Страница 68 из 108
Дуане продолжал приятно улыбаться, а в голове его тем временем бегущей строкой шли детали продолжения бала: в полночь — полное затемнение на десять минут, чтобы гости сняли маски и освободились от костюмов (слуги у гардин расставлены; его личный помощник вместе с мажордомом в щитовой опустят вниз рубильник). Зажжется свет, и последуют поздравления гостей с Рождеством — будет речь сэра Пола и четырех гостей (запланированы: принцесса маленького европейского королевства с симпатичным носиком, седая рок-легенда из Ирландии, вечно полупьяная звезда комедии из Штатов и популярный английский политик). Затем — ужин (сервирован на пятьсот приглашенных по «лиловым» билетам в зале большой гостиной с длинными столами, украшенными кремовыми розами, золотыми приборами и свечами — ужасные дамасские салфетки заменены классическими белыми). Для гостей попроще — фуршет в соседнем зале. После ужина благотворительная лотерея, игры и танцы; в три часа — 1ИеРверк и появление в саду под окнами светящихся зверей…
Улыбка Дуане приняла оттенок понимающего почтения — сэр Пол встретил на лестнице гостя, одетого Гэндальфом из «Властелина Колец», и остановившись, завел с ним беседу. Только бы не увлекся — до полуночи уже меньше четверти часа…
Взгляд на дорогой Брегет напомнил Дуане волнение, с которым, вот так же, несколько месяцев назад, ждал, когда ажурные стрелки на часах соединятся, — только тогда стрелки должны были указать горячий июльский полдень. В тот день сэр Пол впервые появился в его офисе в Париже. По опыту Дуане знал, что чем больше кусок, тем сложнее засунуть его в рот, поэтому тщательно готовился к встрече с наикапризнейшим и наитребовательнейшим заказчиком в своей жизни…
И вот заказчик вошел в его кабинет; и сходу, едва представившись и дав пожать свою пухлую руку, заявил:
— У меня к вам два пожелания, любезнейший. Первое — чтобы праздник прошел в лиловом цвете.
Дуане почтительно кивнул и записал в книжечку.
— Второе?
— Не жалейте моих денег.
Заказчик мечты.
Положив левую руку на холодные золоченые перила, Дуане не продолжал учтиво улыбаться, а сам все поглядывал на часы. Благодушен сэр Пол — он даст ему еще пять минут…
К сегодняшнему дню Дуане хорошо представлял себе источник этого благодушия расслабленной куропатки. Уже три месяца, как распорядитель тесно работал с мажордомом Рэйвенстоуна Айвором Спенсером и его окружением. Спенсер, конечно, о хозяине молчал, как рыба, но вот окружение… Важно знать своего заказчика со всех сторон, — хорошими, тактично и к месту! преподнесенными подарками узнается многое.
Старик фон Рихтхофен.
Дуане впервые встретил барона ранней осенью, когда, приехав в Рэйвенстоун, вышел из машины и стал, любуясь видом дворца, на росистой лужайке перед каменным крыльцом. Вдруг во дворце открылась дверь — не главная, венчающая парадную каменную лестницу, — а маленькая, сбоку в крыльце. На пороге появился сухой старичок в халате с разноцветными полосами и в старомодном, как из немецких сказок, ночном колпаке. В руке старик держал электронную игровую приставку.
— А, люди с неба! — громко прокричал старичок, увидев на лужайке Дуане и приветственно помахав ему приставкой. — Я заждался! Заходите, заходите!
За старичком на лужайку выбежали слуги. Они извинились перед Дуане и увели старичка внутрь. Позже ему объяснили, что барон фон Рихтхофен, тесть сэра Пола, страдал болезнью Альцгеймера, — разум его угасал, подобно тому, как меркнет под давлением собственной массы звезда.
От старого садовника, с которым был успешно осуществлен план по высадке в предварительно подогретую зимнюю почву роз (сочетание розы Канина, розы Флорибунда и розы Фрау Карл Друшки — великолепно!), Дуане узнал, что безмятежность духа сэра Пола питалась именно финансовой мощью тестя. Родившийся в Германии, тот до войны унаследовал крупное состояние своего отца. Успешно спасши деньги и репутацию от нацистов, в конце войны он перебрался жить в Англию; здесь спустя два десятка лет вдовец Сэр Пол и познакомился с его дочерью. «А до появления-то барона, — рассказывал садовник, — дела в Рэйвенстоуне были совсем не так хороши. Одно время хозяин мог даже разориться». Опасности от душевной болезни фон Рихтхофена для сэра Пола не было никакой — еще до болезни барон добровольно перевел все свое состояние на счета зятя. Фон Рихтхофен, объяснял садовник, хорошо относился к мужу своей дочери и верил в их брак, — кроме того он обожал своего сводного внука, — сына сэра Пола от первого брака, — Самуэля…
Сэр Пол наконец закончил беседовать с гостем в остроконечной шляпе и, улыбаясь, — от чего красные, как яблочки, щечки его сделались еще более упругими и блестящими, — возобновил подъем по лестнице. Распорядитель еще более изогнулся (его Рост не должен внушать заказчику зависти), заложил одну руку 'а спину и еще шире, чем раньше, заулыбался.
— Анри, поздравляю! — сэр Пол, шумно дыша после подъема, потыкал пальцем-колбаской в шумящее людское море внизу, — все в восторге от вечера — завтра в Лондоне только и разговоров будет, что о моем «лиловом бале»!.. Превосходная работа!
Дуане поклонился еще ниже.
— Я старался, сэр. Стиль был выбран…
— Знаю, знаю; не английская классика, и довольно. Десертный торт будет с клубничной начинкой или с малиновой?
— Начинка будет из экзотических фруктов, сэр. Они сегодня собраны вручную и доставлены прямым рейсом из Боливии, специалисты посчитали, что это лучше, чем покупать неизвестно что на местном рынке. И не на много дороже — поверьте нашему опыту.
— Верю!.. — качнул хохолком сэр Пол. — Верю, верю! Что, нас дальше по плану?
— В полночь, по первому удару часов, в зале произойдет затемнение. Потом свет зажжется, и вы с лестницы поздравите гостей. Вы репетировали речь?
— О, я умею читать, не волнуйтесь.
— Все-таки взгляните, сэр. Есть еще десять минут до полу, ночи…
Глава III
О болтливости
Есть еще десять минут до полуночи…
Адвокат Аннимира решительно встал с места. На полированной крышке стола лежали бок о бок две черные коробки с печатями. Пухлый палец с золотым перстнем нажал кнопку интеркома.
— Мистер Арин, зайдите, пожалуйста, засвидетельствовать выполнение теста-задания по завещанию господина Сунанилла.
Дверь отворилась. В комнату вошел высокий тощий ассистент в приталенном черном костюме. Он встал у закрытого тяжелой гардиной окна.
Держа в руках листок бумаги, адвокат вышел из-за стола на ковер перед креслом.
— Итак, г-н Бангари, вы готовы услышать загадку?
Дипак с кресла — все того же, большого и неудобного кивнул.
— С того момента, когда я закончу чтение загадки, у вас будет ровно три минуты на то, чтобы ее разгадать. По прошествии этого времени вы должны будете сказать нам ваш вариант ответа. Все ли вам понятно?
— Да.
Это было, действительно, так — ему было все понятно. Когда он ехал в контору адвоката в голове у него неожиданно составился четкий и ясный план действий. Дядя все свои затеи при жизни придумывал как шутовство, с явной целью позабавить всех бессмысленностью своих действий, так? Так. Ему, по всей Приятности, нравился сам абсурд происходящего. Если постаять себя на место дяди — как именно захотел бы он себя позабавить в случае с наследством? Ответ напрашивался сам собой: он запихнул бы дрянь в ту коробку, от которой все ждут, что там будет богатство. А в коробку с «утешительным призом», наверняка, положил бы миллионы. Непонятно откуда, но дядя знал про Лизу и рассчитывал, что робот подскажет племяннику правильный текст загадки, то есть, что Дипак справится с заданием. Но что-то пошло не так, — с дядиной смерти прошло два года, то-то не срослось. Лиза зачитала вместо загадки какую-то чушь, а вторая советчица — Одра Ноэль — и вовсе не появилась на горизонте. Тем лучше. Если дядя рассчитывал, что Дипак отгадает загадку, то привет ему на тот свет. Дипак не станет даже пытаться отгадать загадку, скажет вместо ответа какую-нибудь чепуховину, — и унесет домой утешительный приз с миллионами. Аннимира кивнул и снял с запястья часы.