Страница 32 из 126
Для того, чтобы достигнуть площади, оставалось осилить еще два квартала, а чтобы добраться до тайника, пересечь еще одну улицу. Стараясь ни на что не отвлекаться, Мордовцев при своем продвижении только сейчас начал обращать внимание на то, что начинает почему-то испытывать холод. На ходу он поежился и постарался ускорить движение. Вообще-то после того, как город оказался под черным куполом, этого можно было ожидать, только, ему казалось, не так быстро. Солнечные лучи уже не прогревали землю. Уже вторые сутки тепло могло сохраняться только в зданиях, но и земля не могла так уж быстро остыть. На какое-то время должен был создаться и парниковый эффект. Даже без доступа солнечных лучей, тепло, накопленное почвой и зданиями, отдавая его в окружающее пространство, по его мнению, должно было бы сначала, наоборот, повысить температуру воздуха. Только после это должно было наступить похолодание. Если только Николай пропустил этот момент, занятый в то время другими проблемами?
Стараясь сосредоточиться на выполнении своей основной задачи, он до поры, до времени, отодвинул эти размышления на второй план, и настороженно оглядываясь по сторонам, продолжал двигаться к цели. При этом Николай держался поближе к стенам зданий. Они пока еще излучали хоть какое-то тепло, что по его предположению могло помочь остаться незамеченным для тепловых сенсоров пришельцев. Думалось, что именно по теплу тела они, совсем недавно смогли выследить Николая.
Прошло совсем немного времени и, добравшись до заветного кустика, Николай склонился над десятикилограммовым запасом пластита. Вещмешок со смертоносным грузом и запалами в карманчиках рюкзака, он примерил на спину. Затягивая крепежный ремешок на груди, он обратил внимание, что дует пока легкий ветерок, что его несказанно удивило. Ветру под «куполом» просто неоткуда было взяться. По пропотевшему под комбинезоном телу пробежала ощутимая волна холода. Ветерок же, к удивлению Николая, все усиливался, и вместе с ним все сильнее возрастало чувство холода — он даже начал ощущать покалывание в мочках ушей, как от мороза, а в носу, как обычно бывало при холодной погоде, начала скапливаться жидкость.
Николай взглянул на часы — великолепный командирский экземпляр — такими часами они с Владимиром отоварились на военном складе, в них, наряду с цифровым дисплеем показания времени, был вмонтирован крохотный электронный термометр. К удивлению Мордовцева, термометр показывал всего +5 градусов по Цельсию, а цифры, указывающие сотые доли градуса медленно, но неуклонно менялись в сторону уменьшения. За какие-то полминуты температура окружающего воздуха снизилась на ноль целых и три десятых градуса. Прикинув в уме несложную арифметику, Николай определил, что если похолодание будет продолжаться и дальше такими темпами, то уже через час температура упадет до -31 градуса, а через два — до -67 градусов Цельсия…, а может быть и ниже. При таком морозе погибнут все растения, да и люди даже в домах долго не продержаться. Это что, искусственно наведенная «ядерная зима» в отдельно взятом городе? В том, что к такому быстрому понижению температуры окружающей среды причастен инопланетный агрегат над площадью, Николай уже не сомневался. Об этом свидетельствовал все усиливающийся ветер. Словно какой-то гигантский компрессор гонял воздух через охлаждающую камеру, стараясь превратить все пространство под куполом в огромный своеобразный рефрижератор. «Хорошо еще, что пришельцы не додумались высосать воздух совсем…, тогда уже через час-другой, нам стало бы нечем дышать!..» — подумал Николай. — «Хорошо, что посоветовал Веронике одеться в теплые вещи. Прямо как предвидел холода….»
Эта мысль заставила его обратить внимание на изолирующий противогаз, без которого Николай до этого надеялся обойтись. А ведь при планировании проникновения в «тарелку», собирался надеть его, помня о возможности наличия в ней чуждой атмосферы. С той же целью он пока не расстался с костюмом Л-1, хотя влага уже чуть не хлюпала даже в ногах. Сказалась «дурная» привычка последние пару часов обходиться совсем без противогаза. А это уже говорило об усталости, и не столько физической, сколько моральной.
Вновь снимая с себя рюкзачок, чтобы вначале приспособить на себе изолирующий противогаз с ранцем для выработки кислорода, довольно громоздкий и тяжелый, рукой Николай зацепился за браслет, висящий на портупее. Мелькнула мысль, что со стороны могу показаться дикарем, обвешанным амулетами из трофеев. Браслет этот Николай тоже отстегнул и положил на землю. Вытряхнул из противогазной сумки свой, ставший привычным противогаз ШМС-2. Нужно, как только можно облегчить свою поклажу и с этим противогазом приходилось расстаться. Выпал и второй браслет. Посмотрев на все лежащее перед ним хозяйство, Николай только сейчас понял, что заранее не предусмотрел, как все это на себе разместить, и не уподобиться мулу, неспособному к быстрому передвижению. Выучка Николая совсем не дотягивала до тренированного простого римского легионера, способного переносить на себе более тридцати килограммов груза на значительные расстояния, да еще с при-личной скоростью.
«Так, первым делом кислородный противогаз. Маску пока надевать не будем. Так, вроде приладил за плечами, маска с правого бока. Теперь пластид — в освобо-дившуюся противогазовую сумку несколько брикетов — где-то половину всего запаса. Сумку на левое бедро — лямку через правое плечо. Вторую половину взрывчатки, в немного облегчившемся рюкзаке на распущенных лямках за спину, чуть пониже ранца — садиться все равно не придется. Еще потяжелело, но двигаться могу, только не очень быстро. Остался автомат — по привычке на правое плечо. Теперь браслеты, сиротливо лежавшие на траве. Самое естественное решение — надеть на руки, хотя этого очень и не хотелось. — Но, мгновение поколебавшись, Николай надел на руку сначала левый браслет, потом правый. Никаких новых ощущений. Показалось только, что изумрудное свечение стало более насыщенным. На левой руке это свечение даже никак не повлияло на встроенный в часы термометр, и за те восемь минут, потребовавшихся на его экипировку, температура упала еще на 4,8 градуса и приблизилась к нулевому показателю. — Еще десяток минут, и она опустится до отрицательного значения». Это в какой-то мере подстегнуло решимость Николая. Раньше он думал дождаться появления БРДМа с Владимиром и Мариной. Теперь же на ходу приходилось менять планы. В космокорабль пришельцев надо проникнуть до наступления сильного мороза. Николай не был уверен до конца, пропустит ли «телепорт» его внутрь, как это произошло во сне, но ничего другого уже делать не оставалось.
В голове вновь, только теперь от самовнушения, словно заработал метроном, и Николай сначала медленно, потом все быстрее и быстрее зашагал к площади, благо идти оставалось совсем недалеко.
Появившийся ветер несколько снизил слышимость и теперь Николай не мог различить звуков перестрелки с той отчетливостью, как раньше, но ему показалось, что месторасположение возобновившегося боя переместилось левее и, в то же время, стало как-то ближе. Но канонада, если так можно было так назвать эти звуки, походила теперь на одиночную снайперскую дуэль, и это снижение интенсивности перестрелки подсказывало, что запасов времени у Николая совсем не осталось
Идти было трудно. Не каждый день приходится таскать на себе пару пудов веса. Теперь он старался не обращать внимания ни на что, сосредоточившись только на цели — правом «телепорте». Даже если бы сейчас вокруг «тарелки» появились бы «черепахи», или еще какая инопланетная техника, он все равно бы с упрямством осла продолжил бы свой путь. Но Дымогарев славно выполнял свою задачу: ни «черепах», ни «вездеходов» на площади не было. Огромный монстр — достижение инопланетной технической мысли, в одиночестве висел над пустынной площадью, все также, сияя своими призрачными огнями.
Лицу стало еще холоднее, и Николай на ходу натянул на голову резиновую маску противогаза, приоткрыл кислородный вентиль и только мельком взглянул на часы: термометр показывал уже -8 градусов. Идти становилось все тяжелее, казалось, с каждым шагом вес на плечах все увеличивался. Сейчас Николай был бы совсем не против, если как во сне смог преодолеть оставшееся расстояние до цели по воздуху.