Страница 62 из 91
В истории великих войн было немало афер с фальшивыми документами большего или меньшего масштаба. В кровавой борьбе за жизнь мировых держав трудно следовать обычной системе ценностей. Для каждой из сторон важен только конечный результат. Правило, что цель оправдывает средства, применяли не только иезуиты. Примерно за два года до начала Первой мировой войны было якобы найдено недостающее звено в цепи предков Homo sapiens — череп «человека из Пилтдауна». Эта фальсификация известна не только в кругах палеонтологов, и даже крупные ученые поймались на эту удочку. Автором же этой шутки был француз-иезуит, мылитель и писатель, фамилию которого можно найти почти в каждой энциклопедии.
Встает, однако, вопрос: кто действительно стоял за спиной редактора Оссендовского? Частично ответ можно найти в двух очередных «документах Сиссона» под номерами 40 и 41, опубликованных в «Нью-Йорк тайме» от 19 сентября 1918 года. В них поднимались польские вопросы. Народная демократия была представлена там как мощная политическая партия, враждебная как немцам, так и большевикам. Находящиеся в России польские военные части должны были стать значительной военной силой, с которой подготавливающие интервенцию союзники вынуждены были считаться и которая в нужный момент могла бы решающим образом повлиять на исход любого предприятия.
Джордж Кеннан, хотя и оговаривается, что не располагает достаточным количеством доказательств, но все же считает, что Оссендовский сотрудничал с японцами.
Прошло уже более 80 лет с того времени, когда Антоний Оссендовский набросал на бумагу 15 пунктов, касающихся условий возможной реставрации дома Романовых. Эту запись в дневнике он сделал за пределами большевистской России. Ведь польский язык знала значительная часть комиссаров и руководителей ЧК, так как по происхождению они были поляками.
После нескольких вырванных страниц следует текст:
«Поговорить с Н.Н., М.Д. и Д.П. Романовыми о демократической программе, на основе которой будет происходить реставрация.
Полит, программа:
1. Демократическая платформа без большевиков.
2. Финансовые операции государственного масштаба.
3. Помощь народу и прекращение войны.
4. Г.М. воевал вместе с союзниками против немцев, ранен, крест (награжден Крестом. — Прим. авт.).
5. Он был противником Брестского договора и уже после него от главного руководства был послан в качестве комиссара в Восточную Сибирь вербовать сотрудников для дальнейшей войны с Германией.
6. Антинемецкая ориентация.
7. Англия самовольничает.
<..>
9. Г.М. имеет длительные и крепкие отношения с Монголией и Тибетом, Урянхаем и китайскими монастырями.
<…>
11. Влияние на все казачество.
12. Япония на Дальнем Востоке и в Китае.
13. Китайское правительство.
14. Америка и Дальневосточная Азия.
15. Германия и Дальний Восток.
Русс. Нац. Комитет».
На следующей странице уже по-русски перечень восьми фамилий людей, которым следовало направить письма, и краткая информация: «27.10.1921 в Тихий океан на „Empress of Russia“».
Расшифровать инициалы уцелевших Романовых начиная с великого князя Николая Николаевича нетрудно. Великий князь не был претендентом на трон. Он происходил от линии третьего сына Николая I. Резню, устроенную большевиками, пережили потомки обоих старших его сыновей во главе с Кириллом Владимировичем, который родился спустя два месяца после отречения от престола Николая II. Дата относилась к посадке на пароход, который плыл в Ванкувер. Многое указывает на то, что программа была подготовлена к встрече с Народным русским эмиграционным комитетом в Шанхае. Там находилась насчитывающая примерно 30 ООО человек колония беженцев из охваченной революцией России. Среди них были представители всех народов, которыми правил в свое время царь-батюшка. «Г.М.» — это скорее всего Григорий Михайлович Семенов.
Принимая во внимание тот факт, что значительная часть европейских государств того времени имела демократическую конституционную монархию, предложение о реставрации дома Романовых на базе «демократической платформы» не должно было быть чем-то сверхъестественным. Генерал Деникин, сам наполовину поляк, был демократом. Он предполагал даже автономию Привисленской области.
Колыбель сатаны
В середине 70-х годов я посетил в Томашове Мазовецком уже преклонного возраста госпожу Б. — последнего близкого человека Антония Фердинанда Оссендовского, скончавшегося в 1945 году. От нее я получил разрешение на пользование после ее смерти содержимым жестяного ящика, покрытого зеленой краской и находящегося в подвале ее дома. Чьей-то рукой на нем было написано ярким цветом «Ф.А. Осс.». Это был клад. Рукописные записи, очерки, дневники путешествий. Литературная кухня мирового бестселлера. Самые интересные фрагменты содержал доклад о путешествии по территории современной Республики Тувы.
«С начала июня 1920 года, скрываясь от большевистских властей в лесах Среднего Енисея, я начал свое бегство из Сибири через Монголию в Японию. Во время этого путешествия, лишенного даже тени научной организации, в разное время я располагал разным количеством спутников. В основном ими были русские офицеры. Путешествие изобиловало разными приключениями и опасностями, которые я описал в своей книге „По землям людей, зверей и богов“. В этом очерке я хочу описать более-менее научную сторону моего путешествия.
Мое путешествие имело следующий первоначальный план: река Туба — Амыл — озера Джага-тай-Кул — Самгалтай — Улангом и Кобдо. Однако уже в Урянхае я был вынужден свернуть с Малого Енисея на юго-восток в сторону озер Теринур и Косогол. Вступление в Монголию красных отрядов и монгольско-китайская война не позволили нам из Косогола двигаться на восток. Посовещавшись, мы решили идти на юг, пересечь континент и достичь Калькутты. Итак, мы пересекли Яссакту-ханат, Малую Гоби, Внутреннюю Монголию, китайскую провинцию Кари-Су и вошли в провинцию Кукунор. Здесь нас остановили враждебно настроенные кочевники, которые заставили нас вернуться в Монголию с тяжелыми потерями. Нам это удалось только благодаря помощи монгольского хана Пун-цыга и гостеприимству жителей Халхы. Долгое время — около двух месяцев — я провел в столице Западной Монголии Улясутае, где был свидетелем разыгрывающихся событий, указывающих на пробуждение Азии. Неожиданно для самого себя я был вынужден принять участие в этих событиях. Из Улясутая я отправился в Ургу, столицу Живого Будды и главный штаб барона Унгерна-Штернберга.
Здесь я провел 9 дней, общаясь с ламаистским сановником — Живым Буддой и загадочным бароном Романом Унгерном. Дальнейшее путешествие проходило через Восточную Монголию к озеру Бу-ир-Нур, от которого через Баргу я вышел к железнодорожной восточнокитайской станции Хайлару, где приобрел китайский паспорт. Из Хайлару я отправился в Маньчжурию, а затем в Порт-Артур, который в то время сбросил большевистскую власть при помощи казацкого атамана генерала Семенова. Из Владивостока я переплыл в Японию, которую объехал с юга на север и детально изучил. Два месяца я путешествовал по Китаю и Корее, а затем выехал в Соединенные Штаты, где прослушал целую конференцию в Вашингтоне и принимал участие в работах по вопросам Дальнего Востока, как в польском посольстве в Вашингтоне, так и в государственных учреждениях США. Таким образом, я прошел и как мог изучил огромную часть Центральной Азии — от реки Мары на севере до истоков Желтой реки в Северном Тибете на юге и почти от Китайского Туркестана (Sinkiang) до берегов Тихого океана на востоке. Во время этого путешествия я имел возможность открыть две новые дороги через Танну-Олу и через Нанъшанъ на границе китайской провинции Кансу.
Первые отчетливые следы дорог, по которым проходила орда Чингисхана и других монгольских завоевателей, можно встретить около устья реки Маны, с правой (восточной) стороны впадающей в настоящий монгольский поток — огромную реку Енисей, которая берет свое начало в Монголии и впадает в Северо-Ледовитый океан. Здесь, в устье Маны, мы встречаем многочисленные „чужеземные“ могилы. Труды Адрианова, Мартьянова и Яд-ринцева доказали, что эти могилы принадлежат монгольскому племени, которые двигались с юга, и Адрианов по их следам дошел до реки Кемчик в Урянхайском крае. Я шел по этим дорогам, как некогда монгольское племя, спасаясь от рук диких завоевателей, только я спасался от большевиков. Этот путь из „чужих“ могил идет по восточному берегу Енисея и на юге имеет два ответвления: одно — по долине реки Абакан в сторону Кемчика, где когда-то это было главное местопребывание племени сойотов, или „туба“, а другое — через правый приток Енисея — реку Тубу в сторону Амыла, а затем на юг через хребет Саянских гор на Малый Енисей, где также было известное местонахождение сойотов. На западный берег Енисея могилы выходят только в одном месте.