Страница 63 из 64
Лица присутствующих помрачнели, а в голове Уно вертелась одна мысль: "Почему судьи они? Кто им дал право судить каждый мой поступок?!". Мальчик припомнил давний разговор с Шэр о Боге - она была права: боги - это люди А, самые важные люди, которые безжалостно вершат судьбы.
- В виду данных фактов, прошу судей выбрать из двух вариантов: казнь или полное стирание памяти.
Простые слова, как брошенный булыжник, врезались в голову мальчика, и он пошатнулся. Отчаянным взглядом он прошелся по лицам своих палачей: рыжая уже не улыбалась, а грустно опустила голову; мужчина вновь хмыкнул в усы; близняшки переглядывались и словно не хотели встречаться глазами с мальчиком; паренек потерял всякий интерес к подсудимому и поправлял манжеты; только старик внимательно смотрел на ребенка странным, исполненным горечи взглядом.
- Протестую! - пронесся по залу властный голос Сая, и он встал с лавки под удивленные взгляды присутствующих. - Так как я лично привел этого мальчика в город А, то до того момента, как уважаемые судьи вынесут вердикт, хочу добавить существенную информацию по делу.
- Мы вас слушаем, - кивнул старик, нисколько не удивившись.
- Наблюдение за подсудимым позволило мне сделать вывод, что он очень привязан к своей семье и друзьям. Негативные взгляды на существующий режим оказались вызваны двумя факторами: сегодня состоялся суд над его другом Джими - коренным жителем Таксонии - по приговору того ждет полное стирание памяти; второй фактор - мать мальчика осталась в городе Б - этот фактор не более чем проявление инстинктивной привязанности к женщине, которая породила его на свет с помощью устаревшего способа деторождения. "Материнский инстинкт" всегда признавали смягчающим обстоятельством, и в данном случае мы видим проявление подобной реакции, за которую подсудимого нельзя осуждать. В других же случаях, когда дело не касалось близких людей, Уно не проявил негативного отношения к существующему режиму и был готов принять его, что подтверждает случаи с еще двумя подсудимыми - Альветой и Лонни.
С удивлением мальчик смотрел на представителя девятого отдела и чувствовал себя так, будто Сай публично раздел его. В голове Уно не укладывалось: как только он смог понять мотив каждого поступка? Может, за это и боялись девятый отдел - они умели выявлять самые сокровенные мысли.
- Принято. Однако, эти факторы лишь подтверждают опасность подсудимого, - заметил старик и вновь уткнулся в металлический квадратик, ожидая, что спор окончен.
- Протестую. Прошу уважаемых судей вспомнить дело Джерона Смитта, который зарекомендовал себя как высокоморального человека с высоким уровнем интеллекта. Он, в точности как наш подсудимый, из-за личных привязаностей отказался стать человеком А. Благодаря принятому судьями положительному решению, Джерон спустя десять лет смог восстановить двадцать четыре вымерших вида млекопитающих и до сих продолжает работу в институте генетики и нано технологий. Он стоит на пороге великого открытия - благодаря ему в саванне скоро вновь будут обитать львы.
- Вы считаете, что мальчик также перспективен и умен? - кинув исполненный сомнения взгляд на Уно, спросил старик.
- Но ведь лидирующие позиции по-прежнему играет фактор высокоморальности. Или за время моего отсутствия организация "Сверхразум" вышла на первые позиции?
Судя по возникшему недовольному перешептыванию, вопрос оказался провокационным. Уно догадался, что судьи не питали теплых чувств к "Сверхразуму", и Сай искусно сыграл на этой неприязни.
- Принято. В связи с появившейся новой информацией я добавляю третий вариант: стирание воспоминаний о матери подсудимого и устранение привязаностей к этой женщине и его другу Джими, а также принятие подсудимого в город А. Прошу уважаемых судей взвесить все "за" и "против" и вынести честное решение.
Растерянно осмотрев зал, мальчик встретился взглядом с Саем, и тот задорно подмигнул, садясь на свое место. Апатия охватила Уно, а смысл последних слов, сказанных судьей, ускользал - разве он мог бы забыть маму или своего друга? Нет, это невозможно! Нельзя забыть людей, которые тебе дороги!
Перешептывание стихло, и судьи наклонились к металлическим прямоугольникам, лежащим у них на коленях. Все забарабанили пальцами по белым экранам.
Рыжая девушка на секунду подняла взгляд и улыбнулась растерянному мальчику, а затем надавала тонким пальчиком на светящуюся поверхность.
- Подведем итоги. Подсудимый проявил себя как высокоморальный человек, но личные привязанности мешают ему трезво взглянуть на реальный мир. По единогласному решению всех судей Уно будет подвержен частичному стиранию памяти и уничтожению привязаностей к своей матери Лэсли и другу Джими. Если подсудимый переживет операцию, то станет полноправным жителем города А. Судебный процесс окончен.
Раздались хлопки, но Уно их словно не слышал - замотав головой, он пытался выкинуть из головы абсурдную мысль: он ведь не сможет забыть маму и приговор Джими! Не сможет!
На прощание подмигнув мальчику, Сай уверенной походкой вышел из зала суда.
- Я не забуду, - одними губами вымолвил Уно.
Эпилог
- Мелкий! - с радостным криком Шэр повисла на шее у мальчика, а затем поспешно отстранилась. - Ну у тебя и бинтов на башке! Да ты прямо как мумия! Ой, а ты же еще не знаешь, что такое мумия. Но ничего, скоро рванем в Египет - я тебе там такие лабиринты покажу!
Потерев ноющие виски, Уно отрицательно замотал головой:
- Нет, лабиринтов с меня хватит! Я еле добрался через катакомбы сюда!
- Наслышана, - закивала подруга, присаживаясь на больничную койку рядом с мальчиком. Шэр выглядела посвежевшей и счастливой - лицо чистое, без всяких потеков грязи и пыли, зеленые глаза светятся, а с губ не слетает улыбка. - Как ты только в одиночку смог пробраться! Ты, оказывается, не чахлик!
Острая боль в голове заставила Уно поморщится, но он все-таки ответил:
- Сам не знаю, как удалось! Весь путь по катакомбам смазанный, но это и хорошо - хочу поскорее забыть, как страшный сон.
- И правильно! Все в прошлом! - радостно ответила подруга и подскочила. - Смотри! Это джинсы! Правда, классные? А это рубашка - она такая мягкая и приятная! О, ты должен обуть кроссовки - это нечто!
С любопытством мальчик уставился на странную одежду - такая легкая на вид и не стесняющая движений, а судя по тому, как девочка легко подпрыгивала - кроссовки ничего не весили!
- Как твой суд прошел? Ой, ты чего морщишься? Боли в голове? Не удивительно - говорят, что ты от диггера схлопотал! На суде чуть в обморок не упал! - протараторила подруга.
- Тоже плохо помню. Видимо, из-за диггера, - смущенно ответил мальчик, пытаясь припомнить подробности, но в голове мелькали лишь смазанные образы и отдаленный шум голосов. - А как твой суд?
- Ты не поверишь, мелкий! В общем, оказывается, что мой папа не просто так меня недолюбливал! У него один друг был - мне никогда не нравился - так он постоянно твердил, мол с девочками нужно построже! Это был из "Людей Моро"! - с восторгом в голосе пояснила подруга. - Это было одним из первых моих испытаний, а вторым - когда я не дала ограбить папу Мэгги. В общем, я молодец! А еще знаешь, что у меня есть?
Приподнявшись на кровати, Уно увидел, как подруга садится на корточки и достает маленькую цветную юлу, на гранях которой виднелись все цвета радуги.
Сделав сосредоточенное лицо, Шэр закрутила игрушку, и в тот же миг на стенах заиграли цветные блики. Подруга подняла счастливое лицо на мальчика и смущенно пояснила:
- Может, смешно, но я всегда хотела себе юлу. А здесь мне сразу подарили три штуки! А тебе, кстати, тоже есть подарок.
Юркнув за деревянный стол, девочка достала красную коробку, на которой были нарисованы фейерверки. Из груди Уно вырвался восхищенный вздох - как же он всегда мечтал самому запустить цветные огоньки в ночное небо!