Страница 79 из 126
— Предложение принимается! — Усмехнулся Николай, воспринявший слова Марины о влюбленности Вероники, как шутку. — Только сейчас Вероника является связующим звеном между нами и Букограем. А тот пока находится в столице, и до его приезда мы не можем забрать ее сюда.
— Ничего, на начальном этапе поработаю я, а она потом продолжит! У нее это должно получиться получше! — Не сдавалась Марина.
— Хорошо! Принято! Как только Букограй вернется, затребуем ее сюда! Но и при полной загрузке инкубаторов, нам понадобится более восьми месяцев, а столько времени мы находиться здесь не можем! Нужно искать место под операционную базу и строить ее! В этой «летающей тарелке» мы долго не протянем, от безделья свихнемся!
— Предлагаю производить выборочное «оживление»! — Сказал Дымогарев.
— Как это выборочное? — Спросила Марина. — А остальных? Какое мы имеем право, делить людей на «живых» и «мертвых»?!
— Ты меня не поняла! Где-то в течение месяца мы «оживим» в первую очередь старшее поколение, возрастную категорию от пятидесяти лет и выше. Они останутся в городе. А остальных будем оживлять уже на базе. Кто-то из них пойдет с нами на сотрудничество и останется с нами, а всех остальных будем отправлять, так сказать, «до дома, до хаты». Дорогу к нам они показать все равно не смогут. Тем более что у меня имеется интересная идейка, по поводу месторасположения будущей базы. Это такое место, даже зная про которое, не сразу отыщешь! Ну, так что, согласны?
— Разумно! — Только и сказал Николай. На этом совещание триумвирата закончилось.
11
Вчера ушло от нас,
А завтра не настало.
Есть лишь идущий час!
И этого немало!
К концу сентября, одну из почти опустевших деревень, в свое время признанной бесперспективной и находящейся всего в тридцати километрах от Ястребовска, начало наполнять неизвестно откуда взявшееся новое население. Большинство из них было одиночками, но попадались и семейные пары, некоторые даже с детьми. Одеты они были в однообразные голубовато-серые комбинезоны и приходили в деревню со стороны, заросшей кустарником пологой балки, по краям покрытой редколесьем.
Странными они казались не только своей бросающейся в глаза одеждой. Более странными они были оттого, что совершенно не помнили, как оказались вблизи деревни. Получалось, что из их сознания выпало почти полтора месяца жизни. Они помнили только, что в один из августовских вечеров, а именно 12 августа 1984 года во время прогулки по городу, они вдруг почувствовали недомогание и потеряли сознание. И вот очнулись только сейчас и не могли понять, почему все это с ними случилось. По их словам, все они были жителями Ястребовска, и проснулись лежа на траве, среди кустов в той самой балке. Очнувшись среди дикой природы, на деревню они набрели в поисках цивилизации. Документов, подтверждающих их личность, ни у кого не было.
Укутавшись одеялами из незнакомой, но очень теплой ткани, они появились на окраине деревни и чуть не довели до сумасшествия немногочисленных жителей преклонного возраста. Но, услышав привычную русскую речь, бабули и дедули, бывшие единственными обитателями бесперспективного и почти ненаселенного пункта, сразу же, успокоились и, так как дело шло к вечеру, предложили вновь прибывшим переночевать в пустующих домах, которые еще были вполне пригодны для проживания. Если бы у каждого вновь прибывшего не было по небольшому пакету, в котором оказался запас трехдневный запас, хотя и незнакомой на вид, пищи, то могла встать продовольственная проблема, ибо такое количество народа деревня прокормить не могла.
Баба Матрена, проживающая в центре села и оттого имеющая определенный авторитет среди односельчан, даже пошутила, что если бы «такая прорва народа» до сих пор работала в колхозе, то деревня процветала бы и поныне.
Но вновь прибывшие, числом более тысячи человек, навсегда в деревне оста-ваться не собирались. А некоторые даже после того как узнали, что до города более тридцати километров, а телефонной связи с городом здесь отродясь не было и дожидаться помощи извне вообще проблематично, решили поутру идти домой пешком.
Когда-то в сельсовете телефон был, но казалось, это было в прошлом веке. От телефонной линии теперь остались только полусгнившие столбы без проводов, ориентируясь по которым можно было добраться до центральной усадьбы колхоза. Но имелся ненамного ближний путь к цивилизации — заросший травой проселок, только слегка обозначенный колеями когда-то проезжавших здесь телег. Проселок выходил на межобластную трассу. По ней в «мирное время» можно было на попутном автобусе доехать или до районного центра, который находился ближе, или до самого Ястребовска, до которого было чуть дальше, но все равно эта дорога была короче, чем от центральной усадьбы.
Среди «проснувшихся» оказался капитан комитета госбезопасности Воронин, который начал что-то вспоминать о том, что с ним было до того, как он уснул в своем кабинете. «Эпидемия»…, его подозрения о том, что на город обрушился инопланетный агрессор!.. Капитан уже несколько лет занималась проявлениями паранормальных случаев, и в этом событии разглядел именно такое объяснение. Он помнил, что как раз записывал свои соображения в рабочий журнал, когда краем зрения уловил за окном отблеск белого света и его в то же мгновение сморил сон. А сон ли? В то же время, каким образом он оказался, в такой дали от кабинета, да еще в этой странной одежде и спустя полтора месяца? Единственный ответ на эти вопросы, который вырисовывался и объяснял все странности, был тот, что «пришельцы» усыпили его, провели над ним какие-то опыты, а потом, как и остальных этих людей выпустили за ненадобностью. Такие случаи встречались в его практике, но были они единичными и не всегда подтверждались вескими фактами. Но чтобы такое могло произойти в таких масштабах? Только что-то уж гуманные оказались пришельцы. Сначала полгорода завалили трупами, а их вот всех отпустили. Почему? В пользу этого предположения говорили смутные воспоминания. Вот он лежит в продолговатой, словно гроб в каком-нибудь склепе, прозрачной, закрытой сверху колпаком, ванне. Ванна заполнена маслянистой на ощупь желтовато-красной жидкостью. Тело его полностью погружено в нее. Он словно в утробе матери плавает в этой жидкости. Никаких трубок к нему не подведено, но к его удивлению он может дышать. За-труднения дыхания он не чувствует. Он и дышит этой жидкостью? Тело невесомо, никаких болевых ощущений. Потом снова беспамятство и вот он уже очнулся здесь, в каком-то овраге на тонком, но теплом одеяле, под головой небольшой пакет в виде подушки, да еще как выяснилось потом, с продуктами. Продукты достаточно странного вида, но отвращения не вызывают. Брикеты, скорее довольно аппетитного вида. Больше удивляла одежда, вроде даже и не сшитая, а просто налитая на тело. Только клапаны на причинных местах чтобы имелась возможность справлять естественные надобности.
Некоторое время капитан Воронин чувствовал себя слегка заторможенным, словно был напичкан каким-то наркотиком, но подавленного состояния, как это бывает в таких случаях, он не ощущал. Капитана изумило количество «проснувшихся» рядом с ним. Оба пологих склона балки были покрыты импровизированными ложами со спящими людьми. Рядом с ним сидела, протирая глаза, симпатичная черноволосая девушка, недоуменно оглядываясь вокруг. Девушка носила имя Лена. Остальные еще не совсем проснулись, он предложил ей какое-то время исполнять при нем роль секретаря, так как в последующем предстояло много бумажной работы.
Капитан вспомнил о своем служебном долге, который в данный момент заключался в том, чтобы организовать этих людей для доставки в хотя бы какой населенный пункт. Именно он, обследуя окрестности, увидел совсем недалеко деревеньку. Именно он довел всех до нее. Именно он запланировал на следующий день провести перепись людей, оказавшихся с ним. А потом он обязан довести их до города или до районного центра. В этом сейчас видел свой долг офицер службы безопасности и просто представитель властных структур.