Страница 41 из 58
- Твой отец просил меня поговорить с тобой Адам,- дядя пристально смотрел на потупившего взор племянника.- Он недоволен, что ты познакомился с русской девушкой, и провожаешь её до дома... Это правда?
- Да дядя Ахмат,- тихо ответил Адам.
- Кто она, из какой семьи?
- Она дочь завуча нашей школы, Ольги Николаевны. Её мать была у меня классным руководителем... Отец её с тех пор не любит, потому и не хочет, чтобы я ...
- В русских семьях слишком большую роль играют женщины, часто большую, чем мужчины. Адам ты рассказываешь мне кто её мать. Разве когда хотят узнать о чеченском парне или девушке спрашивают про мать?... Я хотел узнать кто у неё отец,- строго перебил Адама дядя.
- Да, конечно...- Адам покраснел, поняв свою промашку.- Отец у неё инженер на заводе "Нефтегазавтоматика", не простой инженер, Таня говорила ведущий. Они живут, в доме, где всё заводское начальство. Он у неё диссертацию пишет...
- Понятно,- вновь перебил дядя.- Если не директор, не зам, не начальник снабжения, не завсклад, значит живёт на зарплату и "делает" план.
Адам, "сбитый" тоном дяди напряжённо замолчал.
- Пойми Адам... Между нами и русскими столько ненависти и ненависть эта стоит на реках крови. Они унижали и уничтожали наших предков сто лет назад. Унизили нас, выслав как баранов в казахские степи, и сделали это по воле двух презренных грузинских бандитов. Сталин и Берия использовали этот народ для исполнения своей воли, народ, который смеет именовать себя великим, умным, храбрым и так далее... Пойми Адам, между русскими и чеченцами никогда не было и не будет добрых отношений. Мы никогда не простим им того зла, что они нам сделали. Мы обязаны отомстить, ведь чеченцы не оставляют зло безнаказанным. Не мы, так вы, не вы, так ваши дети, внуки... Сколько веков мы с ними бок о бок живём, и всё равно как были врагами, так и остаёмся.
Ахмат снял папаху, и его лысина тускло заблестела на фоне коврово-диванного убранства комнаты. Он взглянул на помрачневшего племянника, и вдруг, усмехнувшись, неожиданно весело произнёс:
- Я одобряю твой выбор Адам... Я видел вас, тебя и твою девушку... возле школы, где ты учишься. Недели две назад... я мимо проезжал. Ты так смотрел на неё... Хотел тебе посигналить да раздумал.
- Да мы часто с Таней от школы к автобусу вместе идём,- Адам не мог быстро приноровиться к смене тона дяди и несколько растерялся.
- Самое лучшее, что есть у русских, это их женщины,- Ахмат зажмурившись смотрел поверх Адама, что-то вспоминая, давние эпизоды своей жизни.- Не все конечно, но многие женщины у них просто замечательные... У меня тоже была русская девушка... ещё там, в Казахстане,- Ахмат заговорил тише.- Никто этого не знает, даже твой отец, вот только ты теперь.- Ахмат тяжело вздохнул.- Но я не пошёл против воли отца и женился на чеченке... А у нас вот наоборот, самое плохое в нашей нации это не только большое количество дурных, сумасшедших мужчин, но и никуда не годные женщины. Я хоть и считаю, что женщина не должна играть такой роли в семье как у русских, но и такими как у нас они не должны быть. Конечно, в таких условиях, в которых растут наши девочки, трудно стать красивой, умной, ласковой. Сейчас это уже передаётся по наследству. Что я своих дочерей плохо кормил, или в школу запрещал ходить, а всё равно... Многое не так устроено в нашей жизни. Кто-то винит в этом законы шариата... Ерунда, не так уж у нас их и чтут. Почему-то у арабов ислам не мешает нормально развиваться женщине, хотя бы телесно. Вон, какие у них танцовщицы красивые. А у нас?... Зато у нас самые храбрые в мире мужчины. Это замечательно, мы могли бы стать великой нацией, но дурости бы поменьше и вот женщины... Нам просто необходимо улучшить женскую породу, но для этого чеченцам в жёны из не чеченок надо брать самых лучших. Таких, как твоя девушка. В ней сразу видна порода, здоровая кровь, умные глаза. У меня глаз верный... Не бойся Адам, встречайся с ней. Я поговорю с твоим отцом. Он больше не будет тебя ругать... Я могу поговорить и с её родителями. Они должны быть рады, что такой парень как ты... как это у них называется, ухаживает за их дочерью. А если нет, то я помогу им понять, какой чести они могут быть удостоены...
В конце тренировки Таня отрабатывала доскок в опорном прыжке. Дело не клеилось. В результате очередной попытки устоять после "сгиб-разгиба", она почувствовала не очень сильную, но чувствительную боль в голеностопе. Видимо это как-то отразилось на её лице: досконально изучивший за пять лет свою лучшую воспитанницу Олег Аркадьевич сразу почувствовал неладное.
- Что случилось... опять голеностоп?- тревожно осведомился тренер.
- Да так... ерунда, совсем чуть-чуть,- отмахнулась Таня, собираясь идти на исходную.
- Я те дам чуть-чуть!... Всё, на сегодня кончаем!
Несмотря на протесты ученицы, готовой долбить этот проклятый доскок хоть до следующего утра, тренер, отлично зная характер Тани, буквально выгнал её из зала.
Освободившись почти на час раньше, Таня была вынуждена дожидаться конца занятий Адама. Обычно было наоборот – он так строил свою тренировку, чтобы успеть в гимнастический зал к концу её занятий.
Таня прошла мимо зала боксёров, где били "грушу", подвесные мешки, скакали со скакалкой. На ринге возились Пат и Паташон – юркий маленький легковес наскакивал на только обороняющегося тяжеловеса. Все боксёры были славянами. Мимо зала борцов она постаралась пройти побыстрее – здесь тренировались одни чеченцы. Они обычно "ощупывали" проходящих мимо русских девушек недобрыми, насмешливыми глазами.
Таня осторожно вошла в небольшое помещение, где располагались несколько помостов из толстых досок, стойки, шведская стенка, кругом лоснились никелированными рёбрами разбросанные "блины" от штанги. Разговоров почти не слышно – всё перекрывал характерный гул от падающих на помост штанг и особый "увесистый" звон, получавшийся от нанизывания "блинов" на гриф. В этом зале не наблюдалось явного засилья какой-либо нации – славян и вайнахов примерно поровну. Даже тренеры... один был русский, а второй чеченец.
Адам "работал" на приседаниях. Он со стоек взваливал себе на плечи тяжеленную штангу и приседал с ней по нескольку раз подряд.
- О, кто к нам пожаловал... надежда советской гимнастики, самый юный мастер спорта нашего спортобщества Татьяна Зимина!- дикторским басом провозгласил белобрысый коренастый штангист, увидевший её первый, чем вогнал Таню в краску. Он видимо собирался ещё кое-что добавить в том же шутливом ключе, но... обернулся и увидел сумрачный взгляд, только что поставившего на стойки штангу Адама. Словно осёкшись, белобрысый замолк и отошёл в сторону
- Адам ты скоро?- спросила Таня, едва не ёжась под обращёнными на неё взглядами – девушка в тяжелоатлетическом зале явление редкое.
- Да... я сейчас... Ты подожди... в вестибюле,- смутился уже Адам, чувствуя и на себе взгляды всего зала.
Он моляще посмотрел на тренера-чеченца и тот, неодобрительно покачав головой, негромко бросил:
- Ещё один подход... а потом на стенке повисеть не забудь, позвоночник растяни. Только не торопись, а то опять что-нибудь потянешь.
- Женщина у нас в зале, всё равно, что женщина на корабле, там аварии, а у нас травмы, с усмешкой вклинился в разговор русский тренер
Адам с пылающими щеками спрятался за стойки...
Таня впервые увидела, как тренируется Адам, хотя он наблюдал её тренировки довольно часто. В эти моменты она, словно черпая силы от его взгляда, с удвоенной энергией крутилась на брусьях, делала "фляки" на бревне, буквально летала над гимнастическим ковром в "вольных". Сейчас, увидев как изгибается гриф штанги на спине Адама, когда он с перекошенным гримасой предельного напряжения лицом вставал из седа... она испытала тревогу за него.