Страница 77 из 126
Поначалу ему показалось, что своей цели он добился. Марину он застал в своей комнате, хотя уже и полностью одетой в свою повседневную форму, но без кителя висевшего здесь же, на спинке стула. Она рутинно занималась приготовлением нехитрого завтрака. Выражение ее лица, вначале выражавшее легкое недоумение — еще бы, кто бы на ее месте не удивился, когда в неожиданно сорванную хлипкую входную дверь к нему вваливается полный кагэбэшный полковник в сопровождении троих вооруженных бойцов того же ведомства. Но ее последующая реакция Словина не только удивила, а совершенно выбила из колеи. Он никак не ожидал, что девчонка вдруг рассмеется от всей души, продолжая помешивать заваривающийся на плите кофе.
— Чем обязана столь неожиданному и весьма буйному визиту? — Отсмеявшись, спросила она. — Вы, что, надеялись застать здесь свою жену, товарищ полковник? У меня пока что нормальная ориентация! А дверку вам чинить придется самому! — Именно такими словами она привела Словина в состояние оторопи.
Но Словин быстро взял себя в руки и приказал:
— Собирайтесь! Вы арестованы!
— И, за какое-такое преступление, позвольте спросить? — Ехидно спросила она, не отрываясь от своего занятия. — Неужели, за расхищение военного имущества?
— И за это тоже! Собирайтесь!
— Вы хотя бы представились даме! Как я могу знать, не бандиты ли вы, переодетые в форму госбезопасности? И если вы в своем праве, тогда уж позвольте, хотя бы позавтракать! В тюрьме мне завтрак уж точно не предложат! Не успеют, так сказать, поставить на довольствие! Могли бы и просто пригласить, я бы пришла! А то сразу врываться, как бараны, а если бы я была голой? Или вам этого только и надо было? — Она, даже не особенно стараясь, продолжала издеваться над полковником, в тоже время, соображая про себя, прямо сейчас «эвакуироваться», или еще немного подождать, ведь этот ее неожиданный арест может остаться неизвестным Мезенцеву. И в то же время, зная, что в любой момент сможет «уйти», она не могла отказать себе в удовольствии, хотя бы чуточку поставить «на место» зарвавшегося полковника. На ее лице сейчас никто бы не смог прочесть того, что она была разозлена на бесцеремонность, с какой было обставлено появление полковника. В других условиях Марина бы, возможно, и разговаривала бы совсем по-другому, но сейчас… Она представила, что действительно могла находиться в постели, когда в комнату ворвался этот полковник, да еще с солдатами, и ей совсем «не улыбалось» бы одеваться при наглых взглядах почти полудюжины мужчин.
— Вы что! Надо мной издеваетесь? — Рявкнул Словин, обычно достаточно урав-новешенный, сейчас он просто вышел из себя.
— А как вы смогли догадаться? Пока я кофе не выпью, я даже и с места не сойду! Вам даже и не предлагаю! Так по-хамски к женщине не входят, какая бы необходимость в этом не возникла! — Продолжала Марина, наливая кофе себе в чашку. Солдаты смотрели на нее во все глаза, и в них читалось восхищение — сейчас, в своем даже наигранном гневе Марина выглядела очень красивой. Особенно ей придавала величественность презрительная улыбка чуть нервных губ, озаряющая ее лицо каким-то торжественным светом.
Словин, которого поразила наглость Марины, стоял, находясь в состоянии своеобразного ступора. И словно в полусне наблюдал, как она, со спокойным видом смакуя, выпила кофе, вымыла чашку под струей волы из крана и поставила ее на полку. Обворожительно улыбнувшись, Марина сказала:
— Ну, а в туалет я имею право сходить? Или прикажете терпеть до параши в камере?
— Идите! — Раздраженно процедил Словин. — Только быстро!
— Я не так богата, чтобы терять свое, не такое уж ценное имущество! Вы бы пока организовали ремонт двери! Или молотка в жизни в руках не держали? — Презрительно сказала она. — Тогда ставьте постового! Пусть охраняет мою квартирку, пока я не вернусь! Я тогда сама отремонтирую! — Усмехнулась она и скрылась за дверью ванной комнаты, где располагался совмещенный санитарный узел.
Закрыв дверь на задвижку, она вызвала Николая. Возникшее в воздухе изо-бражение его лица в голубоватом ореоле внимательно взглянуло на нее с некоторым удивлением. Вызов был на ментальном уровне, а это было непривычно. Увидев окружающую Марину обстановку, Николай понял, что у нее непрошенные гости. Понял, что Марина опасается подслушивания. Раньше путем передачи мыслей с помощью «браслетов» они не «разговаривали», и теперь пришлось учиться на ходу.
— Они за тобой пришли? — «Передал» вопрос Николай. Его голос «прозвучал» прямо в голове Марины с тем же тембром, что и вживую — именно так она это представила.
— Да! И Мезенцев с ребятами об этом пока не знают! — Мысленно ответила она.
— Не волнуйся! О них я позабочусь! Ты пока поезжай с «гостями» и постарайся выяснить, что им от тебя нужно! В крайнем случае «уходи» на дисколет! Я сейчас сам переберусь туда и «подвешу» его над строевым плацем части. В случае осложнений заберу ребят на борт! — Прозвучала ответная мысль Николая. — Кто за тобой явился?
— Похоже, что сам Словин! Он ведь теперь полковник! — Утвердительно ответила Марина.
— Да! Этого следовало ожидать! Похоже, он играет свою пьесу, пока Букограй в столице! Но ничего! Держись! Потерпи чуть-чуть! Как только переберусь в дисколет, я подключусь к тебе и проконтролирую ситуацию! — Даже в мысленном «говоре» Марина ощутила теплые нотки, или волны, исходящие от Николая, а в глазах его прочитала тревогу за нее. И это более всего придало ей новые силы. Она улыбнулась и «сказала»:
— До встречи!
— Я тебя жду! Очень! — Улыбнулся в ответ Николай.
Дернув ручку унитаза, обозначив тем самым, что справила свою нужду и, ополоснув руки пол краном, Марина с улыбкой, призванной показать облегчение, независимым шагом вышла из ванной комнаты. Сноровисто накинула на плечи китель, натянула на голову форменный берет, постаравшись, чтобы кокарда находилось точно над правым глазом — она где-то читала, что в такой манере носили этот головной убор американские «зеленые береты».
— Ну, я готова! — Обворожительно улыбнувшись, сказала она. — Или, быть может, вы еще и обыск проводить будете? Тогда советую внимательнее посмотреть белье, приготовленное в стирку. Мне как-то некогда было им заняться. Это самые важные улики!
Один из солдат непроизвольно прыснул, но тут же, постарался сдержать смех, натянув на лицо маску равнодушного дебила. А Словин только сейчас понял, что его провели. Провела эта девчонка, одетая в военную форму. Весь его расчет вытрясти из Виноградовой какие-либо сведения о «подельниках», основывался на неожиданности, этом самом раннем визите, кагэбешными погонами, которые должны были нагнать на девчонку страху. Он понял, что просчитался. Девчонке нужна была пауза, чтобы прийти в себя и сосредоточиться, и она эту паузу получила. Причем так виртуозно, что он не сумел вовремя среагировать. И теперь только оставалось везти ее в управление и уже там заниматься с нею по «полной программе».
Оставив в квартирке с взломанной дверью одного солдата, Словин приказал отконвоировать задержанную вниз. Охрану он оставил только для того, чтобы дей-ствительно прислать сюда группу для производства обыска. Хотя он и сомневался, что группа сможет найти здесь что-либо открывающее глаза на связи девчонки с ее «соратниками», но шанс обнаружить что-нибудь, чем можно будет шантажировать Марину, оставался. У любого человека можно найти в доме что-то такое, что можно использовать как улику, говорящую о неблагонадежности своего хозяина: например, журналы, фривольного содержания, пластинки импортного производства, с музыкой, указывающей на «упадничество» своего владельца. И много-много прочего, вплоть до импортных трусиков, которые нельзя купить в отечественных магазинах, а только на черном рынке. Именно на таких способах ведения следствия Словин «собаку съел».
Но выехать из расположения части им не удалось. Они проезжали мимо плаца, на котором под руководством сержантов рота Мезенцева, сверкая обнаженными торсами, занималась утренней зарядкой. Черную «волгу» и мелькнувший в ней профиль Марины в окружении гэбэшных солдат и с полковником КГБ на переднем сиденье, зорким взглядом уроженца гор, заметил заместитель командира первого взвода старший сержант Данилян. Он сразу сообразил, чем может грозить им всем арест Марины Виноградовой. И он скомандовал: