Страница 9 из 9
Маленькая однокомнатная квартирка на улице Корабелов никогда не казалась девушке с огненными волосами уютной. Коричневый сервант, бежевый раскладной диван с плюшевыми подушками, который ночью превращался в ненавистное супружеское ложе, тут нечему было привлекать Катю, дома её ничто не держало. Уже с понедельника она ждала выходных, чтобы улететь в голубые дали под ликером, знакомиться с парнями, отжигать и под утро завалиться в чью-нибудь постель. В самом худшем случае, договориться о встрече на неделе и вернуться домой слушать ворчание скучного мужа.
«Это несправедливо. Вот, Агата сейчас устроит свою личную жизнь с этим ворюгой любимых подруг, и останусь я без родной души, хоть вешайся от одиночества», – думала Катя.
Комната, исполненная в бежево-коричневых тонах, навевала ей воспоминания о своей детской комнатке в бабушкином доме. Стены из светлого дерева, верблюжий ковёр на полу, и такого же цвета советское покрывальце на кровати. Там она мечтала о том, что когда-нибудь за ней приедет принц на белом мерседесе и, подхватив на руки, внесёт в их общий дворец. И будут они жить-поживать в своих хоромах, любя друг друга до конца дней. Сказка оказалась в прошлом, сейчас она уже взрослая и понимает, что в жизни нет вечной любви с ежедневным сексом, а реальные дворцы чуть миниатюрнее коробки от холодильника.
В дверях заворочался замок. Странно, для прихода Ильи рановато, может мама приехала навестить молодую семью, и довольно выслушать кучу нареканий на своего зятя, приговаривая «Я же говорила, тюфяк он у тебя, надо было за Лешку моряка выходить, вот тот уж точно держал бы тебя на коротком поводке – настоящий мужик»?
Катя не любила встречать мужа у порога, вот и в этот раз осталась в той же позе, даже не колыхнувшись в сторону скрежета в замочной скважине. Но через секунду в комнату что-то с грохотом ввалилось и обрывистым голосом драной кошки мужского пола запело «Хлопай зеницами и летай, привиться не зап-пывай».
Лениво обернуться на вошедшего не получилось, шок от услышанного, буквально, заставил вскочить хозяйку с любимого лежбища и ринуться навстречу раздражающему шуму. Она включила свет в прихожей, а там заполнял собой всё пространство какой-то сгорбленный, еле стоящий на ногах тюлень, пытающийся скинуть берцы с подкашивающихся ног. Одна его рука судорожно упиралась в стену, а вторая трупом лежала на спине хрупкой газели в дешёвой лакированной куртке и юбке по самые большие вертелы[7], как говорила Агата.
Катя стояла в проходе, где среди разбросанных вещей разувался её муж, пьяный, словно кот после литра валерьянки, в объятиях куда менее навалерьяненной… Хозяйка задумалась, подбирая в голове слова, точно описывающие эту женщину.
«Жанна», – представилась та, как бы догадавшись, о чём думает Каты. «Проститутка», – оформила свою мысль последняя, но не произнесла вслух, потому что первый шок уже стих, и на смену ему пришёл дикий интерес узнать у этой почти трезвой женщины, что произошло с Илюшей.
– Ну, что ж, входите. Я – Екатерина, жена покойного, ой… – хохотнула она, – впервые нажравшегося до поросячьего визга.
Девушки рассмеялись уже дуэтом, на что в ответ услышали невнятное возмущённое бормотание царапающего стенку «тюленя». Вдвоём они дотащили слабодвижимое тело до дивана и оставили его там.
– Жанна, проходите на кухню, – почти приказала Катя. – Я Вас угощу кофе.
Русоволосая с жидкой шевелюрой женщина, лицо которой пестрило ранками от неумело выдавленных прыщей, лет тридцати по виду, слегка застенчиво села за стол. Катя забыла о своей брезгливости к подобным особам и даже о том, что её муж теперь, возможно, приобрёл какое-нибудь заболевание типа отвалившегося стручка. Азарт завладел ею до мозга костей, надо в подробностях узнать причину такой фантастической смелости мужа.
– Вы очень красивая, Катерина, – отхлебнув горячий кофе, сказала женщина.
– Спасибо, Жанна. – Катя широко улыбнулась и с наигранным добродушием спросила: – А что случилось сегодня? Почему Илья пьян?
– Так он в сауне был. С ребятами обмывали первое дело Ерошкина, младшего сержанта юстиции, как он сказал. У него из самоубийства появилось убийство. Вот они в сауну и поехали, да нас с девочками пригласили. – Женщина оживлённо рассказала всё как на духу, а потом попросила ещё кофе. – Очень вкусно.
Вот тебе раз – Илья вот так взял и просто пошёл в сауну с проститутками?! Может он и раньше так делал, а глупая жёнушка верила в его святость и преданность? Катя наполнила чашку, подав её гостье, уселась напротив.
– Но вы только не подумайте, ваш муж не спал ни с одной из нас! – поспешно заметила Жанна. – Он сразу сказал, что любит жену и на других у него не стоит.
Лицо Кати слилось по цвету с волосами, у неё даже перехватило дыхание от гнева, которого она сама не ожидала. Как он мог? Как он смеет так сильно её любить в то время, когда она отрывается на полную катушку? На глаза даже навернулись слёзы, и это для Кати было удивительным ощущением, словно она перед кем-то неимоверно виновата.
Жанна, видя бурную реакцию на лице хозяйки квартиры, сунулась, было, её утешать, но Катя мигом протёрла глаза и с напускной заинтересованностью попросила гостью продолжить рассказ.
– Вообще-то было скучно, – пожала плечами Жанна. – Ребята всё время болтали об этом убийстве. Сначала, якобы, парня нашли под наркотой на тренажёре и решили, что он кони двинул от передоза, а потом обнаружили в чашке недопитого кофе слюну, явно принадлежащую другому – они там какой-то анализ делали. Слюна, как сказали, мужская. И тогда поняли, что это убийство, скорее всего. Раз двадцать чокались за гениальность следователя Ерошкина. Он даже первый выбирал, с кем пойдёт в вип-комнату, парни ему позволили.
Последние слова Катя пропустила мимо ушей. Какой-то шум возник в голове или, наоборот, выключились все звуки извне. Не может быть, чтобы её муж вместе с напарником – а Ерошкин уже года два работает в паре с Ильёй, – расследовали то самое дело, в котором замешана Агата. Конечно же, она никого не убивала, но эти оболтусы могут всё напутать и, тогда Агате не поздоровится.
Теперь хозяйка перестала церемониться и предаваться эмоциям, она набросилась с вопросами на бедную гостью, как тигр на антилопу. Жанна, словно подследственный на допросе, с выпученными глазами во всех подробностях передавала разговоры молодых полицейских в сауне. О том, что они должны повторно пойти в квартиру искать улики, которых в первый раз не нашли, о том, что опросят всех соседей – может, они что видели или слышали. После слов разговорившейся проститутки «Ребята очень жалели, что это не Америка и нет видеокамер на домах», Катя чуть было не подпрыгнула от радости. «Прекрасно, что мы не в Америке», – подумала она.
Когда из изрядно утомившейся от «дачи показаний» женщины была выпотрошена вся информация, на улице стоял уже поздний вечер. Девушка с огненными волосами поблагодарила свою вечернюю собеседницу за заботу о муже и почти вежливо выпроводила за дверь, добавив только то, чтобы та больше ни ногой не ступала в эту квартиру.
Глава 7
– Тридцать килограмм наркоты! – с видом победителя констатировал Прокоп – Тридцать миллионов рублей!
Маленькое серое помещение в подвале жилого дома на улице Ленина в Петрозаводске совсем не походило на обычные сырые и холодные с крысами и бомжами подвалы. Здесь имелась система вентиляции, обогрев, сушилки и горела яркая лампа под потолком. Никаких бомжей и крыс не наблюдалось в радиусе километра от этой комнатки.
– Мы все прочистили, Прокоп. В этом доме и других десяти домах рядом никто тебя не побеспокоит. Твой ценный клад в полной безопасности. – Двое мужчин стояли напротив третьего, явного хозяина этого помещения, по виду крепкого мужчины, по-барски развалившегося в кожаном кресле. В рту у него торчала сигара, которую он периодически вынимал и выпускал облачка ароматного дыма.
7
Большие вертелы – бугры, находящиеся на бедренных костях рядом с головкой бедренной кости. Самые выдающиеся места в тазобедренных суставах.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.