Страница 34 из 55
— Не знаю, мне пофиг, — сказала Пикс в ответ на нытье Мэй. — Я это дерьмо не пью. Скажи Циссете, сегодня ее очередь идти за жрачкой.
Пикс посмотрела на Кель.
— Кель, ты думаешь вносить бабки за последний месяц? Уже следующий срок на носу!
— Думаю, — упавшим голосом пробормотала Кель.
«Тупая наркоша. Соберись».
Она прокашлялась.
— Надо только звякнуть в банк и кое-что выяснить.
Пикс смерила Кель надменным взглядом.
— И что тебя останавливает?
— У тебя мой смартфон.
Пикс фыркнула.
— Был твой смартфон. Продала этот кусок дерьма Эйри за тёрк. За тот отстой, что у тебя был, он дал мне всего одну дозу.
— Ну, так что там с моим треклятым кофе? — вновь встряла Мэй.
— Да заткнись ты уже со своим кофе! — поморщилась Пикс, отмахиваясь от Мэй, словно от назойливой мухи. — Иди да купи.
Мэй уперла руки в широкие бедра:
— Чертов кофе наверняка есть где-то в доме. С какой стати мне идти и покупать долбаный кофе?
— Я тебе только что сказала, поговори с Циссетой.
Топая к двери, Мэй пробубнила:
— Какого хрена я должна говорить с этой курицей? Она не купит мне чертов кофе, потому что вечно все забывает. Она долбаный нарк и в этом вся проблема.
С этими словами Мэй покинула кухню и, как решила Кель, пошла покупать «чертов кофе».
Несколько секунд Кель просто стояла в кухне. Диктор СНВ бубнил уже о чем-то другом.
— … два месяца после гибели практически всей семьи Терра в результате терракта единственная выжившая, Клара Терра, вышла замуж за Мило Кусиниса. Пышная церемония бракосочетания прошла на лугу Кортланд в парке Ивен в предместьях Гран-Вилладж. Среди гостей присутствовала Андреа Тайгор, и это ее первое публичное появление после инфаркта полуторамесячной давности. На невесте было…
Пикс отхлебнула чаю, а затем так посмотрела на Кель, словно удивилась, что та вообще существует, тем более в одной комнате с ней:
— Какого черта тебе надо?
— Мне нужно позвонить…
Закатив глаза, Пикс встала.
— Твою мать, цыпа, ты продала свой дебильный смартфон, так что хватит ныть из-за того, что не умеешь думать наперед. Я ведь говорила тебе не продавать его, верно?
На самом деле не говорила, но Кель решила, что сейчас не лучший повод для препирательств.
Пикс протяжно вздохнула, затем театральным движением, словно отрывая свой идиотский смартфон от сердца, взяла аппарат с кухонного стола и протянула Кель.
— Ладно, хорошо, зашибись. Можешь потрещать с моего смарта… но только один звонок в банк, усекла? Увижу, что еще кому звонила, скажу Рован, кто на самом деле стырил ее брошку.
Кель нервно кивнула. На ее лбу выступили бисеринки пота. Брошка Рован никогда даже не нравилась, и потому Кель решила, что не будет беды, если ее стащить… особенно памятуя о том, как сильно ей тогда хотелось дозы хаба. Кель до сих пор не имела понятия, как Пикс узнала о краже.
Взяв смартфон, девушка села за стол. Чтобы разобраться с интерфейсом и набрать чей-нибудь номер, требовалось время.
— …мия Конфедерации была вынуждена оставить Антигу Прайм и перегруппироваться на Халкионе. Вслед за этим, лидер Сынов Корхала и самозваный правитель Антиги Прайм Арктур Менгск выступил с заявлением, которое разослал по всем терранским мирам.
Кель выключила звук прежде, чем включилась трансляция того странного парня, Менгска. Кель боялась его, а в ее жизни и без него хватало ужасов, чтобы еще слушать истории про страшилищ на других планетах.
Девушка позвонила в банк и выяснила, что за последние три недели "Гетрэ" не переводил на ее счет кредиты. Она посчитала, что последний перевод от фирмы был в прошлом месяце, причем заплатили ей за работу, которую она сделала два месяца назад. Но в тот раз Кель предупредили, что задержат оплату, и в качестве компенсации пообещали в этот раз заплатить вовремя.
Когда девушка, наконец, прорвалась через автоответчики и все-таки дождалась ответа живого человека, Кель торопливо рассказала о своей проблеме.
— В "Гетрэ" сказали, что переведут деньги в течение трех дней, после того как я закончу работу. Я закончила все уже четыре дня назад, а денег все еще нет! — подытожила девушка. — Вы должны мне помочь.
— Извините, мэм — скучающим голосом ответила женщина на другом конце линии, — но на ваш счет деньги от "Гетрэ" не поступали. Мы не можем заставить деньги появиться из воздуха, мэм.
— Ну да, я знаю, просто поймите, мне нужно купить ха…
Кель осеклась.
«Не говори им, что тебе нужна доза хаба. Тупая наркоша».
— Мэм?
— Эм… нет, ничего.
— Мэм, вам стоит позвонить непосредственно в "Гетрэ" и выяснить причину задержки там.
Кель моргнула. Об этом она не подумала. Она посчитала, что в отсутствии денег виноват банк, но ведь и Молинэ вполне мог солгать. Вдруг, не смотря на обещание, фирма изначально не собиралась заплатить ей вовремя.
— Ну ладно, я позвоню в "Гетрэ".
Прежде чем скучающая женщина ответила, Кель сбросила соединение и набрала номер Молинэ.
— Здравствуйте, — прозвучал из смартфона голос Молинэ.
— Слушай, Молинэ, деньги не…
— Это Луи Молинэ. Я в отпуске до двадцатого числа. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я свяжусь с вами двадцать первого. Или позже.
Затем компьютеризированный голос спросил, желает ли она оставить сообщение.
Кель чуть было не запустила смартфон через комнату, но сумела сдержаться. Ломка скрутила тело так сильно, что аппарат едва сам не выпал из руки. Ей позарез нужна доза хаба! Молинэ скорей всего не позаботился о том, чтобы перевести деньги до отпуска, и теперь его не будет в ближайшие три дня.
Три дня!
Теперь еще Пикс наорет на ее из-за того, что она позвонила куда-то еще кроме банка.
Кель уронила смартфон на стол. Девушка пыталась положить его аккуратно, но ее руки бесконтрольно тряслись.
«Мне нужен хаб. Если я не достану дозу, мне кранты».
Только ничего годного для продажи у Кель уже не осталось. Все украшения и ценные вещи она давно заложила, а вырученные деньги спустила на хаб. Любые другие немногочисленные доходы прямиком уходили поставщику хаба Феджина.
Смартфон, что она продала Пикс, был ее последним более-менее ценным имуществом.
Молинэ переведет деньги не раньше, чем через три дня. К тому времени она уже сдохнет, в этом Кель была уверена — она сдохнет и все будет кончено.
Мысль о трех днях мучений была просто невыносима.
Остался только один вариант. Именно тот, к которому Кель поклялась никогда не прибегать. Она всегда сразу оплачивала свои покупки. Никогда за всю жизнь она не брала взаймы и не пользовалась ссудами. Ее родители брали, обрекая себя на кабалу в будущем, чтобы заплатить за настоящее. Вот только в будущем тоже приходилось платить. Они так и умерли, в нищете и голоде.
Кель зареклась никогда не опускаться до такого. Она всегда платила, несмотря ни на что.
Вот только теперь у нее не осталось ничего по всем фронтам. Ни единого кредита, никакого барахла.
Феджин всегда с удовольствием давал наркоманам в долг. Кель никогда не брала.
Но, видимо сегодня придется. Другой вариант… ну что ж, других вариантов нет. Ей позарез нужна доза, и, если для этого придется продать душу Феджину… что ж, все равно продавать больше нечего.
Все еще опасаясь поднимать ноги, Кель пошаркала к двери из квартиры, вышла и направилась вдоль Джунипер-уэй к Фрэнси.
Фрэнси хорошая. Она всегда нравилась Кель. Фрэнси поймет. И поможет.
Только сперва надо потолковать с Гарольдом. Нельзя потолковать с Фрэнси, предварительно не обсудив все с Гарольдом. Кель ненавидела эту процедуру. Все потому что Гарольд знал, что он единственная дорожка к Фрэнси. Поэтому он задирал нос и держался со всеми так, словно его дерьмо не пахло.
В это время, то бишь рано утром, Гарольд всегда зависал в кафе «Кэнси», японском бистро, в котором подавали хороший чай, и который Кель терпеть не могла. Гарольд просто сидел на чае, и потому (как же он невыносим с этим чаем, точно Мэй со своим кофе) каждое утро проводил здесь. Опять же, его устраивало, что люди без труда могут найти его.