Страница 72 из 91
Нефтяные и газовые месторождения на Сахалине Москва позволила эксплуатировать фирме «MITSUI» лишь на рубеже веков. Мало известно о том, каким образом и откуда флот и авиация Японии снабжались горючим во время Второй мировой войны.
Забайкалье и Даурия для ссыльных из Европы не были раем. Они терпели бедствия, страдания и муки, какие только можно приготовить ближнему. Революция смела царские порядки, смела также большинство следов их пребывания, стараний, труда и успехов. После ее победы Забайкальский край стал архипелагом ГУЛАГа. Лишь отдельные тубыльцы нанимались на работу в рудники. Умирали очень быстро.
Для Антония Фердинанда Оссендовского в течение первых декад его взрослой жизни Дальний Восток был территорией увлекательных научных путешествий и исследований. Он свободно передвигался, имел личные контакты и заводил дружеские знакомства. Об этом свидетельствует тот факт, что уже после поражения Колчака в начале июня 1921 года его снеова выбрали секретарем Восточного отдела Российйского географического общества во Владивостоке.
Гримгорий Семенов в конце 30-х годов основал Союз — русских фашистов в империи Маньчжоу-Го. Он отдавал себе отчет в том, что русский народ в своем большинстве верил красным, нежели белым, на стороне которых были лишь относительно небольшая группа городской интеллигенции и казаки. После окончания Первой мировой войны международная ситуация также изменилась не в пользу белых. Эиволюция произошла быстро. Некоторые европейские государства, например Франция, еще в 1919 году начали переговоры с большевиками о принятии общих действий против «националистических» движений в России. Реализаторами этого курса о стали комиссар граф Мартел и главнокомандующий коалиционными войсками в Сибири генерал Яряин. Их отношение к генералам Колчаку и Врангелю было настолько однозначным, что не нужно было искать каких-то других аргументов для подтверждения враждебности Франции по отношению к белым. Такое мнение отразилось в изданных в Китае в 1938 году воспоминаниях мыслителя, доктора философии, политика и полиглота атамана Григория Семенова. Это подтверждают также документы, которыми он располагал. Восемь лет спустя его казнили чекисты.
Оссендовский направляется в Китай и Японию. Он отдыхает от недавних опасных приключений, посещает города, интересуется памятниками культуры и I архитектуры…
В немногих библиотеках мира можно найти экземпляр журнала «Эхо Дальнего Востока», изданного в Токио на английском, польском и японском языках. Те, которые мне удалось найти, были октябрьскими номерами (№ 2 и № 3) за 1921 год. В одном из них было напечатано пламенное воззвание о спасении тысячи польских детей, погибающих от голода и разных болезней, оставленных на произвол судьбы на чужих, холодных, ужасных и бескрайних просторах Сибири. Обращение под названием «Смерть идет» было подписано: «Профессор Политехнического и Сельскохозяйственного институтов, доктор Антоний Оссендовский. 8 сентября 1921 года. Токио».
Почти в то же время Оссендовский встречается с американским журналистом Левисом Стантоном Паленом, который увлекался его рассказами. Пален сразу же предложил свои услуги по редактированию и переводу написанной по-русски новой книги Оссендовского. Предложение было принято. В английской версии книга называлась «Звери, люди и боги».
Польский Индиана Джонс
Оссендовский пробыл в Соединенных Штатах около года. Перед тем как отправиться во Владивосток, он сотрудничал в Китае и Японии с американской экономической организацией, изучающей рынки. В Шанхае он пополняет необходимыми данными рапорт, подготовленный для некоего таинственного капитана Тибо, о политико-экономической ситуации в Урянхайском крае и Монголии. Не исключено, что это именно он вскоре станет послом Токио в Москве. На документе из архива НКВД посол Японии в СССР значится под фамилией Того. Вполне возможно, что это одно и то же лицо, однако транслитерация японских и китайских фамилий латинскими буквами всегда составляла трудность.
Когда Оссендовский переплывал океан, он уже имел готовую рукопись книги «Звери, люди и бо ги». Книга появилась в Нью-Йорке на рубеже 1921–1922 годов, а в Лондоне — в 1922 году. Ее перевод на польский язык, осуществленный в 1923 году, получил название «По земле людей, зверей и богов» с подзаголовком «Верхом по Центральной Азии». Ее переводы на русский, болгарский, хорватский, чешский, датский, французский, испанский, голландский, литовский, португальский, словацкий, шведский и итальянский издавались один за другим. Книга имела необычайный успех, она стала мировым бестселлером. Репортаж из ада, из глубины разогретого политическими страстями котла. Это подлинные свидетельства того, кто сам стрелял в красных, слушал предсказания лам, лично общался с «кровавым бароном», исходил тайгу, горы и пустыни, которых даже не было тогда на картах.
Успех, а вместе с ним большие деньги и контракты на следующие книги должны были последовать очень скоро. Может быть, Оссендовский сам его не ожидал? Он продолжал интенсивные поиски жены, оставшейся в России.
Об Анне Николаевне Оссендовской мы знаем очень мало. Говорят, что она прекрасно владела не только английским, но и другими иностранными языками. Семья Анны не очень охотно приняла ее супруга. Солидные русские купцы косо смотрели на подозрительного поляка, который марал бумагу писаниной и отправлял ее в газеты.
В докладной записке Квапишевскому о деле спасения жены Оссендовского было написано, что в августе 1917 года благодаря помощи Ликвидационной комиссии по делам бывшего Польского государства в Петрограде госпожа Анна «вместе с мужем приняла польское гражданство, а в феврале 1919 года она была арестована и в течение 6 месяцев находилась в тюрьме в Красноярске. После выхода из тюрьмы она была осуждена на пять лет общественных работ». Польское консульство телеграфировало Ос-сендовскому, что его жена остановилась в Томске на территории Технологического института в квартире профессора В.И. Минаева. Ее супруг с присущей ему энергией продолжал «спасение», подключив к этому делу польское посольство в Токио, Министерство иностранных дел в Варшаве, Польскую репарационную комиссию в Москве, посольства Швеции, Швейцарии и Дании в Советской России. Желая получить помощь американского Красного Креста, он подчеркивал тот факт, что его жена была одной из основательниц польского госпиталя Красного Креста в Петрограде.
В конце 1921-го — начале 1922 года Оссендовский продолжил попытки вызволить жену из русской глубинки. На этот раз он просит вмешательства вице-министра внутренних дел господина Корсака. Наконец приходит долгожданная телеграмма, извещающая о том, что Анна Николаевна жива. Однако после возвращения Антония Оссендовского в Польшу он уже не так заботится о приезде своей жены и даже не благодарит никого из тех людей, кто помог ему вернуть ее. Он весь в работе и разнообразных занятиях. Он служит консультантом по вопросам военной промышленности при Министерстве военных дел, консультантом по вопросам торговых отношений с азиатскими странами в Министерстве промышленности и торговли, а также преподавателем в Польском Свободном университете и в Школе генерального штаба.
В Польше Оссендовский сразу же попадает в водоворот различных дел, событий и людей. В письме от 6 апреля 1922 года он говорит: «Я еще нигде не работаю официально, так как, во-первых, не спешу, а во-вторых, я никого не застал из полномочных особ, так как они были в Генуе. Здесь, в Министерстве иностранных дел, против меня проводится кампания из сфер германофильских, хотя это самое министерство широко использует мои советы и информацию и даже для решения одного щекотливого вопроса меня посылают в Латвию. От чьего имени это делается, я не знаю, так как официального приглашения у меня нет, а сам я, ожидая возвращения пана Скирмунта [тогдашний посол Речи Посполитой в Лондоне Константин Скирмунт. — В.М.], я не предпринимаю никаких шагов <…>. Я много работаю, <…> выступил с двумя отчетами, <…> тема — мое путешествие по Азии».