Страница 46 из 55
— Я только исполнила то, что ты мечтал сделать несколько месяцев, Маркус, — сказала Нова. — Всякий раз, когда мы оказывались рядом, я с трудом могла ощущать что-то иное помимо твоих мыслей. Так сильно ты хотел его убить. Но ты бы никогда не решился сделать это сам.
Наблюдая за происходящим, конфед не сдвинулся с места.
— Как погляжу, тебе было чем заняться, после расправы над убийцами собственной семьи, — подытожил он, наконец.
Брови Новы поползли вверх. Так же, как и у Маркуса, которого поразили как слова Келерчиана, так и удивление Новы. Нову никогда не удивляло ничего из того, что говорили другие… за исключением Феджина, разумеется.
Покачав в раздумьях головой, Маркус все понял.
«Ясное дело, он же конфед. У него такие же приблуды, как и у всех конфедов. Наверняка что-то аналогичное штуке, что свела с ума Феджина».
— Как вы об этом узнали? — тихо спросила Нова. — Я видела сестру по СНВ, она говорила…
— Она говорила то, что мы попросили ее сказать, — голос агента Келерчиана смягчился. — У тебя ничего не осталось, Нова. Не поверю, что жизнь тут, это твой выбор, раз ты заставила того парня совершить то, что случилось. Вся твоя семья погибла. Мы — твой единственный шанс.
Следопыт вздохнул.
— На мне сейчас пси-экран. Это…
— Я знаю, что это, — быстро сказала Нова. Указав пальцем на труп Феджина, добавила: — Он носил такой.
Келерчиан с удивлением присмотрелся к трупу Феджина.
— Откуда, чёрт возьми, он у него взялся?
— У Феджина связи по всему Тарсонису, мужик, — сказал Маркус. — Точнее, были связи, пока эта штука вконец не запарила ему мозги. Он надыбал ее у чувака из армии, чтобы держать Нову в узде.
— У него были люди в армии?
Маркус кивнул. Выражение искреннего изумления на лице агента позабавило его.
— Не мудрено, что я не мог найти этот гадюшник два месяца.
— Проблема была в том, что Феджин никогда ее не снимал.
Глаза Келерчиана полезли на лоб.
— Никогда? За два месяца ни разу?
— Ни разу.
— А я-то все поражался, как такой кретин смог стать таким влиятельным.
— Он не всегда был кретином. — Маркус посмотрел на тело человека, который когда-то был отменным воротилой. — Но он попытался откусить больше, чем смог проглотить.
— Как и все ему подобные, — произнес Келерчиан. Затем агент вновь обратился к девушке. — Нова, послушай, я сейчас выключу пси-экран. Ты сможешь прочесть мое сознание, и узнать все, что хочешь о проекте «Призрак». И тогда сама увидишь, что это наилучший вариант для тебя.
В отличие от пси-экрана Феджина, модель Келерчиана не требовала каких-либо касаний. Следопыт просто кивнул, и Нова в тот же миг пристально всмотрелась в него.
Затем девушка выпрямилась и расправила плечи. В последнее время она все время сутулилась, словно пытаясь исчезнуть. Но когда Маркус впервые увидел Нову, то сразу отметил, что у нее была практически идеальная осанка. Тогда он решил, что это закономерно, учитывая происхождение девчонки, однако два месяца у Феджина отправили ту осанку в прошлое.
Вплоть до этого момента. Нова улыбалась со слезами на глазах. В последний раз Маркус видел ее улыбку примерно тогда же, когда она в последний раз стояла прямо.
— Это правда? — прошептала Нова.
Келерчиан нахмурился.
— Что именно?
— Это правда, что в конце подготовки вы сотрете мои воспоминания? Пожалуйста, скажите мне.
— Это стандартная процедура, и практикуется довольно давно, — с озадаченным видом, произнес Келерчиан. — Это пробле…
Конфед не успел закончить фразу, как Нова подбежала к нему и со всей силы обняла.
— Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо, агент Келерчиан! Вы не представляете, как много для меня это значит! Спасибо вам огромное!
Конфед неуклюже похлопал Нову по спине.
— Эм, да не за что, правда. Не думал, что это может быть таким стимулом для рекрута. Черт, да обычно это всех напрягает.
— А почему бы и нет, черт возьми? — с жаром воскликнул Маркус. — Здесь внизу нет ничего, кроме того дерьма, что стекает сверху! Люди, которые тут хоть что-то имеют, с другими не делятся, а многим и того не дано. Вот почему они все и ширяются хабом, тёрком, прочей хренью, и вечно под кайфом. Они хотят забыть. Дьявол, да предложи кто мне каку-нить мозгочистку, я бы воспользовался ей в мгновение ока, и был бы только рад забыть эту жизнь!
Нова перестала обнимать агента (Маркус подумал, что тот явно смог вздохнуть свободней). Шмыгнув носом, она сказала:
— Агент Келерчиан, я убила триста восемьдесят два человека, и чувствовала в своем сознании как погибли еще тридцать два, включая мою семью. Я могу рассказать вам все о каждом из этих людей… обо всех четыреста четырнадцати… даже то, о чем они думали в момент смерти… — с каждым словом ее голос становился громче, но затем вновь поник. — Вы действительно думаете, что я хочу помнить хоть что-то из этого?
Маркус содрогнулся, и не только от слов Новы. Он попытался представить, что чувствовала и о чем думала его мать — настоящая мать, а не та женщина, на которой ее отец женился позже — когда отец убивал ее. Он подумал: если бы отец мог ощущать ее разум, смог бы он тогда совершить все то непотребство?
«Скорей всего, да. Черт, да он скорей еще больше бы наслаждался расправой».
Келерчиан кивнул.
— Согласен. Сейчас я вызову…
Внезапно Нова вновь съежилась в комочек.
— Что-то не так. — Девушка схватилась за голову. — Нет!!!
Затем мир вокруг Маркуса разлетелся на части.
Глава 17
Майор Эсмеральда Н’Дойе возненавидела Мэла Келерчиана с первого взгляда.
Причем, дело было не в Келерчиане. Эсмеральда ненавидела всех с первого взгляда. Так было проще.
Она прочла досье Келерчиана и знала, в прошлом следопыт работал копом. Эсмеральда ненавидела полицейских. Плохие копы по ее пониманию все поголовно взяточники, разлагающие систему правосудия изнутри, а хорошие — нахальные придурки, смотрящие на всех свысока, потому что у них, видите ли, «призвание». А еще эти сволочи терпеть не могли чужих на своей территории.
Келерчиан относился к хорошим копам. А значит, видел в Эсмеральде и Аннигиляторах обузу, навязанную шефом. И согласно своему дурацкому плану «А», он не собирался использовать дивизион по прямому назначению.
При других обстоятельствах Эсмеральда могла признать, что план Келерчиана вполне годен… если кому-то хотелось бы избежать кровопролития. Но в этот раз все было наоборот. Кровопролитие ожидалось. Будь это не так, Эсмеральду вообще никогда бы не вызвали к директору Киллиани.
Как и бесспорно то, что Келерчиан всеми силами пытается не задействовать Аннигиляторов в операции, вопреки приказу использовать их.
Это-то и взбесило Эсмеральду по полной программе.
Как правило, Эсмеральда стремилась убить любого, кто ее бесил. Правда, не всегда выдавалась такая возможность. Особенно после того, как она попала в десантные войска, и связала себя по рукам и ногам требованиями устава. В старые-добрые времена не было таких хлопот. Никто никогда ни в чем ее не подозревал, и она пользовалась этим. Самое смешное, но к единственной смерти, в которой ее обвинили — смерть приснопамятного мужа Грегори — Эсмеральда не имела никакого отношения. Не отойди благоверный в мир иной из-за аневризмы головного мозга, она, вероятно со временем организовала бы его кончину, но столь непредвиденный поворот избавил ее от лишних телодвижений. В итоге, она нашла другой способ спускать пар, куда более эффективный, нежели футбол или супружеская жизнь в Старой Семье.
Но в данный момент Эсмеральде приказали исполнять распоряжения агента Келерчиана. Он следопыт, а значит, его смерть может дорого обойтись Аннигиляторам в общем, и ей самой в частности. Совет более чем серьезно следит за проектом «Призрак», так что спустить это дело на тормозах как, например, полковника Табакина, вряд ли получится.
В динамике нашлемного коммуникатора лишь потрескивали статические помехи. От Келерчиана не поступало никаких сигналов, и Н’Дойе с трудом сдерживалась, чтобы не выскочить из десантного отсека "Валькирии" и разобраться с проблемой по-своему.