Страница 23 из 64
— Добей!
Пастушонок приподнялся и взял нож. Охотник лежал парализованный, глядя обезумевшими от боли глазами на свою смерть в лице раненого молодого парнишки. Атли спокойно перерезал горло наемнику и вытер нож об снег. Я тем временем перевернула его на живот и, протянув руки над раной, закрыла глаза и стала мысленно затягивать рану. Получалось с трудом, но когда я закончила, на теле Атли остался глубокий шрам и разрезанная в лохмотья куртка. Он с удивлением сел.
— Как ты это делаешь? — спросил он.
— Сама не знаю, — ответила я честно, — Тетка научила заговору.
Я помогла ему встать, он все еще был слишком слаб от потери крови, а у меня едва хватало сил передвигать ноги, к тому же мокрая одежда не способствовала жизнедеятельности моего организма. Но нам следовало торопиться, пока второй не напал на наш след. Когда он увидит, что мы сделали с его другом… Я даже не хотела себе представлять то, с каким ожесточением он бросится на нашу поимку.
— Идем, — сказал Атли, но перед тем как уйти, он перерыл все карманы убитого, взял себе его топор и стянув с него верхнюю одежду, бросил мне куртку Охотника и приказал переодеться. Сам быстро натянул еще теплую от тела врага тунику и снова набросил на плечи свою мокрую куртку. Мне стало значительно теплее, правда она была мне очень велика и доходила чуть ниже колен. Жаль только, что у наемника не оказалось ничего съестного.
Мы поспешили углубиться в лес. Нам срочно следовало сделать где-нибудь привал и отдохнуть, просушить одежду и поесть. Только вот у нас не было на это времени. Мы шли по лесу. Снег здесь был не такой глубокий, большая его часть осталась лежать белым одеялом на деревьях. Атли прихрамывал, а я, шагая за ним, думала о том, почему Хельга решила оставить Атли в живых? Значит, у нее есть планы на незаконнорождённого сына Харальда. Я догадывалась также и о том, что Йорван, тайком от ведьмы, ведет двойную игру. Атли Йорвану явно мешал, только в чем? Мне так хотелось это понять.
Долгая ходьба не позволяла замерзнуть нашему телу, но и согреться из-за мокрой нижней одежды и штанов я не могла. Примерно через полчаса после того, как мы ушли от реки, мы услышали дикий рев, от которого едва не посыпался снег с ветвей деревьев. Мы с Атли переглянулись, поняв, что это второй Охотник нашел тело своего напарника. Мы пошли быстрее.
На наше счастье вскоре пошел снег. Небо затянули серые облака и огромные, сбившиеся в пушистые комки снежинки стали засыпать наши следы. Когда на землю опустилась темнота, мы с Атли забрались под лапы одной из высоких елей и, прижавшись друг к другу, пытаясь согреться, заснули. Ни у Атли, ни у меня не было сил на то, чтобы дежурить ночью и высматривать Охотника. Я настолько устала, что мне даже смертельная опасность не помешала моментально уснуть.
Проснулась я от того, что Атли тихо толкнул меня в бок, при этом рукой закрыв рот. Я открыла глаза. Мой напряженный и испуганный взгляд встретился с его. Я сразу поняла, что второй Охотник рядом, возможно даже стоит перед нашим укрытием, намереваясь вот-вот напасть, но ничего не происходило. Я едва дышала, мое сердце гулко билось, как у испуганной птицы. В тишине раздался тихий хруст, словно кто-то наступил на сухую ветку. Я увидела, как Атли потянулся к топору, и покачала головой. Он несколько секунд колебался, потом кивнул и затих.
Внезапно прямо возле нашего убежища я услышала чье-то дыхание, потом низкий голос произнес:
— Где вы, детки?
От ледяных ноток меня пробрала дрожь.
— Думаете, вам удастся уйти невредимыми от Орма Железного?
Я почувствовала, как Атли сжал мою руку.
— Вы убили моего младшего брата, — продолжил он, голос Охотника стал тихим и свистящим, как у змеи, — Где бы вы не прятались, все равно рано или поздно я найду вас и принесу Йорвану ваши головы.
Голос постепенно стал отдаляться. Я поняла, что Орм не уверен в том, что мы спрятались где-то здесь или знал и хотел чтобы мы себя обнаружили, отреагировав на угрозы. Он стал подробно рассказывать, как долго будет снимать с нас живьем кожу и резать ее со спины на полоски. Мне становилось дурно от подробного описания всего того, что он нам сейчас обещал. Потом Орм наконец замолчал. Мы с Атли переглянулись. В глазах пастушонка я не видела того страха, который наверное скользил в моих. Он был напряжен, а когда мы услышали тихий свист, Атли неожиданно оттолкнул меня в сторону и буквально через долю секунды в ствол за нашими спинами вонзился топор, причем сила, с которой он был брошен, расколола дерево напополам. Я выскочила из нашего убежища, Атли с оружием в руках за мной. Прямо перед нами стоял Орм. Я с удивлением заметила странную схожесть двух охотников. Значит, Орм не врал, он и тот предыдущий наемник, которого мы убили, действительно были братьями. Только Орм показался мне еще огромнее, чем его младший брат. Я никогда не думала, что существуют такие большие люди. Он походил на медведя, даже шкура на его плечах была увенчана медвежьей головой. Странно, что при таких габаритах ему удавалось двигаться так бесшумно.
Увидев нас, Охотник ухмыльнулся, отчего его лицо, обезображенное длинным шрамом от подбородка до самого лба, стало еще уродливее. Он не спешил нападать, а просто смотрел на нас, потом медленно достал из ножен широкий меч, покрытый рунами и перебросил его в левую руку, а правую он неожиданно выбросил вперед, в сторону Атли. Парнишка ловко пригнулся и прямо над его головой пролетел нож и исчез в высоком сугробе. Засмеявшись, Орм довольно кивнул. Ему явно понравилась прыть пастушонка. Меня он, как и его братец, проигнорировал.
— Теперь я и сам убедился, что ты щенок Харальда Волка, — сказал тем временем Орм и подняв меч бросился на Атли. Я удивилась той легкости, с которой двигался наемник. Он был гибким, как змея и таким же быстрым. До сих пор удивляюсь, как Атли умудрился увернуться от мощного молниеносного удара его меча и даже парировать его топором. Я стояла, застыв на месте, и смотрела на неравный поединок мальчика и мужчины. В сравнении с Ормом Атли выглядел сущим ребенком, на добрых две головы ниже ростом и явно уже в плечах, но он не выказывал страха и это невольно вызвало у меня уважение. Стряхнув оцепенение, я бросилась в сугроб, пытаясь отыскать в нем брошенный Ормом нож. Пока наемник кружил вокруг Атли, я яростно разгребала руками снег, когда внезапная боль пронзила мою руку. В то же мгновение, когда от пореза снег окрасился моей кровью, я нашла нож. Обхватив пальцами костную рукоять, обернулась к Атли. Парнень еще был жив только потому, что Орм просто игрался с ним. Но его одежда окрасилась кровью, и я заметила многочисленные порезы на теле Атли, которые заставляли его морщится от боли. Но ни одного действительно опасного для жизни ранения не было. Орм смеясь делал выпады, Атли, уже изрядно уставший от этих постоянных атак, уже двигался без прежней ловкости. Он все медленнее уворачивался, и я понимала, что скоро Охотнику надоест эта игра, и он одним ударом меча покончит с пастушонком и тогда примется за меня, а мне такая перспектива совсем не нравилась. Я стала позади Орма и стала выжидать, когда выдастся удобный случай. И вот наемник сделал ложный выпад и подсек ноги Атли, а когда он занес меч над головой для удара, я бросилась вперед и прыгнула прямо на спину огромному воину. Нож сверкнул в моей руке и я полоснула лезвием по горлу врага. Странная волна удовольствия нахлынула на меня, когда горячая кровь брызнула из шеи Орма и мы вместе повалились в снег, прямо на лежащего там Атли. Я не совсем понимала, что со мной происходит, но когда поднялась на ноги и увидела Атли, выбирающегося из под еще дергающего ногами Орма. Он в немом удивлении и даже с некоторым ужасом смотрел на меня.
— Что? — спросила я и внезапно, словно очнувшись, посмотрела на свои руки, залитые кровью и только тогда до меня, наконец, дошло, что я сотворила. Тихонько подвывая, я осела в снег. Атли бросился ко мне.
— Ты ранена? — удивился он.
Я погрузила ладони в снег, словно надеясь, что вместе в кровью с моих рук смоется убийство. Яростно молотя руками по снегу, я плакала, не понимая, как такое произошло. Словно это была не я, а какая-то темная Дара, получающая удовольствие от убийства. Содрогнувшись, подняла глаза. Атли сидел рядом и смотрел на меня.