Страница 30 из 126
Вопреки ожиданиям, что его уже больше ничего испугать не может, после только что отпустившего ступора ужаса, Николай вновь испытал сильнейший шок. Леденящий душу шок, основанный на невероятной чужеродности увиденного. Если «краб» — это механизм, то чуждость технологии, отличие от всего, что Николаю известно на Земле, вызвала сильнейшую ксенофобию. Даже «черепахи» с «вездеходом» гуманоидов по сравнению с «крабом» казались почти родными.
Механизм? Или все же существо? «Краб», быстро перебирая суставчатыми конечностями, количество которых было трудно определить в движении, стреми-тельно вскарабкалось на площадку второго этажа и на мгновение замерло почти на том же месте, где Николай недавно находился. Потом раздался взвизг, и ближайшая квартирная дверь растаяла. Процесс сопровождался вспышкой того же туманного синего света, что Николай наблюдал с дверью подъезда. И следующий миг серебристая бестия, перебирая множеством металлизированных лапок, метнулась в образовавшийся проход и скрылась в недрах квартиры. Послышались истошные крики ее обитателей, резко оборвавшиеся после пискливого взвизга, и отблески белого, уже видимого Николаем раньше при «знакомстве» с «черепахой», пламени, отразились на противоположной стене, высветив дверной проем. Получалось, что для уничтожения живой и неживой материи использовались разные виды излучений?..
Хотя, не видя результатов, судить об этом было преждевременно.
«Краб» выскочил из уничтоженной квартиры и устремился к следующей двери. И все повторилось. Похоже «краб» каким-то образом определял, что там находятся люди. Если пришельцы каким-то образом следили за Николаем, то «краб» по-видимому, искал его, и, не имея способности различить индивидуальности, уничтожал теперь все живое, попадавшее в поле его «зрения». Когда Мордовцев это осознал, то почувствовал себя убийцей. По сути, он «навел» инопланетных монстров на жилой дом, на ничего не знающих, ни сном, ни духом, не подозревающих об опасности и совсем не заслуживающих такой жуткой смерти, людей.
«Краб», «обработав» уже две квартиры, устремился к третьей, когда Николай справился, наконец, со своим оцепенением. Рванув с пояса гранату Ф-1, ощущая сквозь перчатку ее ребристую поверхность, он не думая, поможет ли это, сдернул с нее предохранительную чеку и швырнул ее вниз, целя в «краба», чуть приостано-вившегося перед дверью третьей квартиры. Падая ничком на лестничный марш последнего этажа, Николай подумал, что взрыв гранаты даже в непосредственной близости от квартиры все равно причинит меньше вреда, чем деятельность инопланетного механизма. В следующее мгновение сильный взрыв раздался внизу и потряс весь объем лестничного пространства. Замкнутый характер взрыва вызвал потрясающий оглушающий эффект. Уши заложило словно ватой, несмотря на то, что, падая, Николай постарался зажать их руками. Засвистали и защелками по стенам осколки, чувствительно тряхнуло взрывной волной, а лестничный марш под ним, качнуло, как при землетрясении в два-три балла по шкале Рихтера.
Странно, но взрыв «родной» гранаты окончательно вымыл из сознания ощущение страха, и Николай, как только прекратился шорох осколков, быстро вскочил на ноги и с напряжением посмотрел вниз, стремясь разглядеть результаты этого взрыва. Одна из квартирных дверей была сильно иссечена осколками, а оказавшаяся ближе к эпицентру, вернее ее развороченные остатки еще как-то держались на искореженных петлях. И среди обломков дверей и кусков штукатурки, присыпанный густой пылью, Николай увидел опрокинутый корпус «краба», уже без сияния, судорожно подрагивающего конечностями. Теперь с трудом можно было вообразить, что это создание совсем недавно могло внушать ужас. «Внушать в прямом смысле! — Мелькнула мысль в голове Николая. — Если «краб» наряду со своим «визгом» мог генерировать какие-либо волны инфразвукового диапазона, то страх, который я испытывал какие-то минуты назад, был наведенным и становился вполне объяснимым».
Хотя Мордовцев и сомневался в действенности простой гранаты, но взрыв ее оказался, тем не менее, достаточно эффективным. «Еще покувыркаемся! — Подумал Николай. — Вот так, запросто, вам нас не уничтожить! — Мысленно обращаясь к пришельцам. — И всякая светящаяся и визжащая нечисть вам не поможет!»
Теперь оставаться в подъезде ему уже смысла не оставалось, да и находиться здесь как в мышеловке, тоже не хотелось. Но выход блокировал вражеский «везде-ход», и выбираться из этой ловушки можно было только через верх, то есть через чердак. Хорошо, что здание было старым — в новомодных постройках, Николай не смог бы ни гранату швырнуть, ни увидеть что-либо тоже. Да и выбраться на крышу, да еще спуститься с нее вниз, было бы проблематично. Здесь же имелся объемистый чердак, а по торцу здания ему помнилась пожарная лестница.
Когда Николай при помощи штык-ножа пытался справиться с небольшим, но оказавшимся довольно крепким замком чердачного люка, в подъезд заскочили уже два «краба» и с тупой методичностью, что подтверждало их механическую сущность, принялись за оставшиеся квартиры, снова начав со второго этажа. Но теперь Николай уже ничем не мог помочь жильцам, граната у него оставалась только одна, а путь к площади мог оказаться весьма тернистым. Под взвизги «крабов» дужка замка, наконец, отломилась и, приподняв дощатый люк, Николай вскарабкался в чердачное помещение. Понимая, что люк является такой защитой от эффективного оружия «крабов», которую даже символической назвать было нельзя, он все же прикрыл его за собой и стал осматриваться в поисках чердачного окна выходящего на крышу. К его удивлению, с «кошачьим глазом» видимость здесь была даже лучше, чем на улице. В который раз Николай подумал, что без прибора ночного видения он сейчас был бы как слепой котенок, да и скорее всего в этих условиях не добрался бы даже сюда.
Слуховое окно обнаружилось на противоположном торце крыши, к везению Мордовцева, прямо напротив верхнего окончания закругленных поручней пожар-ной лестницы. Высоты, особенно большой, Николай боялся всегда, и не стыдился в этом признаться, в свое время из-за этого ему не удалось попасть на службу в воздушно-десантные войска в отличие от своего друга Владимира. И будь сейчас белый день, не известно, каких бы трудов ему стоило бы спуститься по этой пожарной лестнице. Но сейчас стояла ночь, которую Николай мог с полным основанием осмелиться назвать абсолютной, и хотя прибор ночного видения делал эту ночь прозрачной, но все же, он как-то чуть затушевывал расстояние. Благодаря этому обстоятельству Николай почти не испытывал страха, и спустя какие-то несколько минут оказался на твердой земле. Сначала он ощущал прямо-таки непреодолимое желание бежать. Бежать как можно дальше и от этого дома, и от «вездехода», стоявшего перед ним.
И все же интуиция заставляла стоять на месте, не позволяя оставлять в тылу вражеский патруль. Наоборот, приняв все меры, чтобы оказаться незамеченным, Николай выглянул из-за угла. «Вездеход» стоял на земле, неподалеку от зияющего без двери второго от него, подъезда. К удивлению Мордовцева, прозрачный колпак обтекателя был откинут. Один из гуманоидов находился внутри механизма и «колдовал» над аппаратурой. Из подъезда доносились взвизги «крабов», добравшихся, наверное, уже до четвертого этажа. Остальные двое в своих массивных скафандрах, стояли рядом с «вездеходом», негромко переговариваясь, как он подумал, по внешней связи, голосами низкого тембра. Николай, будучи когда-то участником художественной самодеятельности, определил бы эти голоса чем-то средним между басом и баритоном. Хотя это и могло быть причудами динамиков на их скафандрах. В руках, именно в руках, ибо клешнями их передние конечности назвать было явно нельзя, они держали что-то напоминающее короткие жезлы древнеримских центурионов. «Ручное оружие?» — Подумал Николай, а у самого, если можно так выразиться, «зачесались руки». Вспомнилась почти аналогичная ситуация, когда он наблюдал за выездом патрулей пришельцев с площади. Вспомнилось и тогдашнее жгучее желание уго-стить незваных гостей из подствольного гранатомета. Но тогда вокруг было скопление чужой техники, и совсем рядом висел космический корабль пришельцев, обладающий неизвестными человечеству боевыми мощнейшими свойствами, а теперь Николай с ними был почти «на равных». И он дал волю своему желанию. Тщательно прицелившись во внутренности «вездехода», стараясь найти место, где граната могла наделать как можно больше вреда, да и оператора не пощадить, Николай, мысленно сплюнув трижды через левое плечо, плавно нажал на спуск. И сразу закрыл глаза, отпрянув за угол, чтобы не ослепнуть от вспышки взрыва и уберечься от осколков.