Страница 2 из 64
Едва не задохнувшись от вони, Уно тогда подхватил черную лихорадку и пять месяцев пролежал в постели, громко чихая и задыхаясь. Если до этого в голодные времена он еще мог поесть отловленных папой зверьков, то после болезни готов был в обморок без сил падать, лишь бы не прикасаться к отвратительному мясу.
Получать еще один "привет", ему ох как не хотелось.
- Ты заснул? Мелкий, у тебя две минуты! - теряя терпение, воскликнул задира и грозно сверкнул светло-серыми, почти что белыми глазами.- И дальше быть изгоем хочешь или как?
Вонь мгновенно всплыла в памяти мальчишки, и его передернуло от отвращения. Еще месяца черной лихорадки он бы не выдержал - до сих пор в стенах запах остался. У Уно даже мысль мелькала, что закинули ему пару полудохлых грызунов, которые облюбовали его спальню и остались жить где-то в кучах хлама или даже в стенах. Не мог же запах сам по себе до сих пор не выветриться.
- Сейчас выйду. Только в костюм переоденусь.
Чуть не ударившись о потолок, Уно кинулся за защитной курткой, валяющейся на батарее. Въевшиеся следы фиолетовой слизи все еще виднелись на белом материале - на днях мальчишка попал под ядовитый дождь из-за неполадки на заводе по изготовлению химических добавок. Он тогда чудом успел накинуть капюшон, а то бы пропалил не только волосы, но и всю голову. Говорили, что выбросы могли разъесть череп за несколько секунд! Быть может и враки, но рисковать не стоило.
Поспешно одеваясь, Уно с грустью посматривал на зеленую брошюру - большего всего на свете ему хотелось еще пару раз ее перечитать. Вдруг он не так понял ее смысл? Вдруг где-то ошибся? Слишком уж волшебными казались слова про школу для всех. Невероятными! Но ребята не станут ждать вечность под окнами.
С первого этажа неожиданно донесся лязг, а затем истеричный всхлип - проснулась малышка Сара. Боясь, как бы мама не попросила его успокоить сестру, Уно засобирался еще быстрее, но руки постоянно скользили, а змейки никак не хотели застегиваться. Вдобавок, ботинки куда-то запропастились - не в юфтевых же сапогах на улицу идти!
Сара кричала все громче и громче. Голосу младшей сестрички могли позавидовать аварийные сирены, особенно если она просыпалась от голода. Детские талоны на еду как раз подошли к концу этим утром, а следующих предстояло ждать еще пару суток, так что мелкая надрывалась с шести утра, периодически замолкая от недостатка сил. Астма нисколько не мешала ей долго кричать на одной высокой ноте.
Отчего-то Уно становилось безумно стыдно каждый раз, когда сестренка начинала кричать. Словно это он был виноват, что маму оштрафовали на десять талонов, и теперь Саре приходится давать меньше еды.
Мальчик бы, не задумываясь, поделился своими талонами на химические смеси, однако, серую жижу малышка есть еще не могла. Сара хоть и вызывала у старшего брата скорее непонимание - маленькая, красная, постоянно кричащая, но он сразу проникся к ней симпатией. Мамы всегда не было рядом, а сестренка готова была слушать рассуждения мальчика о людях А хоть круглые сутки. Куда ей из колыбельки деться.
Но сейчас времени на посиделки с сестрой не было.
Уно с опаской покосился на кусок брезента, заслоняющий вход в комнату - мама могла появиться в любую секунду - и, вновь чуть не споткнувшись о куски арматуры, поспешил к кровати. Из-за металлической ножки выглядывал обитый железом носок ботинка.
Наглотавшись пыли, Уно выудил обувь и поспешно стал ее натягивать. Налезали защитные ботинки с трудом: нога у него уже давно выросла на два размера, да только очередь на обновку стояла такая, что еще пару лет ждать можно было. Да и не заплатишь никому, чтобы поменяться и продвинуться по записи вперед - после смерти отца дела с талонами стали совсем плохи. Под кроватью заодно нашлась одна из перчаток, пропавшая еще два дня назад, и потерянный неделю назад блокнот, подписанный "Виттор С.".
Сколько Уно себя помнил, папа каждый вечер переписывал в этот блокнот цитаты из старых газетных статей и книг, которые ему удавалось достать. Он мечтал однажды написать свою книгу с мудреным названием: "Сущность человека под микроскопом". Но получились только отдельные заметки с малопонятным набором слов. Впрочем, даже название было малопонятным - отец так и не смог объяснить, что же такое микроскоп. Ему просто нравилось мудреное слово.
Открыв блокнот наугад, мальчик натолкнулся на одну из заметок, выделяющуюся среди других - она была написана не размашистым почерком отца, а квадратными одинаковыми буквами, такими же как на агитационных плакатах и объявлениях.
"...азвития общества
Приложение 2.2.
В основу эксперимента также лег психологический эксперимент Аша, который доказал, что жизнь в обществе подразумевает консенсус как необходимое условие, а также склонность человека жертвовать независимостью собственных суждений из-за тяги к конформности. Гипотеза доцента Е.О. Ниццемова основывается на том, что тяга к конформности в обществе столь сильна, что независимо от уровня образованности, под давлением большинства испытуемые будут называть черное белым. Учитывая, что чем ниже будет уровень образованности, тем легче индивидуумы будут поддаваться внушению, предложена поправка 3.54б касательно реформ в сфере образования"
В очередной раз не поняв ни слова, Уно откинул блокнот на стол и рванул к окну, а затем ловко забрался на подоконник. Железная обивка по краям ботинок громко звякнула от резких движений, заставив мальчишку дернуться и испуганно оглядеть пустующую улицу. Шэр и Дэви будто бы испарились. У Уно мелькнула облегченная мысль, что они просто решили подшутить и уже убежали по домам. Мальчика бы устроил такой расклад - он бы лучше с Сарой повозился, чем нарушал режим.
- Шевелись! Прыгай быстрее...
Рывком открыв окно, мальчишка прыгнул. Частые удары сердца на пару мгновений оглушили, а затем тупая боль разлилась от ступней. Про себя ругнувшись, мальчик помянул создателей железок на обуви - кто только додумался до такого!
- "А-атлично", - как всегда через протяжное А произнесла Шэр и сдула с лица выбившуюся прядку огненных волос. - А теперь тихо и быстро уходим отсюда.
- Подожди, - раздался донельзя довольный голос Дэви, а в следующую секунду рыжий мальчишка ощутил, как теплая жижа потекла по волосам и лицу.
- Эй! - чересчур громко воскликнул Уно, почувствовав, как вязкая смесь затекла в уши. - Ты что делаешь?!
- А ты хочешь весь такой белый по городу шастать? - с ухмылкой уточнил задира, отряхивая измазанные руки, и, приподняв до этого спрятанное у стены ведро, с явным удовольствием вылил на костюм ошарашенного мальчишки черную пузырящуюся жидкость.
С отвращением Уно смотрел, как жижа расползается по белому материалу. Если бы не горький запах, то он бы решил, что на него вылили целое ведро чернил. Хотя откуда бы ребята смогли достать столько?
- Это жидкость от насекомых, - пояснила Шэр, включая маленький налобный фонарик. - Папа с завода принес. Она еще и тепло приглушает - атлантам сложнее будет нас почувствовать.
- Хватит трепаться - нам нужно к внутренней стене. Только не сдай нас, мелкий, своим топаньем, - скомандовал Дэви и, угрожающе глянув на Уно, щелкнул языком по сломанному переднему зубу.
Осторожно, стараясь не шуметь, дети двинулись вдоль покосившихся железных домиков с шиферными разноцветными крышами. Некоторые окна были выбиты или не застеклены, так что приходилось красться на цыпочках, но получалось это неважно, и от каждого звяканья сердце мальчика уходило в пятки. Как же Уно хотелось испариться с пустующей улицы и оказаться дома под пледом.
Взгляд мальчика цеплялся за разноцветные агитационные плакаты приклеенные к каждому дому и столбу: люди с рисунков с осуждением следили за действиями нарушителей.
С красного плаката с крупной надписью "Счастье в талонах" на него посмотрел бородатый мужчина, и хоть на рисунке он радостно улыбался - еще бы, в руке талонов двадцать, не меньше - Уно показалось, что взгляд не предвещает ничего хорошего.