Страница 17 из 30
– Проверим-проверим, этим уже занимаются.
– Я не знаю... по отпечаткам пальцев, в конце концов, можно определить, что Климов был в том доме? Там была посуда, вещи, предметы разные, он трогал их руками...
– Товарищ Ковалев, мы все проверим, не переживайте. А сейчас вы, лейтенант Ковалев и вы, майор Стешко, будете считаться задержанными до выяснения обстоятельств. Лишать вас свободы, разумеется, никто не собирается, но за пределы казармы вам временно выходить запрещается. Вопросы есть? Нет? Отлично. Можете идти.
Парни поднялись со своих мест и отправились в казарму. Шли молча. Сергей думал о том, как такое может быть. Он всегда верил в справедливость, ФСБшные следователи, конечно же, разберутся. То, что сейчас произошло – просто недоразумение и профессионалы докопаются до истины. Этот Климов, гнида, понесет наказание, по-другому не может быть!
– Если бы я не взял те документы, после того, что мы сделали, нас называли бы героями. Даже, может быть, вручили по медальке. Если бы я не прихватил те бумаги, было бы все по-другому... но мы не узнали бы правду. Вопрос, риторический, что важнее, слава или правда?
Сергей отвлекся от своих мыслей и повернулся к Александру.
– Майор, все будет хорошо, разберутся. А тебе будет такой материал для газеты, что закачаешься!
Александр промолчал, Сергей продолжил.
– На счет правды или славы. Конечно же, правда важней! В правде – сила, помнишь?
Майор Стешко остановился.
– Хочешь правды? Я могу рассказать, но тебе, это не понравится.
– Что ты мне можешь рассказать?
– Правду!
Сергей пристально посмотрел в глаза товарища.
– Рассказывай, что знаешь.
Они стояли на углу своей казармы. Мимо шли офицеры и солдаты, недалеко проехал военный УАЗик. Александр подождал, пока рядом никого не будет.
– Мы с тобой, Сергей, в большой заднице. Мы узнали то, о чем простым смертным не положено знать. Мы сделали вывод, что полковник сливает информацию бандитам. Это не так. На самом деле, он поставляет, точнее, организовывает им поставку оружия и боеприпасов. Неучтенные «части-призраки» существуют, и они, не что иное, как военные базы террористов! И это не Климов снабжает их вооружением, это делает наше государство! Не в Климове дело, он исполнитель, он мелкая пешка. Почему он бесится? Он понимает, что запорол дело, информация вышла наружу, и теперь ему крышка.
– Ты хочешь сказать, что Россия спонсирует террористов? Смысл? Мы с ними воюем уже несколько лет, хотим стереть с лица земли! Зачем нам снабжать бандитов оружием?
– Вот именно, несколько лет. Где все это время бандиты брали оружие, топливо и продовольствие? Ты до сих пор думаешь, что у них старое украинское вооружение? Вспомни автомат Калашникова последней модели. Вспомни наезженную трассу в сторону Таганрога.
– На это могут быть другие объяснения!
– Какие? Что им америкосы через дырку в Стене оружие подсовывают? Это тебе бородатый фельдшер из медсанчасти рассказал? Ты посмотри вокруг, Сергей, оцени всю эту военную мощь!
Александр обвел рукой по кругу, показывая потенциал военной базы, и продолжил.
– Если бы мы хотели, мы бы зачистили территорию от террористов меньше, чем за неделю. Сколько лет уже тянется эта бессмысленная война!? Для чего?
– И?
– Я тебе скажу, для чего. Ради самой войны. Ради власти одного человека. На войну, в том числе и на Холодную, можно списать все. Пока есть угроза, как внутренняя, так и внешняя, власть этого человека безгранична. И он будет делать все, чтобы война длилась как можно дольше, не жалея денег, оружия и человеческих жизней.
– Куда тебя понесло, майор. У тебя не жар, случайно? Что-то ты плохо выглядишь.
– Ты хотел правду, я тебе рассказал. Я предупреждал, что тебе не понравится то, что я скажу.
– Так, я от тебя этот бред не слышал, ты мне ничего не говорил. Мой тебе совет, майор, сходи в медсанчасть, померяй температуру. Мне кажется, что ты болен.
– Со мной все в порядке, Сергей. Ты, действительно, забудь, что я тебе говорил. Это бред, согласен. Не вздумай ни с кем это обсуждать... это в твоих интересах. Продолжай говорить следователям то, что ты заявлял сегодня. Мол, Климов предатель, и все такое. Все равно Климова уберут. А ты еще молодой, зеленый. Тем более патриот до мозга костей. Максимум, что тебе грозит – объявят выговор и зашлют на передовую. Так держать, лейтенант, удачи!
Александр развернулся и пошел прочь от Сергея.
– Ты куда, майор?
– В медсанчасть, температуру мерить.
Сергей стоял и смотрел в след уходящему товарищу. Конечно же, майор ошибался. То о чем он говорил, не укладывалось никаким образом в мозгах молодого российского военного. Он встряхнул головой и пошел в казарму.
Василий Васильевич Будин проснулся поздно и поэтому опаздывал на совещание с министрами. Но его это совершенно не волновало. Подождут. Не впервой.
Спалось президенту плохо, всю ночь снились кошмары, заснул он только под утро. Кошмарные сны мучили Великого Вождя практически каждую ночь. Помогали снотворное и коньяк, причем одновременно. Те доктора, которые предостерегали от употребления снотворного вместе с алкоголем, были посланы подальше. Один самый рьяный уже отбывал трудовую повинность. Как же его звали? Профессор Логвинов, кажется. Хороший врач, наверное. Но он не должен указывать президенту, что ему делать. Другим наука. А еще этот профессор был родом из Крыма, сбежал в Россию, когда полуостров десять лет назад был оставлен российской армией. И каким бы не был профессор крупным специалистом, Будин ненавидел крымчан. Предавши раз, предадут повторно, президент презирал предателей. И этот профессор, нате вам, учить его вздумал. А когда Будин прочел его досье и выяснил, что тот родился в Севастополе, и там жил и работал, Великий Вождь без раздумий отправил докторишку на Колыму.
Да, Будин ненавидел крымчан люто и остервенело. И тогда, и сейчас. И никогда не скрывал этого. Он считал Крым украинской землей, а Украину он ненавидел больше всего. Следовательно, «забравши» Крым он хотел убить двух зайцев: новая большая военная база в Черном море и подлость свободолюбивой Украине. Его великий план по захвату полуострова был выполнен блестяще. Пропаганда, промывка мозгов местных обывателей, обещание лучшей жизни, гигантских зарплат и пенсий, защита от «зверств бандеровцев» - его команда политтехнологов поработала на славу, Крым повелся. Это уже потом, через год-два, до крымских жителей стало доходить, что их развели. Мировая изоляция, отсутствие обещанных благ и денег, инфляция, трудности с водой и электроснабжением и сумасшедшая милитаризация региона. А прицепившийся к «новым россиянам» ярлык предателей и «россиян второго сорта» стал плотно муссироваться среди жителей регионов России, особенно в Москве. Пренебрежение со стороны «старых россиян» к своим новым собратьям проявлялось все больше и больше. Придуманное российскими политтехнологами выражение «Крым – наш!» все чаще стало восприниматься крымчанами буквально. Они начали прозревать, что продали свой дом за пустые обещания, и, в действительности, Крым стал не их, а тех, кто кричал «Крым – наш!».
Любое недовольство пресекалось на корню. ФСБ работало на полную катушку, проводя «разъяснительную беседу» с недовольными, сажая за решетку наиболее рьяных. Будин не скрывал свое отношение к крымчанам, ведь в его понимании они остались украинцами. Ему было наплевать на их проблемы, он строил свою военную базу, угрожал всему миру и мстил Украине.
Будин кое-как привел себя в порядок и направился в столовую. Он любил принимать завтрак в одиночестве. Дубовый позолоченный стол находился посередине огромной столовой. Убранству и помпезности личной президентской столовой комнаты могли бы позавидовать исторические музеи. Картины великих художников на мраморных стенах, по периметру комнаты каменные бюсты известных личностей, писателей и политиков, в том числе и бюст самого В.В. Успокаивающая классическая музыка лилась из спрятанных динамиков. Стол, как всегда, ломился от блюд. Обычно, Василий Васильевич не говорил, что он хочет сегодня откушать. Кремлевским поварам приходилось извращаться и готовить множество изысканных блюд, которые потом подавались на стол перед самым приходом президента. Будин мог попробовать лишь пару яств, например запеченного барашка с рисом и пару салатов, а к остальным даже не притронуться. Если у господина президента было паршивое настроение, он мог высказать главному повару все, что он думает о нем и его стряпне. Но, обычно, Василий Васильевич был удовлетворен работой кремлевской кухни. Чтобы исключить возможное отравление, продукты перед готовкой и сама еда тщательно проверялась перед подачей на стол специальными людьми из личной охраны Будина.