Страница 3 из 30
– Этот сыр завозили офицерскому составу нашей полиции на Новый год. А этот кусок «потерялся»! Но сегодня есть повод его откушать.
– Что же это за повод? – спросил Павел, дожевывая первый кусочек и ложа в рот второй.
– Садись!
Были налиты две рюмки.
– Десять лет нашей независимости! Ровно десять лет назад была закончена установка Стены и проклятые американцы остались ни с чем! Теперь подыхают, поди, без нашей нефти и газа, твари. Так им и надо.
– Так американцы и не пользовались нашим газом, у них свой есть. И нефть своя.
Коля косо посмотрел на Пашу.
– Ты это… не умничай, очкарик, немцы, англичане, поляки всякие - все они там американцы, давай выпьем!
Они чокнулись и опрокинули рюмки. Павел с ним не спорил, это было бесполезно. Тщетно было объяснять человеку с ориентированными в нужную сторону мозгами, что Стену-то, как раз построили, чтобы от нас отгородиться, а не наоборот…
Коля закусил колбасой с хлебом и продолжил с полным ртом.
– Так вот! Ты представь, что было бы, если бы не было Стены! Это был бы бардак! Из Европы их драной, из Америки полезли бы всякие геи, трансвеститы и прочая нечисть. Они и так лезут к нам, гады, то и дело, передают по новостям, что их ловят.
– С чего ты взял, что это американцев ловят? Что им тут делать?
– Ты что, новостей не смотришь? А кого? – искренне удивился Николай.
– Я думаю, что это наши, а не американцы.
– Да какие, они, наши! Есть предатели, не спорю, но придет время, мы их всех выловим! И никакой «трудовой повинности», пожизненно тюрьма или расстрел. Давай, по второй.
После второй рюмки Коля расслабился, облокотился на спинку стула и продолжил.
– Все-таки, молодец наш президент, что придумал трудовую повинность. В наше трудное время это гениальный ход! Мы строим свою страну, поднимаемся с колен, так сказать. А есть индивидуумы, которые нам мешают! Так вот, провинился, пожалуйста, отрабатывай. Работай бесплатно на благо империи. Ну почему бесплатно, за еду, хе-хе! Двух зайцев, так сказать. И империи хорошо, дармовой труд, и неблагонадежного индивидуума оградили от общества. А имущество твое – тоже на благо государства. Отработал трудовую повинность, сколько там минимум… пять лет, и можешь жизнь начинать заново, с чистого листа.
Павел поморщился.
– А что, разве не так? Ты, Пашка, еще многого не понимаешь, молодой еще… Давай, наливай.
Павел налил по третьей рюмке. Коля достал сигареты и закурил. Сам Паша не курил, но и не запрещал этого делать гостям на кухне.
–Трудовая повинность, я считаю, хуже, чем тюрьма, – произнес Павел, – за любой проступок, даже самый мелкий – без суда и следствия отправляют работать в рудники, на военные заводы и так далее. Работают люди за еду и воду, живут в бараках в антисанитарных условиях. Через пять лет человек вернется домой, если вернется, а дома нет. Так как квартира была на нем записана, семья оказалась на улице, или, в лучшем случае, переселена в общагу. А в его крупногабаритной квартире уже живет какой-то военный со своей семьей, получивший бесплатно квартиру в порядке «спецочереди».
– Ну а что ты хотел. Так с ними и надо, с врагами народа!
Павел вздохнул. Новую установку «враг народа» все чаще и чаще стали раскручивать по телевидению.
– Вот ты, говоришь, Паша, военные… Да, согласен, у них привилегии. И зарплата и квартиры, и льготы разные. А как ты хотел, они же нас защищают!
– От кого?
– Павлик, не тупи, от врагов, конечно. Кстати, где пульт, давай включим телевизор, сейчас будут новости.
Включили телевизор. Старенький Самсунг доживал свой век, но у Павла даже мысли не возникало поменять его на современную отечественную Электронику ВЛ-150.
– Пашка, наливай! Давай еще раз за независимость!
– Ну давай, за независимость.
Павел поставил остывший чайник снова на огонь. По телевизору начались «Вечерние Вести».
– Ну вот, что я говорил, смотри! Геев поймали! И где? В Москве! Хорошо, что Москва далеко.
Даже не посмотрев на экран, Павел промолчал и разбавил кипятком остывший чай.
– Коля, чай будешь?
– Ты глянь! Снова про хохлов! Наши перехватывают их спутниковые каналы, и ты глянь, у них в стране сейчас полная жопа! Хе-хе, придурки, со своими Майданами. Сколько их у них было, три, пять? Салоеды, что сказать.
– Коля, когда ты в последний раз ел сало?
Николай на мгновение задумался, потом стукнул кулаком по столу.
– Я что, бандеровец, сало есть! Ты это, очкарик, прекращай. Давай разливай до конца, я пойду спать, завтра на работу.
Они допили бутылку, досмотрели новости. Дожевывая последний кусок сыра с сардиной, Коля встал, икнул и направился к выходу. По пути остановился возле стены в коридоре. На отрывном календаре висел и цеплялся за прошлое декабрь месяц. Николай, выковыривая пальцем застрявший в зубах сыр, не церемонясь, безжалостно порвал с прошлым: оторвал декабрь, вытер об него жирные пальцы и выбросил под ноги. Снова икнул, поправил спадающие штаны и пошел домой. Павел закрыл за ним дверь и уставился на настенный календарь. Календарь был перекидным, красивым и патриотичным. Им такие вручали в прошлом году в цеху, на каком-то политсобрании. Грустно стало Павлу, не любил он январь, но действительность неумолима, первый месяц нового 2027 года вступил в свои права.
На календаре под двуглавым позолоченным гербом на фоне триколора был изображен их Великий Вождь, а ниже величавая надпись гласила «Будин В.В., им гордится вся империя». Но «империя» почему-то была с маленькой буквы. А он считал, что такие слова должны писаться с большой…
Будин Василий Васильевич сидел в своем кабинете. Последние два месяца он никуда не выезжал из Кремля. Не потому, что не было куда ехать, а просто не хотел. Он мог себе позволить не хотеть. Президент Будин улыбнулся. Безграничная власть позволяла ему многое.
Все события, которые произошли за эти десять лет, только бесконечно укрепили его власть и сделали его самого сильнее. Великая русская идея о создании единой могущественной империи, которая включала бы в себя все бывшие республики СССР и не только, приказала жить вечно. Почему не получилось то, что он хотел? Было ли это предательством по отношению к нему? Конечно, его предали! Он тогда еще не был так силен, как сейчас. В то время некоторые из его окружения твердили, что сделать из полуострова военную базу - это ошибка. И так же было ошибкой вводить войска в восточную Украину, а потом и в северный Казахстан. А не состоявшийся авиаудар по Киеву? Тяжелая авиация уже была поднята в небо, когда трусливое окружение взвыло, что если мы будем бомбить Киев, начнется третья мировая. Если бы он тогда их не послушал, уже давно было бы покончено с непослушной и заносчивой Украиной. Но все, кто ему тогда это говорил, были не правы, кстати, где эти люди сейчас? Кто-нибудь помнит их фамилии? Президент Будин улыбнулся еще раз. Конечно, он тогда знал, что США его не отпустят. Но он рассчитывал на бесхребетность старушки Европы, а она, оказывается, полностью выжила из ума, поддержав Америку, даже в ущерб своего благосостояния. Они ошибочно думали, что экономическими санкциями смогут поставить на колени его, великого Будина, Россию и весь русский народ.
Будин медленно встал с кресла и подошел к окну. За стеклом в золотой раме красиво кружился снег и падал на внутренний дворик. Он уже не просто улыбался, а из тонких перекошенных губ стал вырываться истерический смешок. Наивные, их санкции он обернул в свою пользу, национализировав все стратегические предприятия и объекты народного хозяйства. Под лозунгом противодействия западным санкциям он прибрал к рукам российские банки, полностью подчинил себе всю финансовую сферу. Это не говоря про газ и нефть, эти полезные ископаемые всегда были под его влиянием. Затем ввел забытое с позапрошлого века обязательное крепостное право для сельского населения. А придуманная им трудовая повинность стала источником бесплатной рабсилы. Не обошлось и без кадровых чисток. Первыми ушли паникеры и предатели, которые прятались за личинами соратников и помощников. Далеко и безвозвратно ушли. Затем ряд трусливых министров и несколько руководителей политических фракций, почищена половина Госдумы. Ушли в забвение все его политические оппоненты. Даже бывшие друзья, которые не поддерживали его стремлений, были отлучены от кормушки и сосланы в Сибирь. А потом под эгидой борьбы с «пятой колонной» прошла жесткая чистка на всех уровнях, вплоть до местных советов.