреди вот этого океана.
Сев за гимназический компьютер, я рассчитал с точностью до семи секунд время выхода взрыва на поверхность и точные координаты выхода. Диаметр земного шара знает каждый школьник, другие нужные данные сообщили мне швейцарские коллеги, а остальное было делом техники.
И вот однажды пришло долгожданное известие об извержении подводного вулкана в точке с известными мне координатами, которые, Самсонайт, соответствуют координатам нынешнего острова Рикошет. Не правда ли, любопытное совпадение? И какой напрашивается вывод?
Рикошет — остров сугубо вулканического происхождения, а все легенды о его темном прошлом суть не что иное, как плод чьей-то фантазии и умысла. Но об этом поговорим чуть позже. К острову неминуемой гибели вы пока имели лишь косвенное отношение.
Теперь, наверно, мало кто помнит ту странную аварию спутника связи в районе Карашахра, случившуюся под Новый год, и слова «Memento mori»,[4] начертанные в небе в самый канун аварии и невооруженным глазом прочитанные с нескольких пассажирских авиалайнеров. Но я этого не забыл и тогда, помню, вздохнул с большим облегчением: вы дали о себе знать. Однако те самые «определенные службы» оградили ваше имя от аварии — это недвусмысленно дала понять радиостанция «Высокая волна».
Потом было еще несколько случаев вокруг вашей персоны и три-четыре ваших сольных выхода на авансцену истории и политики, дающих повод для весьма печальных умозаключений.
4
Помни о смерти (лат.).