Музыкант и Королева

Анри велел Клариссе возвращаться в приемную, затем сунул в руку помощника записку для Мона и отвел Эдди и Альберту в комнату, которая располагалась позади аппаратной. Утром он пообещал Элизабетте, что никто посторонний не увидит детей.

Как только Анри закрыл дверь, Альберта плюхнулась на диван у стены в ожидании приключений. Эдди забился в самый темный угол, чтобы реже попадаться отцу на глаза. Анри заранее принес в комнату гитару, а в углу Дон поставил барабанную установку, которой и заинтересовалась Альберта. В предвкушении она потерла руки. Ей не терпелось постучать на настоящих барабанах. Альберта спрыгнула с дивана и готовилась осуществить задуманное, но Анри попросил дочь встать рядом с ним и не трогать инструменты без разрешения.

– Вот вы какие! Детки! – воскликнул Мон, когда дверь открылась. Следом появился Дон с палочками в руках. Под тяжелым взглядом Анри Мон выпрямился, стал серьезным, пожал ему руку, затем рассказал о неудачной записи.

– Изюминка для заглавного трека, которую ты хотел найти, не нашлась, – сказал он, пытаясь рассмотреть дочь друга, которая спряталась за спиной у отца.

Анри опечалился. Он хотел записать с Группой серьезную и модную пластинку, чтобы утереть нос «проектам» Кеннета Пена и «Великого Певца Туртана», которых развелось бессчётное множество.

– Моя талантливая дочь, – представил Анри Альберту. Он вывел девочку вперед, чтобы Мон и Дон смогли ее рассмотреть. Альберта показалась Мону веселой и не стеснительной. Она гордо выставила правую ножку с видом «учите меня». Дон заметил, что дочь Анри похожа на королеву. А сын на Анри.

– Показал ей в прошлом году стандартные аккорды на гитаре, она всерьез увлеклась и захотела учиться у профессионалов.

– Да, – воскликнула Альберта и вновь спряталась за отцовской спиной, присматриваясь к установке, барабаны в музыкальном классе казались игрушкой для девочки девяти лет по сравнению с установкой в студии отца.

– Ты хочешь учиться у дяди Мона? – спросил Мон, загадочно улыбнувшись. – Отец твой в музыкальной элите, дорогая, но дядя Мон знает намного больше.

– Я знаю, – ответила она. – Папа давно обещал познакомить меня с вами. Вы его научили многому, поэтому я хочу учиться только у вас.

Анри, смутившись, опустил голову.

– И у дяди Дона. Он лучший барабанщик!

– Это тоже папа сказал? – спросил Дон. Девочка понравилась ему. Он ожидал увидеть холодность и высокомерие, учитывая происхождение матери. Но понял – Альберта дочка своего отца.

Анри оставил Альберту, Мон отвел ее в угол комнаты, к барабанам. Дон сел за установку, а Альберта устроилась на ковре перед двумя легендами музыки в ожидании, что они раскроют профессиональные секреты. Черные школьные туфли она сняла и осталась в белых гольфах. Третий «музыкант-легенда», ее отец, присел около Эдди и заметив у сына под глазом маскировку Клариссы, спросил:

– Что случилось? Говори правду. Про случайный мяч на школьном уроке физкультуры не поверю.

Затем он отвлекся и прислушался к гитарным аккордам в исполнении Мона, которые затем повторяла Альберта. Сначала получалось не очень, Мон ставил нежные пальчики дочери и показывал удобные переходы. Когда Альберта понимала, у нее получалась слаженная и ровная игра. Дон задавал ритм, а Мон напоминал Альберте, чтобы она прислушивалась и как важно уметь чувствовать темп.

– Я подрался с Жаком и Лью из параллельного класса. Защищал соседа по парте, которого зовут Стэнли, – сказал Эдди. – Кларисса говорит, у них родители с громкими фамилиями, поэтому они считают себя крутыми и что им все позволено. Они не боятся мадам Эдмон и замечания директора пустые слова для них…

– Да, – усмехнулся Анри и почесал затылок. – Про Стэнли не знаю, но у тебя и Альберты самая громкая фамилия в Стране Королевы, или твои недоброжелатели забыли, кто твоя мама? – он придвинулся к Эдди ближе и обнял сына.

– В школе никому об этом неизвестно! Мама заставила нас жить по легенде, и мы с Альби настолько привыкли ко лжи, что иногда сами не можем отличить, где ложь и где правда! – возмутился Эдди. – Если Жак с друзьями узнают правду, и мама, защищая меня, попросит объяснений у мадам Эдмон, это ничего не изменит. Я никогда не стану обижать слабых, и подобные шутки не пойму.

– Ты говорил об этом с мамой?

– Нет. Я и с Клариссы взял обещание, что моя школьная жизнь остается в пределах ее стен.

– Страхи мамы зашли слишком далеко … Нужно что-то менять, – сказал Анри.

– А Кларисса? – Эдди беспокоила судьба няни. Он привык к ней и не хотел расставаться.

– Мама не узнает о вашей договоренности, обещаю…

Анри отпустил руку Эдди. Услышав музыку, он решил, что Мон хвастается перед Альбертой виртуозной игрой на гитаре, но лучший друг сидел, сложа руки. Играла его дочь.

– Посиди-ка тут, – сказал изумленный Анри и встал.

Мон, заметив его интерес, жестом попросил подойти и, перекрикивая гитару Альберты, сказал, что изюминку, которую они искали все утро, придумала его дочь.

– Сможешь повторить это? – спросил Анри у Альберты, когда она закончила.

– Да, – весело ответила она, все еще не понимая, почему на нее так странно смотрит отец и его друзья музыканты, и ничего при этом не говорят.

Без слов Мон протянул лист бумаги, карандаш и сказал:

– Запиши последовательность, а завтра попробуем записать в студии. Сегодня слишком много народу.

– Веста займется этим, – сказал Анри и вернулся к Эдди. Он слушал рассказы сына об учебе в школе, успевая наблюдать за дочерью. Альберта склонилась над листком и на память записывала придуманную последовательность. Иногда она брала гитару, два раза повторяла переход и делала пометки карандашом.

– Друг, так не работала Саша в лучшие годы, – крикнул Мон, пытаясь привлечь внимание Анри. Анри не ответил ему. Он взял Эдди за руку, придумав, как ему помочь. Он потащил удивленного сына к выходу. Эдди неуверенно плелся за отцом. Его не оставляло предчувствие – папа что-то задумал.

– Мы идем на встречу с «Анри-легендой», – услышал Эдди голос отца и спрятался за его широкую спину, чтобы он не смог заглянуть в глаза и увидеть в них страх и волнение. Он искренне радовался за Альберту, которая нашла призвание и мнение Жака и прочих недоброжелателей сестру не волновало, и раздумывал, чем бы ему самому заняться и отвлечься, чтобы не обращать внимание на «будущие» шутки дружков Жака, которые после драки дали понять, что нападки на Стэнли уже не вызывают интереса.

– Давай, – Мон пожал руку Анри и вернулся к наблюдению за Альбертой. Дон заскучал. Он сидел на круглом табурете, подперев рукой голову, и ожидал, когда Мон вспомнит о настоящей работе, которая ждала их за стеной.

– Мне позволят записать этот кусок для пластинки Группы? – спросила дочь Анри и прикрыла ладошкой запись на бумаге.

– Ты же слышала, отец минуту назад разрешил мне воспользоваться талантами малышки Альби. Ты не переживай, если он сказал, то так и будет. К тому же твое имя и в буклете напишут, – ответил Мон. – Похвастаешься подружкам в школе.

Альберта передала ему лист. Мон настроил гитару и попытался сыграть мелодию, но у него вышло иначе, чем у дочери Анри. Девочка чувствовала музыку, как и ее отец. Технически Мон превосходил друга, но в исполнении Анри всегда был на класс выше.

Анри взял со стойки одну из своих гитар и открыл дверь. Он обдумывал детали плана под названием «как проучить обидчиков сына и неизвестного соседа Стэнли». Эдди неторопливо шел за отцом и не подозревал о его планах, пока он не вывел его в комнату, где собрались ученики после экскурсии, устроенной Вестой. Школьники ожидали появления «Анри-легенды» со стаканами сока в руках. Эдди отказывался выходить, заметив в правом углу Жака и его друзей, но Анри выставил сына вперед и шепнул:

– Поиграем в фаната. Я распишусь на гитаре и «подарю тебе». Завтра расскажешь, что предпримут новые враги.

Эдди не верил в успех «игры», но отец вытащил его в середину комнаты на удивление школьников и Весты – шумные и невоспитанные дети раздражали ее, а один ребенок нечаянно толкнул, и она обронила папку с важными бумагами. Веста с трудом наклонилась, чтобы поднять выпавшие листки. Появление Анри и мальчишки успокоило детей. Они тут же замолкли и уставились на лидера Группы.