Страница 47 из 58
Впрочем, Гуля уже давно предчувствовала такой поворот событий, но всё же надеялась на какое-то чудо, на то что Аллах смилостивится над ней и её детьми, но, увы. Бег мыслей прервал очередной вскрик Зули. И на прежние неприятные размышления тут же наложились другие - дочь сегодня пришла из школы в слезах, пожаловалась, что одноклассницы опять обозвали её "черножёпой"... Азиз, он мужчина, он никогда не жаловался, хотя наверняка и его за эти пять лет учёбы в московской школе не раз так же обзывали. Да и не только обзывали - сын несколько раз приходил домой с синяками, но ни разу не пожаловался.
Именно совокупность этих двух неприятностей подвигло Гулю к принятию решения, вынашиваемого уже давно. Сейчас она решилась - терпеть дальше уже невозможно, надо начинать действовать. Раз её бывший муж не в состоянии ни защитить, ни обеспечить материально её детей, то это должна сделать она. Кто бы мог подумать, что муж по приезду в Москву так быстро скурвится. Какой позор, азербайджанец пристрастился к водке, пил вместе с русскими алкашами, втихаря воровал бутылки из своего же магазина. Нет, не для того она здесь работала, стояла за прилавком, вела бухгалтерию, унижалась перед "сосущими", иной раз сама и товар с машины таскала, чтобы муж, за котором она, как и положено восточной женщине, должна была чувствовать как за каменной стеной... Так вот этот самый муж, готов пропить всё, что она добывала таким нелёгким трудом. Нет, не по-мусульмански поступила Гуля, она выгнала мужа и стала полновластной хозяйкой. Магазин ведь записан на неё - не его нищие родители дали деньги, а её. Родители дали денег, а брат, давно живущий в Москве, помог ей открыть магазин в одном из спальных районов. В том же доме она с детьми жила в квартире, купленной вскладчину московскими родственниками для таких вот случаев, когда кому-то из родичей приезжающим из Азербайджана требовалось временное жильё в Москве. Но Гуля жила уже пять лет в этой квартире и, увы, не имела возможности с неё съёхать и только благодаря положению брата ей пока не напоминали, что она слишком долго злоупотребляет "гостеприимством". Она бы давно купила свою квартиру и съехала с этой "гостиницы", если бы не муж. В основном из-за него Гуля не смогла пока что накопить нужной суммы денег. Сейчас муж где-то в Подмосковье, дороги строит, и пусть. И среди азербайджанцев изредка попадаются такие вот уроды. Кому сказать, что азербайджанец с отбойным молотком в грязной спецовке... Одно слово - позор нации.
И вот теперь ей, женщине, приходиться одной заботится и о себе, и о детях, отстаивать своё дело, бизнес. Гуля вновь углубилась в расчёты. Судя по всему, если и дальше пассивно ждать "от моря погоды", в следующем месяце уже не получится и пятидесятитысячного дохода, и по прошествии времени, в конце-концов, магазин придётся закрыть, продать. Продать то, с чем она уже сжилась, что далось так тяжело, с такими муками, ну всё равно как ребёнок. Пять лет назад ради этого "ребёнка" пришлось преодолеть массу препонов, извести на всевозможных чиновников столько взяток. Она с помощью брата пробила эти "стены", открыла магазин и дело пошло. Уже на второй год Гуля отдала почти все долги, регулярно посылала деньги родителям и делала взнос в родственный фонд здесь в Москве. Но тут начал пить муж. Целый год длилась эта эпопея-агония, стоившая Гуле и денег, и нервов. Мужа пытались сначала вразумить, усовестить, потом лечить, вызывали из Азербайджана его родителей. Ничего не помогло, и Гуля с ним порвала, хоть многие родственники и были против. Освободившись от обузы, она вся ушла в работу, и дело вновь наладилось. Правда пришлось срочно выписывать дальнюю родственницу, Фатиму, из Азербайджана, из деревни - одна Гуля просто не могла всё время стоять за прилавком. Эту, не сумевшую выйти замуж уже сорокалетнюю старую деву, долго пришлось учить и русскому языку и просто считать... В общем, тоже затрата нервов, но даже самая плохая родственница для Гули была куда лучше наёмной продавщицы, русской или украинки. Однако родственнице пришлось предоставить и угол в квартире. Она, правда, помогала и по дому, но Гуля всё же хоть и молча, но всё с большим трудом терпела эту молчаливо-тупую Фатиму чуть не круглые сутки, и в магазине, и дома.
Третий - четвёртый год работы магазина стали самыми прибыльными, в лучшие месяцы достигая семидесяти- семидесяти пяти тысяч рублей. С этих денег Гуля уже могла не только со всеми расплачиваться, но и откладывать, копить на приобретение собственной квартиры в Москве. Почему в последний год прибыль резко упала? Не надо высшего экономического образования Гули, чтобы это понять. Причин было две. Её магазин находился на первом этаже большого многоподъездного двенадцатиэтажного дома, напротив и по бокам располагались ещё один такой же и три двадцатидвухэтажных "башни". Эти пять огромных домов образовали внутренний двор, куда выходили их подъезды. Несколько тысяч жильцов каждый день из этих подъездов шли по своим делам. Ещё полтора года назад единственным продовольственным магазином во дворе был магазин Гули. Он невелик и ассортимент товаров ограничен. Но самые необходимые: хлеб, молоко, яйца, некоторые виды колбас, напитки, мороженое, жвачка... и конечно спиртное, здесь имелись всегда. Так вот, ещё полтора года назад весь двор, в основном, все это покупали здесь, у Гули - ближе магазина просто не было. Даже те, кто демонстративно не хотели покупать у "чёрных", вынуждены хотя бы тот же хлеб брать здесь. Тут же рядом, прямо из квартиры спуститься на лифте и по двору пройти от подъезда кому двадцать, кому пятьдесят метров и вот он магазин. До другого уже метров двести, до него в тапочках и спортивном костюме не пойдёшь, туда надо собираться, одеваться... И всё бы хорошо, если бы полтора года назад не появились у Гули конкуренты. Какой-то тамбовский мужик, где-то сумевший сколотить денжишки, тоже открыл свой магазинчик с тем же примерно ассортиментом товаров. Открыл, правда, не на очень удачном месте, не внутри двора, там помещений для сдачи в аренду уже не осталось, а с внешней стороны, на месте разорившейся парикмахерской. Людям из подъездов ходить туда было не очень сподручно. Тем не менее, Гуля сразу почувствовала, что её прибыль стала постепенно снижаться. Из месяца в месяц она недосчитывала пару-тройку тысяч и вот уже снижение почти на двадцать пять тысяч. То, что ярые кавказофобы предпочитают конкурентов, с этим Гуля готова была смириться, их не так уж много. Но во вновь открывшийся магазин ходило всё больше и больше народу, причём особенно много мужчин. Гуля решила выяснить, в чём дело, чем там переманивают потенциальных покупателей, и зашла к конкурентам.
Помещение этого магазина было значительно меньше гулиного. Товар на витринах располагался крайне тесно. Ещё теснее было покупателям, более трёх человек там вряд ли бы смогли поместиться. В гулином магазине свободно располагалась очередь из десятка покупателей. И, тем не менее, в эту "тамбовскую" конуру ходило всё больше народу, особенно, как уже упоминалось, мужчин. И это несмотря на то, что ходить туда не очень удобно, так как необходимо выходить со двора и потом отовариваться в такой тесноте. Гуля сразу поняла причину, по которой мужики предпочитают идти лишние десятки метров и толкотню в тесноте, за тем же товаром по таким же ценам. Да-да, причина самая банальная - эта оказалась продавщица за прилавком, по слухам, родственница хозяина, лет тридцати, далеко не классическая красавица, но, как говорят, весьма смотрибельная, по-русски аппетитная, в теле. К тому же тамбовчанка одевалась в вельветовые брюки, обтягивающие роскошные бёдра и полные ноги, короткую кофточку, которая всякий раз, когда она протягивала руку за каким-нибудь товаром, приподнималась, обнажая красивый нежный живот. На это и устремляли свои взоры, всё равно за чем приходящие в этот магазинчик мужики, и всякий раз когда жёны, например, посылали их за буханкой хлеба, они, конечно, предпочитали пройти лишние метры и выйти со двора наружу...