Страница 4 из 12
— Горжусь тобой, — сказала мама.
— Серьезно? — Судя по голосу, отец был этому крайне рад. — А твоя гордость предполагает что-нибудь приятное для меня?
— Все, что захочешь. Люблю тебя.
— Спасибо, — вдруг очень серьезно сказал папа.
— За что? — удивилась мама.
— За то, — медленно откликнулся он, — что не устаешь об этом напоминать.
Дальше я не слушала, отправилась за мороженым. Глупая улыбка не сходила с лица, а мечты о настоящей и крепкой любви еще больше окрепли. Я много отдала бы за такие отношения, какие были у родителей. Но никак не подозревала, что отдать придется куда больше.
— Элла, квадрат двенадцать, — сказал глава отряда, опытный Погонщик и хороший приятель матери, Замирающий.
Я кивнула, проверяя, хорошо ли застегнут меховой жакет. Натянула перчатки, очки, шапку. Проверила экипировку походной аптечки, попробовала магию для сигнального заклинания на случай внештатной ситуации.
Мы снова вылетели в рейд, ибо Замирающий считал, будто рождение птенцов могло запоздать или Ладон специально выждал несколько дней, чтобы сбить нас со следа и не дать спасти птенцов.
— Вроде все, — улыбнулась Эстер, которая тоже готовилась к выходу.
— У вас полчаса, — сказал Замирающий. — Тот, кого не будет на контрольной точке через полчаса, вылетит из компании и никогда туда больше не вернется. Всем ясно?
Полчаса. Полчаса на поиск птенца и помощь ему.
— Допустимый радиус поисков? — спросил начальник.
— Километр! — бодро ответила Эстер.
— Все, вперед. Златокрылая пойдет первой.
Странно. Обычно первой ходит Эстер или кто-то из парней. Замирающий бережет меня по просьбе мамы, а тут решил выбросить в самое вероятное место. Что ж, отлично, давненько я ничего не находила.
Дверь пассажирской кабины открылась, и меня на миг ослепила белизна Плато. Я, наверное, никогда не привыкну к этой снежной пустыне с редкими и очень низкими деревьями, с камнями, торчащими из-под снега, с курганами и ледяными озерами. Безумно красивый край. Оказавшийся во власти Темного Дракона.
От морозного воздуха перехватило дыхание. Но я слишком часто делала это за последний год. Прыгнула, не закрывая глаз. Машинально сотворила заклинание левитации и мягко спланировала на хрустящий, никем не тронутый снег. Дракон уже летел дальше, в следующий квадрат, прочесывать который будет Эстер.
— Ну что, Рыс? — Я хмыкнула, глядя, как кот отряхивается от снега.
Кошачья грация и природные способности позволяли Рысу патрулировать предгорье со мной. Насилу уговорила начальство. Зато с другом спокойнее и как-то даже веселее. Да и связь с новорожденными драконами у него лучше, чем у меня.
Глубоко вздохнув и подсчитав нужное время возвращения, я начала осматриваться.
Местность была типичной для предгорья. Скопления скал, камней и редкий кустарник вкупе с отсутствием троп и сугробами представляли собой серьезное препятствие. Вдалеке высились горы Плато, неприступные и устрашающие. Обычно птенцы сами доползали на предгорье в поисках тепла. Лететь в горы — чистое самоубийство, да и ледяных драконов на службе у ДА было не так много.
А у меня был Рыс. Который, благодаря долгой жизни в лесу, обладал особыми способностями.
— Рыс, родной, ищи птенцов, — шепнула я коту.
Тот повел носом, осмотрелся и резво потрусил в сторону особенно большого скопления камней. Утопая в снегу по колено, я двинулась за ним.
Не так уж и холодно, в прошлый рейд было гораздо холоднее, даже ресницы инеем покрывались. А сейчас, несмотря на осень, подступающую и на Плато, было довольно приятно. Свежо, морозно, солнечно. Здесь частенько было солнечно, в отличие от Лесного.
Рыс мяукнул, подзывая меня. Бежать было тяжело, но слабый крик птенца заставил меня преодолеть разделявшее нас расстояние в рекордные сроки.
— Ох, маленький…
С этим было понятно, почему Ладон его не принял: малыш родился слепым. Невидящие сиреневые глазки и грустный, совсем тихий голосок едва не заставили меня разреветься. Мальчик, дракончик маленький, хороший.
— Потерпи, потерпи, хороший мой. — Я открыла аптечку.
Умница Рыс лег на малыша, согревая теплой шерсткой, и успокаивающе замурчал.
— Все будет хорошо. — В этом я не сомневалась. — Я тебя вылечу, будешь большим и сильным драконом. Не бойся, малыш, давай выпей зелье.
Восстанавливающий отвар, специально для драконов. Лучшие лекари старались.
— Давай, сейчас легче будет.
Птенец был совсем небольшим, сантиметров тридцать в высоту. Пока сложно было определить, к какому именно типу драконов он относился, но у меня имелись подозрения, что к подземному. Слепота — их проблема, многие птенцы рождаются слепыми.
— Вот так. — Первичный осмотр показал, что травм у маленького нет. — Иди сюда.
Я вздрогнула, когда холодная кожа дракончика коснулась меня через рубашку, но все-таки укутала его в жакет и прижала к груди. Малыш задрожал, согреваясь, и крепко-крепко ко мне прижался.
— Сейчас прилетит большой дракон и нас спасет, — пробормотала я. — Все будет хорошо. Рыс, еще птенцы есть? Ищи!
Кот принюхался, отбежал в сторону на пару метров, но потом вернулся. Он выглядел каким-то возбужденным, видать, переживал за малыша. Но тому уже ничего не грозило, он спал, пригревшись у меня в жакете.
Заклинание обнаружения жизни ничего не нашло. Если там и были еще птенцы, они уже умерли. Зато этого удалось спасти.
— Как тебя назвать? — улыбнулась я.
Дракона обычно называл спаситель.
— Будешь Ларан. Говорят, это имя одного из величайших драконов в ДА. И ты таким станешь — умным, смелым, сильным. Потерпи чуть-чуть, отдыхай.
Рыс потерся об мою ногу. И вдруг зашипел, отскочив едва ли не на метр от камней.
А с них медленно спадала иллюзия. Рябью стекала магия, открывая вместо серых заснеженных булыжников чешуйчатую черную шкуру дракона. Темного Дракона.
Мысли лихорадочно метались, но я не могла сдвинуться с места. Я впервые в жизни видела того, о ком столько слышала, впервые в жизни оказалась так близко к дракону, которого ненавидела всей душой. А у моего сердца билась маленькая беспомощная жизнь, к ноге прижимался верный друг, бросить которого я не могла. И скрыться некуда было. Да и не успела бы я сбежать, это же дракон. Поэтому просто стояла, пытаясь успокоиться, пока тень Ладона накрывала меня и Рыса.
Он расправил перепончатые крылья. Но крик не разнесся по предгорью, и это было плохим знаком. Очень плохим — Ладон старался действовать как можно тише.
Только сейчас я поняла, что это была ловушка.
— Златокрылая! — От этого голоса я вздрогнула.
Поразительно знакомый, жуткий, низкий голос. И завораживающий взгляд золотых глаз с вертикальным зрачком.
— Заманить тебя оказалось невероятно просто. Ты слишком сентиментальна и слишком глупа.
— Замирающий — предатель! — Я хотела, чтобы мой голос звучал рассерженно, но со злостью услышала в нем дрожь.
Ладон тихо рассмеялся. Вы слышали когда-нибудь, как смеется дракон? Я услышала в первый раз.
— Среди вас много предателей. Я умею убеждать. Все они ждут своего часа. Час Замирающего пришел.
Вернусь — если вернусь — убью. Голыми руками!
— Чего ты хочешь?
— Залезай, — рыкнул Ладон.
И… подставил хвост. Я задохнулась от смеси страха, волнения и отчаяния. Зачем? Куда?
— Залезай! — Его крик эхом пролетел над долиной. — Немедленно!
Я посмотрела на Рыса. Он сумеет дать понять, что со мной случилось, сумеет привести помощь.
— Вместе с котом, — добавил Ладон, и все мои надежды рухнули.
Дракон просто заметет все следы, и меня будут искать в ущельях, под снегом, в оврагах. И никто ни о чем не догадается.
Ладон не был драконом из «Драконьих Авиалиний», и, разумеется, ни о каком месте для наездника речи не шло. Шкура была скользкой, покрытой инеем, я едва не свалилась, пока забиралась наверх. А еще надо было держать птенца и присматривать за Рысом. Кое-как мы разместились на широкой драконьей спине. Одной рукой я обняла Рыса, который тоже грел птенца, другой схватилась за шип на спине Ладона, чтобы хоть как-то держаться.