Страница 104 из 206
В.: Цилиндр! На голове! Очень больно!
П.: В какой части головы?
В.: Вот здесь. Ой!
П.: Так… На левой от меня части головы… Интересно. Из чего он сделан?
В.: Чёрный. Металлический, поржавевший… И как бы нечистый.
П.: Ржавый металл… Опять… Ощущение: как давно он у тебя на голове?
В.: Больше года…
П.: Опять Центр?
В.: Да.
П.: Автор — мужчина или женщина?
В.: Мужчина. Ой, больно!..
П.: Что этот цилиндр от тебя хочет?
В.: Абсолютного послушания…
П.: Так… Это он является причиной наших ссор?
В.: Да.
П.: А почему? Что ещё этот чёрный металлический ржавый цилиндр от тебя хочет?..
В.: …
П.: Что ты не отвечаешь?.. Впрочем, это твоё право… Нужен тебе этот цилиндр?
В.: Нет, не нужен.
П.: Прежде чем мы от него начнём избавляться и для того, чтобы было удобней это сделать, давай его повнимательней рассмотрим. Он гладкий?
В.: Да. Только, как будто покрыт ржавчиной. И ощущение, что грязный.
П.: Он у тебя на черепе как стоит: донышком или на боку?
В.: Донышком. Но не просто стоит, а как будто вдавлен в череп. Вот на столько. (Показывает.)
П.: И от этого больно, что вдавливается?
В.: Отчасти.
П.: Притянута ли к этому цилиндру твоя энергия?
В.: Нет.
П.: Он целиком тебе чужд?
В.: Да.
П.: Каким образом будешь от него избавляться?
В.: А каким можно?
П.: Сколько он весит?
В.: Много. Очень много. Больше пяти килограммов…
П.: Ого! С таким грузом на голове по жизни ходить!.. А способов множество: можно подъёмным краном с электромагнитным захватом воспользоваться, можно лопатой подцепить и выбросить, а можно просто руками спихнуть. Ты сама знаешь наилучший способ. Что будешь делать?
В.: …Ничего не получается.
П.: Ещё попробуй.
В.: …Нет. Ничего не получается. Только как будто меньше стал вдавливаться.
П.: Так… Что надо сделать, чтобы от этого цилиндра освободиться?
В.: Надо… Надо… обсудить, зачем он туда поставлен…
П.: Хорошо. Зачем он туда поставлен? К чему он тебя принуждает?
В.: Чтобы… чтобы я к людям относилась особенным образом… Ух, и злая же я была, когда работала в Центре! Сама себя не узнавала! Вот, оказывается, откуда это! И ведь ещё: нельзя было показывать своего отношения! И это — от цилиндра!
П.: Так… Что ещё? К чему ещё тебя принуждает этот цилиндр?
В.: Чтобы им, сотрудникам Центра, угождала. И была, как они.
П.: Так… Что происходит от того, что ты проговариваешь желания цилиндра?
В.: Они, эти желания, теряют надо мной силу.
П.: Скажи, разве это я тебе говорю, что от тебя исходит чёрная энергия?
В.: Нет, это связано с цилиндром.
П.: Так. Прекрасно! А какое исходит от этого цилиндра самое главное принуждение, сформулировав которое, ты избавишься от его власти над тобой?
В.: Я должна… я должна вообще всё воспринимать наоборот: обращённое ко мне добро воспринимать как зло, а зло — как добро…
П.: Вот это да!!.. Вот это цилиндр!.. А теперь посмотри на него. Он каким-либо образом изменился?
В.: Да. Съехал набок. Застрял на уровне уха.
П.: Теперь ты можешь от него избавиться?
В.: Могу.
П.: Что будешь делать?
В.: Скинуть на землю… Всё… И закопать, чтобы никогда больше… никогда…
П.: Прекрасно. Мне нравится, как ты вздохнула. А теперь посмотри внимательно: может что ещё, может какой ещё предмет определяет наши с тобой ссоры?
В.: Ох!
П.: Что у тебя в боку? Что ты за него схватилась?
В.: Спица!
П.: Длинная?
В.: Длинная. Пронизывает меня насквозь. А воткнули вот отсюда.
П.: А как ты скажешь…
В.: Женщина!
П.: Я даже не успел задать вопрос! Но ты правильно поняла.
В.: И я даже могу назвать ситуацию, когда её мне воткнули.
П.: Когда?
В.: Я тогда на курсах занималась… Этих самых курсах… Вышла я после занятий, а она ко мне подошла, и руку — сюда. Я тогда подумала: что это она ко мне прикасается? И отстранилась.
П.: Но спица уже там.
В.: Да. Не успела я… Но ведь эта же женщина выдаёт себя за белого мага!
П.: А ты что, всё ещё веришь в это разделение: на белых и чёрных?
В.: Нет, но…
П.: «Нет, но…» Посмотри, может быть, тебе поставили код на эту глупость: разделять магов на белых и чёрных. Есть?
В.: Есть!
П.: Так. Становится всё интересней. Что это?
В.: Неважно. Я уже это выбросила.
П.: Итак, она — белый?
В.: Да. Но маг. Поэтому — спица.
П.: А к чему тебя эта спица принуждает? Кроме того, чтобы ссориться со мной? Да, кстати, маленькое отступление: ссориться вообще с любым мужчиной, или спица специально против меня? Ведь тебе же, ты рассказывала, в Центре предсказали, что через год у тебя будет Водолей? Что на мне, собственно, и исполнилось. И срок, и знак.
В.: Вообще. Но против тебя — в особенности!
П.: Ого! А как ты думаешь, когда предсказывали…
В.: Предсказывала не эта женщина, а другая… Предсказала Гина.
П.: Неважно. От Гины такое же железо. Уже только по характеру травм можно догадаться, что они все там одно. Повязаны воедино. Могли ли они знать, какой будет смысл нашей встречи? Про любовные отношения, ясное дело, знали. Но вот могли ли знать, что тот Водолей будет тебя «чистить»? Высокий смысл нашей с тобой встречи они знали?
В.: Сомневаюсь. Разве, отчасти…
П.: Так… Говоришь, спица во многом против меня лично… Интересно. Вот уж точно — сатанинское гнездо! Так. А к чему тебя ещё принуждает эта спица?
В.: Принимать всякое направленное ко мне добро… Да то же самое! Добро за зло, а зло — за добро. Знаешь, кто эта женщина?
П.: Кто?
В.: Она — сестра… Сестра этого…
П.: Который цилиндр тебе в череп вдавил?
В.: Да. Главный там. «Любовь» моя.
П.: Значит, сестра не только по металлу, но ещё и по крови… Как Элен с Анатолем… Так ты говоришь, что программа тебе ставилась в точности та же самая? Или сумма программ?
В.: Сумма.
П.: А ведь мы пришли к интереснейшему результату! Два лица, вернее два человека без лица, могут быть разделены пространственно, но при этом действовать совершенно единодушно.
В.: Да. Расстояние здесь не играет роли.
П.: Ты это, я смотрю, знаешь давно, для меня же это первый… — как бы это выразиться? — я впервые сатанизм вижу так отчётливо. В библейское описание сатаны я, разумеется, верю: бывший осеняющий херувим, самовольно от Бога отпавший, по форме — Божье творение, по сути — противоположность, но впервые всё это вижу… зрительно. Я даже ещё в полной мере не осмыслил это приобретение. Новые возможности. Очень интересно!
В.: Кому как…
П.: Но самое печальное, что эти люди в состоянии внушить окружающим, что именно они — высшая форма приобщения к Богу. Что исцелять им дано, и дано Богом! Впрочем, действительно, дано… Только не Тем, на Которого указывают.
В.: Страшнее то, что им ничего не объяснишь. Я столько раз пыталась…
П.: …и всё бесполезно. Странно не то, что не получилось, странно, что ты надеялась добиться этого словами. Причём здесь слова? Ты для них неприемлема, потому что ты — это ты.
В.: Странно…
П.: Что?
В.: Странно то, насколько по-разному воспринимают меня люди. Некоторые говорят, что я — разве что не святая: чистая и ласковая. И говорят, что я напоминаю кого-нибудь из детства. Сестру или школьную подругу, но обязательно кого-нибудь хорошего-хорошего. Тёплое что-то. Другие — наоборот. Видят во мне что-то страшное. Хищное. Стервятника или коршуна. Который, если нет живого мяса, готов питаться падалью. Или ещё одна: лису во мне разглядела, хитрую лису, которая умело втирается в доверие, а потом неожиданно оказывается, что это хищница, хищница с чрезвычайно опасными ядовитыми зубками.