Страница 146 из 206
Что касается утончённости способов, то в жизни Сергея это проявляется во всём. Скажем, в астрологических пособиях говорится, что энергетические вампиры-«Близнецы» (зодиакальный знак Сергея) ярче всего проявляют себя в общественном транспорте, добиваясь необходимого им всплеска эмоций провоцированием разного рода склок и скандалов. Действительно, поведение Сергея — более всего отклоняющееся именно в общественном транспорте, но в инверсированной форме. Он не пропускает ни одной старушки (объект с ослабленным критическим мышлением), чтобы не помочь ей выйти из автобуса и даже, несмотря на её сопротивление, помогает ей перейти дорогу. Благодарности «благодетелю», как вы уже догадались, всегда бывают бурные и восторженные. («Восторг», напоминаем, — синоним слова «безумие» (греч. mania), наблюдается не только в состоянии опьянения или рядом с ярким некрофилом, но и в предсмертном состоянии.)
Это частности, но прорастающие из общего корня. Общий же корень, некий жизненный принцип, установка, символ, за неимением данных о пренатальном и младенческом периодах, приходится извлекать из детских переживаний. Однажды дети, которые играли с Сергеем, связав его проволокой и прикрутив к шее камень, пытались утопить в реке (других почему-то не пытаются; жёны тоже, помнится, — одна в лицо харкала, а другая избивала!), но не удалось, потому что его освободил случившийся рядом прохожий. Сергей наиболее бурно вспоминает даже не то, что топили, и не то, что спасли, а то, что он отомстил им всем, не сразу и не своими руками.
Это — жизненный сценарий, и обычно у определённого типа людей целью жизни становится поиск поводов такие сцены воспроизводить. Ещё одно ярчайшее воспоминание Сергея относится ко времени его сотрудничества с преступной группировкой. Когда Сергею показалось, что охранники какого-то магазина или офиса повели себя с ним недостаточно почтительно, он привёл своих подельщиков, которые повыбивали там витрины и т. п. «Милиция носа боялась высунуть!» — разве что не подпрыгивая рассказывал он. Тогда, действительно, было трудное для страны постсоциалистическое время, и милиция охраняла саму себя.
«По плодам их узнаете их», — сказано в Библии (Матф. 7:20), и при рассмотрении жизни Сергея и того, как рядом с ним меняются люди, сходится всё: и то, что его будущая вторая жена, один только раз увидев его, так влюбилась, что, забыв про свою, что называется, девичью честь (18-летнюю), на следующий день пришла под дверь его квартиры для того только, чтобы просто постоять у его двери; и то, что, с ним поссорившись, она страстно, до раболепства была влюблена как минимум в одного целителя (именно целителя, в точности, кстати, как и сестра Сергея, будущая В.), а потом опять в Сергея; и то, что им, поперёк всякой здоровой логики, холуйски восхищается его мать (да и отец тоже) и во всём спрашивает его совета; и то, что будущая В., как она рассказывает, всегда им восхищалась как образцом мужчины; и то, что у неё П. никогда с братом не ассоциировался; а вот «дорогой экстрасенс» с Сергеем ассоциировался; и то, что племянница, дочка В., от своего дяди попросту без ума, он для неё всё; то, что он мог быть начальником цеха, вором и фальшивомонетчиком, что в нём угадывается «фюрер», — список огромен, сходится всё.
Естественно, пока брат жил с женой, В. ездила к ним помогать по дому — убираться, мыть посуду, нянчить ребёнка, и, хотя это занимало всего несколько часов, ей этого хватало — всякий раз она возвращалась во взведённом, истеричном (анальном, см. в Словаре слово «истерика»; это если и бешенство, то только не матки, а ануса) до болезненности состоянии. Чтобы прийти в себя, ей требовалось несколько дней. Можете себе представить, до какой степени деструктивности она дошла, когда выкинутый на лестницу Сергей переселился опять домой, к маме, папе, В. и её дочери?! Естественно, что у В. от её взращённого критического мышления мало что сохранилось — оно сменилось восторгом. И сопутствующей деструктивностью.
И последнее: так ли уж очевидно мнение В., что брат не подпал под гипнотическую зависимость от «дорогого экстрасенса» из-за наличия нравственных устоев? (А так уж ли точно защитило? И во всех ли отношениях?) Общность зодиакального знака, явное совпадение многих черт характера (инверсированность, стремление забыться, особого рода связь с сестрой), предпочтение, как мы дальше увидим, одного и того же типа женщин (что означает, среди прочего, и однотипность матерей), и предпочтение их самих, как из дальнейшего можно будет догадаться, женщинами одного типа, совпадение определённого рода жизненных событий должно было привести или к их садомазохистской «дружбе» или, напротив, к психологической от целителя защищённости. Основание к столь, казалось бы, противоположным чувствам, как ни странно, одно: интуитивное «понимание» истинных, пусть и скрываемых намерений «дорогого экстрасенса». Липач липача всегда отличит и поймёт. Уже одно осознание того, что сейчас его, Сергея, попытаются подчинить, могло защитить его в эпизоде с рамками, при первом его посещении Центра. К тому же солидные, дарёные патриархией иконы в Центре на Сергея расслабляющего впечатления могли и не произвести, потому что свою фальшивомонетническую карьеру он начинал с выполнения противозаконного, но хорошо оплаченного заказа от одного из достаточно высокопоставленных иерархов православной церкви. Скорее, наоборот, присутствие икон в Центре послужило предупреждением: здесь жульё. Не потому что в Центре, а потому что иконы.
И всё это не считая того, что всякий жулик, чтобы не попасться, вынужден защищаться, в том числе и от энергетических способов о нём познания. Что касается «дружбы», то она в определённом смысле реализовалась. В каком — об этом в одной из последующих глав. А вот с П. Сергей сойтись не смог. Ни в каком смысле. Толстого, как читатель уже догадался, Сергей желания читать не испытывает. Библейские же предпочтения В. и П. ему и вовсе смешны. Но смешны только внешне, на самом же деле он всё время требует, чтобы сестра от этих убеждений отказалась.
Можно ли осуждать П. в том, что на протяжении двух лет он соглашался с В. в том, что её брат — хороший? Что, найдя в себе после Сергея некую конструкцию из чернёного алюминия, он попросту отказался поверить в её существование? В оправдание П. можно заметить, что видел он брата В. только глазами застольного гостя, и, надо признаться, за столом Сергей на хлебосольного (а, следовательно, доброго?) хозяина умеет быть убедительно похож. Переосмысление брата В. началось с появлением у П. возможности наблюдать Сергея, когда они вместе два месяца занимались ремонтом квартир.
Вот таков человек, во многом определивший формы несчастий нашей В. Этот анализ вовсе не перетряхивание грязного белья, а необходимая операция для придания причинно-следственным связям «Катарсиса…» большей объёмности. Если же называть вещи своими именами, то брат В. — достаточно яркий некрофил, с инверсированным поведением, утончённый, требующий от окружающих удовлетворения не только своих садистских потребностей, но и мазохистских.
Разумеется, по сравнению с Гитлером, Гришкой или «дорогим экстрасенсом» Сергей выглядит невзрачно (те — «ярчайшие»). А вообще мы предоставляем читателю самому решать, к какой зоне относится брат В. Что до сестры, то в её подсознание он внедрился, когда она была ещё ребёнком, — и беспрепятственно десятилетиями по нему расползался.
* * *
Перемещение Сергея из одной семьи в другую привело не только к прекращению гнойных заболеваний у выгнавшей его жены, но и к многочисленным изменениям в семье его детства. Его после изгнания возращение нам интересно только с той точки зрения, что по последовавшим за этим изменениям с В. и остальными членами семьи мы можем ответить на ряд поставленных в «Катарсисе…» вопросов, на которые до сих пор мы были не в состоянии ответить, в частности: