Страница 49 из 58
Гуля всё "просчитала" сразу:
- Что с выручкой?
- Какая выручка... у нас убытки, несколько дней товар не могли распродать, хлеб черствел, у молочных срок годности истёк,- скривившись, как от зубной боли отвечал брат.
- Так надо же было сразу меньше товара заказывать!- чуть не закричала Гуля.
- Тише ты... Мы... мы не сразу сообразили, что к чему. Меня тут не было, я ж на рынке в основном торчу, а здесь жена, она не поняла, отчего вдруг покупателей, как отрезало, она ж на эту калитку и внимания не обратила, а эта дура Фатима, ну чего с неё взять. Я когда приехал всё понял, но часть скоропортящегося товара пропало.
Гулю этот "удар" сильно надломил, поставив перед давно уже забытыми проблемами. Она рассчитывала, что по приезду её ожидает определённая сумма денег, но... Теперь предстояло вновь залезать в долг, чтобы заплатить аренду и сделать все прочие официальные и неофициальные выплаты. Вечером, закрыв магазин и поставив его на сигнализацию, Гуля устало дотащилась до квартиры. Фатима пряталась в комнате, чувствуя вину, и дверь открыл Азиз. Увидев мать, он не на шутку обеспокоился, хотел было звонить дяде, но Гуля не позволила - сейчас не время болеть. В мусульманских семьях мужчина добывает хлеб насущный и решает все проблемы, женщина всегда на втором плане. Но семьдесят лет советской власти оказал на кавказских мусульман своё воздействие, на одних большее, на других меньшее. Если у горских народов Северного Кавказа культ мужчины в семье сохранился в своём почти первозданном виде, то в Закавказье далеко не везде. Хотя, Гуля с удовольствием бы спряталась за надёжную мужскую спину, но таковой у неё, увы, просто не было.
В ту ночь она долго не могла уснуть, размышляя как выйти из сложившейся ситуации. Если всё пустить на самотёк и дальше, то грозило полное разорение и это неминуемо привело бы к тому, что придётся уехать из Москвы. А на родине ей делать абсолютно нечего. Там возрождали исламские традиции и незамужней женщине найти работу, или открыть своё дело было просто невозможно. И вообще в Баку совсем не те возможности, что в Москве. Здесь крутятся большие деньги, и надо просто уметь их взять. И приехавшие сюда кавказские люди, как правило, умеют это делать. Разве Алекперов смог бы стать миллиардером в Азербайджане? Да никогда. Там ведь весь капитал у руководящего республикой клана. А в России он, азербайджанец, сумел возглавить одну из крупнейших нефтедобывающих компаний, является одним из богатейших людей России. А сколько азербайджанцев делают здесь деньги, и какие деньги на рынках, торгуя овощами, фруктами, цветами. Сколько семей в Азербайджане живёт в основном за счёт родственников, присылающих им деньги из России. Второй такой удобной страны для азербайджанцев, да и для всех прочих кавказцев нет во всём мире. Нет, за Россию надо держаться, тем более за Москву. Только здесь можно не принадлежа к титульной нации и даже вообще не являясь гражданами этой страны "делать" такие хорошие деньги, помогать родственникам, поставить на ноги детей. Всё это прекрасно понимала Гуля и была готова бороться до конца. Именно в эту бессонную ночь у неё сложился план действий по спасению своего магазина, своей семьи.
Перво-наперво необходимо вновь пробить калитку в школьной ограде, и пустить основной поток жильцов по прежнему пути, мимо её магазина. Как это сделать? Гуля понимала, что с директрисой, которая инициировала аннулирование живоносной для неё калитки, договориться нельзя. Она, во-первых, не берёт от кавказцев взяток, во-вторых просто их ненавидит. Остаётся одно - убрать директрису. Казалось бы невыполнимый, бредовый план. Разве такое по силам живущей в Москве почти на птичьих правах азербайджанке, владелице небольшого магазина? Ещё года два-три назад, Гуля ни за что на это не решилась, такое просто не родилось бы в её голове. Но за шесть лет жизни здесь, Гуля узнала так много. На её глазах такие же, сравнительно недавно прибывшие в Москву представители кавказских землячеств, вроде бы не имея никаких законных прав, тем не менее, обходя все препятствия, становились хозяевами не только небольших магазинов, но и владельцами огромных супермаркетов, целых продовольственных рынков, плодоовощных баз, фабрик, заводов. Но особенно её поразили такие факты, что один из лучших московских ресторанов "Прага", в пяти минутах ходьбы от Кремля, принадлежит туркам, выходцам с Кавказа, а гастиницей "Редисон-славянская", так же расположенной в центре Москвы, руководят чеченцы.
Уж если турки, и чеченцы, которых Гуля считала малокультурными и не очень деловыми народами, смогли здесь такое, то ей деятельной, с экономическим образованием азербайджанке, почему ей не сотворить куда меньшее - просто сделать процветающим свой маленький бизнес. И для этого всего-то и надо, заменить директора школы на такого, или такую, которые будут более лояльны к кавказцам, согласится взять взятку и сделать калитку на прежнем месте. Гуля знала примеры, когда благодаря деньгам и родовой взаимовыручке кавказские землячества снимали и ставили не каких-то паршивых школьных директоров, а директоров крупных заводов, выставочных центров, банков... Это с успехом делали и армяне, и дагестанцы, и чеченцы. Последние вообще, казалось, могли делать в Москве всё что угодно, подмять под себя, например, средний банк, или поставить под свой контроль общежитие какого-нибудь ВУЗа, где преспокойно отлёживались и отсиживались прибывавшие с Чечни боевики для совершения терактов и похищений людей. Между делом джигиты терроризировали обитателей и ставили на "конвейер" обитательниц этих общаг, иногородних русских студенток. Гуля уже давно не ужасалась действиями чеченцев, она всё больше их уважала и даже восхищалась. Только так и надо вести себя с этими тупыми, не на что не годными русскими. Брать от них всё, что тебе нужно, где силой, где хитростью, но брать без страха и колебаний. И насиловать этих гусынь тоже нужно, раз их ни на что не годные мужчины не могут их защитить. Она не раз высказывала претензии и к своей собственной родне, к брату, ставя в пример рисковых и бесстрашных чеченцев. Увы, гулины слова смелости родне не придали. Да они готовы были давать взятки московским чиновникам, милиции, да готовы шугать на рынках русских дедов и бабок, если те совались со своим "свиным рылом", и корзинами торговать. Но на более рисковые акции, как правило, не шли. Потому в своей задумке Гуля на соплеменников опереться не могла, разве что попросить финансовой помощи. Потому она и решила действовать на свой страх и риск, и уже на следующий день сделала первый шаг...
3
Для осуществления плана необходимо было завязать знакомство с армянской семьёй, живущей в этом же доме через два подъезда от Гули, на первом этаже. Дети из этой семьи учились в той же школе, что и Азиз с Зулей и наверняка тоже подвергались разного рода оскорблениям со стороны некоторых одноклассников, ведь директриса на это не реагировала, более того неофициально поощряла. То, что эта армянская семья состоятельная и, видимо, со связями, как говориться, умеющая жить, Гуля определила уже давно и по-хорошему завидовала, ведь там имелся настоящий глава семейства - мужчина. Семья была большая: муж, жена, оба примерно возраста Гули, двое детей, сын и дочь. Кроме того, с ними жили и родители главы семейства. Как они все помещались в двухкомнатной квартире? А они сумели свою двухкомнатную, никуда не съезжая, превратить фактически в четырёхкомнатную. Да-да, эти беженцы из Абхазии за девять лет жизни в Москве сумели не только купить двухкомнатную квартиру, иномарку и гараж, но и приобрести рядом расположенную однокомнатную и соединив её со своей, отгородить общий тамбур. Для умных предприимчивых людей нет ничего невозможного. Это ждущим милости от власти русским невозможно, а детям Кавказа всё по силам. Когда армяне купили свою двухкомнатную квартиру получилось так, что однокомнатную квартиру рядом московские власти предоставили бывшему детдомовцу, 18-ти летнему парню, не имевшему ни родителей, ни других родственников. Это в фильме "Республика ШКИД", детдомовцы все лихие и крутые. Этот же оказался совершенно не приспособленным к самостоятельной жизни. Соседи-армяне сразу это просекли, завязали с неопытным, воспитанным в духе интернационализма парнем, тесное знакомство, кормили за своим столом... и потихоньку уговорили приватизировать квартиру, а потом и продать им её. И всё, пропал с тех пор парень, как в воду канул. Зато армянская семья получила возможность объединить две квартиры в одну, сделать общий тамбур, огородить его железной стеной с дверью. Как им удалось отгородить вместе с частью лестничной площадки ещё и помещение под лестницей, ведущей на второй этаж, осталось неведомым. Гуля не сомневалась, за всё это немало дадено взяток, начиная от РЭУ и кончая районной Управой. Но факт налицо - армяне владели не только двумя квартирами, объединёнными в одну, где кроме трёх комнат имелось две ванные, два туалета и две кухни, одна из которых и превратилась в четвёртую комнату. Гуля не могла не восхищаться деловой хваткой главы этого семейства. Он и внешне смотрелся, как и должен смотреться настоящий кавказский мужчина, рослый, солидный, всегда прекрасно одетый, всегда с высоко поднятой головой, источающий этакую хозяйскую уверенность.