Музыкант и Королева

– Я провожу ее в комнату для гостей, – пришла на помощь Аннет и подхватила локоть Мадлен. – Не переживай, к выступлению друзей успокою и приведу обратно…

– Спасибо, – поблагодарил Аннет Анри и выпрямился.

Аннет увела Мадлен, а к нему подошла миссис Смит и спросила о состоянии дочери. Она забеспокоилась о вызывающем поведении Мадлен и решила узнать, что произошло.

– Аннет отвела сестру передохнуть, мама. Поверь, Мадлен просто устала, ей нужен отдых…

– Ясно, – сказала она. – Пойду помогу Аннет.

Анри пропустил миссис Смит вперед и шагнул в дальний и самый темный угол Большого Зала Приемов. Такими темпами ему никогда не преодолеть зал. Элизабетта настоятельно просила общаться с гостями, напомнить о себе и засветиться хотя бы в паре снимков для журналов. Анри исполнял просьбу жены, но приглашенные репортеры не обращали на него внимания, предпочитая фотографировать светских львов и львиц, подбрасывающих пикантные кадры. И Элизабетту, которая достаточно ловко вращалась в кругу гостей. А около Кеннета Пена задержалась. Он отвел ее к окну, где было больше места, и галантно взял за руку. Затем передал с подноса официанта стакан яблочного сока.

Анри вспомнил о разговоре в комнате с белым роялем и решительно задумал уговорить Элизабетту, чтобы она забыла о коварном плане мести сыну Льюиса Пена, не дожидаясь полета на Остров. Кеннет Пен нравился ей, она не могла скрыть заинтересованность новым советником, и хорошая актерская игра на публику выдавала интерес. Анри жгло чувство ревности. Он привык обладать Элизабеттой, ее мыслями и чувствами, он умел угадывать ее желания и при возможности исполнял их, стараясь поддерживать и сопереживать. Он никогда не задумывался, что она способна увлечься кем-то другим, а кандидатура сынка Пена только тешила расшатанное самолюбие. Он тут же забыл о гостях и решительно направился к окну, где Элизабетта флиртовала и кокетничала с Кеннетом Пеном. На пути к «раздражителю» Анри столкнулся с Моном.

– Друг, – сказал он. – Пир на весь мир? Первые лица Страны Королевы не знают, куда потратить лишние деньги и пожаловаться, как им плохо живется, тоже некому?

– Привет, – Анри пожал Мону руку, не упуская из виду Элизабетту и ее ухажера. Кеннет Пен принимал кокетство его жены, как данность, и улыбка не сходила с лица. – И где новый Стимми, я думал, покажешь гитару до вечеринки в баре? Я слышал, что твоей женушке покупка инструмента обошлась недешево, раритет. Друг, я мечтаю сыграть на этой гитаре … Эй!

– Большой Зал Приемов не лучшее место для импровизаций, которые я заготовил для вечеринки в баре, – как можно спокойнее и увереннее отреагировал на просьбу Мона Анри. – Обещаю, утром принесу гитару в студию и похвастаюсь друзьям, какая у меня замечательная жена и дети, кое-что запишу на раритетном Стимми, пущу новость во все музыкальные издания и заработаю на этом много денег. Некуда девать, как видишь. Журналистов больше, чем гостей. – Анри заметил, как Элизабетту и Кеннета Пена «щелкнули». И в достаточно провокационной форме. Пен склонился над ухом его жены и готовился коснуться мочки…

– Молодец, нашел достойный ответ, – одобрил речь друга Мон. – Твоя жена умница и красавица! Где она?

– Среди гостей, – Анри встал так, чтобы Элизабетту и Пена Мон не увидел. – В ее обязанности входит личное приветствие каждого приглашенного. Скоро и до тебя очередь дойдет, друг. Я на это не способен, увы. Ну, а как выступление? Госпожа Ри включила концерт в официальную программу вечера?

– Огорчил, друг, – лицо Мона скисло. Анри показалось, что друг обиделся и не скрывал, что уязвлен. – Не забудь, ровно в 23.00 я выведу тебя, Дона, Фелла, Макса, Весту и остальных из красивого золотого ада с лепниной и воздушными шарами на потолке. Мы отправимся в лучший бар Города. Уговор с твоей женой. Помнится, она при свидетелях отпустила тебя. – Мон сверился с часами на руке. – Согласен? Искренне надеюсь, что королева твоего сердца мирно проведет ночь одна. Наши сюрпризы для Анри-легенды не порадуют ее.

В предвкушении настоящего праздника Мон тихо засмеялся.

– Мы с Бетт обо всем договорились утром. Она отпустила меня, при условии, что я буду вести себя, как хороший и примерный муж на официальном приеме, – Анри не успел договорить. Кто-то схватил его за руку, и он обернулся. Это была Элизабетта. Он начал стремительно гадать, что она слышала из оживленной беседы с Моном, но вдруг осознал – он рад, что она, наконец, оставила флирт с Кеннетом Пеном и заметила его.

– Что у вас происходит?

– Кое-что обсудили, насчет поздней вечеринки, – нашелся Мон. – Коллективный подарок музыкантов лучшему другу, – сказал он и выставил подошедшего Дона впереди себя, для поддержки. Грозный и суровый взгляд Элизабетты напугал бедного барабанщика. Он проходил мимо случайно, а отдуваться за безрассудство Мона предстояло ему.

– А, – протянула она. – Все понятно. – Взгляд Элизабетты смягчился. – Вы не возражаете, если я уведу мужа на время?

– Конечно, – Мон улыбнулся. – Увидимся позже?

– Да, – ответил Анри и взял Элизабетту за руку. Она привела его к Эрону Конли.

– Лучше бы он женился на Весте, – сказал с печалью в голосе Дон. – Девчонка не из нашего цветника.

– Зато мы многое получили, благодаря жене Анри. И не спорь, – возразил Мон. Он был готов пристукнуть Дона за опрометчивость, причем неуместную. – Старая королева современную музыку не жаловала, а за последние десять лет наши группы признали во всем мире. Это важно. Без ее поддержки – ничего бы не было. Я даже боюсь озвучивать сумму чека, которую она выписала Анри на юбилейный Фестиваль на Острове.

– Все очень быстро поменяется, вот увидишь. Я слышал краем уха, что в Большой Совет, куда место прочили нашему Анри, пришел сынок Пена. Он готовится растереть его и остальных в порошок. Студию прикроют и уйдем мы в подполье … Как тебе такая перспектива? Финансирование получит мистер Кеннет Пен.

– Откуда знаешь? – Мон напрягся.

– Анри Весте рассказал о проблемах с женой, а она уточнила у Билли планы Кеннета Пена в отношении студии. Грядет война, друг, музыкально-интеллектуальная, от исхода которой пострадают люди, и даже знать об этом не будут. Интересно, почему Анри нам ничего не рассказал?

– Потому что ты, как старая бабка, собираешь сплетни. Все это чушь. Билли нравится говорить то, чего нет, чтобы уязвить Анри и его проекты, используя Весту. Если бы не возможность унижать и запугивать бывших друзей, он давно бы заставил ее уйти из студии. Я уверен, что планы Кеннета Пена не исполнятся.

– Все уже решено, друг, – Дон обернулся, чтобы убедиться, что их не слышат. В стороне стоял Кеннет Пен и общался с пожилой обаятельной дамой. – И всемогущая жена королева нас не спасет, Билли рассказал, что она «в шапке» у Большого Совета и вылететь не посмеет.

– Как ты мне надоел, Дон, со своими страхами и неуверенностью! – Мон подтянул края пиджака, который был ему тесен. Дресс-код по приглашению он, конечно же, не соблюдал и с нетерпением ждал возможности выскользнуть на свободу и оторваться на вечеринке в баре. – Иди-ка лучше инструменты проверь. Скоро выступление для именинника.

– Только начинаю говорить правду, так ты отсылаешь меня в сторонку и слушать не хочешь, – возмутился Дон.

– Так, я ухожу. Не могу больше выслушивать твой бред. Пойду разыщу маленькую Альби, может малышка готова порадовать уши дяди Мона новой гармонией.

– Дочь Анри тебе понравилась? Ты впечатлен, признайся! – Дон напрягся. Раньше девочку, которая, на его взгляд, им мешала, они не обсуждали.

– Альби талантлива, как и ее отец, жаль, что талант девчушки не раскроется в будущем. Не представляю, что она может сделать великого, проживая сознательную жизнь в сытом и идеальном мире? Дон, а ты завидуешь, что малышка стучит на барабанах лучше тебя! Признайся в этом, друг, и станет легче.

– Нет, ты не прав, Мон, – Дон засмущался.

– Ладно, проехали. Я вот что хотел сказать, Анри пришел оттуда, из низов, и стоящие вещи он создавал, когда находился на грани падения. Вот так.