Страница 19 из 64
- Забавно, но больше всех шоколадок получил Юстаф. Он, конечно, тот еще выдумщик, но я сама видела, как он слопал семь желеек и шесть шоколадных конфет, а сам при этом ничего толком не сделал!- от возмущения девочка открыла глаза и выпрямилась.- Не понимаю, почему ему так повезло!
- А что он сделал?- с любопытством уточнил Уно.
- В том то и дело, что ничего! На него оставили младшего брата и сестру, и он их отправил погулять к заводу номер семь, когда как раз одна смена уходила, а другая приходила. И они, конечно, провалились в одну из этих дыр в полу. Как будто могло по-другому случиться! Мазями, сам понимаешь, не отделались. Разбились на смерть.
Уно вспомнился рассказ Аврелия. Похоже, он как раз говорил об этом случае.
- Несправедливо,- между тем, продолжила рассуждать Шэр.- Я вот уже почти забыла какой на вкус настоящий шоколад, а ему досталось целых шесть конфет, а то и больше! Неужели, чтобы получить сладости, нужно кого-то убить?
- Но ведь у нас теперь есть труба!- подбодрил мальчик.
- Отлично,- саркастично заметила девочка, чуть ли не впервые произнеся это слово не через А.- Гадость! То есть, неплохо, конечно, но по сравнению с настоящими сладостями - гадость, как она есть. Отравиться, тем более, можно. Думаешь, мы с Дэви этого не понимаем?
Голос девочки, буквально звенящий от обиды, заставил Уно задуматься: сможет ли дым полностью заменить недостижимые сладости? Он очень хотел в это верить!
- Раз так, то ты не думала о том, чтобы...- мальчик снова не смог произнести жуткое слово.
- Если ты об убийстве, то говори прямо,- с грустной ухмылкой ответила подруга.- Само собой думала, но каждый раз не решалась. То есть, иногда, конечно, очень хочется вновь почувствовать вкус конфет - а то я уже начинаю ощущать себя этаким изгоем, когда вижу, что вокруг все буквально давятся шоколадками, а мне стыдно сказать, когда я последний раз их ела. Но постоянно не могу решиться. Еда - это ведь не главное, тут просто сам факт, что я хуже других, понимаешь? Йорик, черт возьми, этот зануда Йорик и то съел конфет больше, чем я! Меня буквально выворачивает от собственных мыслей! Такое ощущение, что я просто сойду с ума, так и не решившись ни на что! Но вот честно скажи, ты бы смог?
Ожидая, что Шэр спросит это, Уно все равно растерялся - смог бы он причинить вред Саре? Глупый вроде бы вопрос, ведь она его самая-самая любимая сестренка, и у него замирает сердце от одной мысли, что в один день колыбелька может оказаться пуста - и совсем не потому, что малышка выросла. Однако, как назло, перед глазами вновь и вновь появлялось наглое и самодовольное лицо Арчи. Чем этот юродивый лучше его? Зависть острыми ногтями скребла душу изнутри, когда мальчишка представлял соседа поедающего конфеты. Неужели он хуже всех - детей класса А, Арчи и прочих?!
- Ага, не такой уж легкий вопрос, да?- риторически спросила девочка, все это время с любопытством наблюдающая за Уно.- Не настолько уж жуткий поступок совершил Арчи, если подумать. Искренняя, даже самая-самая искренняя любовь или привязанность ведь не говорит о том, что ты не можешь убить, когда на кону стоят конфеты!
Корка йода на пальцах хрустнула, когда мальчик неосознанно сжал ладони в кулаки. Мысли, роящиеся в голове, пугали его самого, но он все никак не мог перестать думать об этом: а что если нет другого пути, чтобы стать счастливым?!
- Нет, я бы никогда пошел на такое!- выдохнул Уно, хотя до конца не был уверен в собственных словах.
Отвернувшись, Шэр стала изучать дома, тонущие в затухающих лучах заходящего солнца - нужно было подождать еще немного, чтобы смело отправляться к трубе завода по изготовлению сладостей. Глаза мальчика невольно заслезились, когда он вспомнил первые секунды в зеленом мареве. Очень уж едким был дым, но при этом таким сладким.
- Где Дэви?- не то чтобы мальчишка скучал по задире, но хотелось побыстрее перевести тему.
- Он сейчас дома сидит, каждого шороха боится,- помедлив, ответила подруга.- Разок вышел на улицу, чтобы со мной поговорить, но... Его теперь пугает буквально все. Не знаю, что с ним сделали атланты, но это уже не наш Дэви. Сам он ничего толком не помнит или говорить не хочет.
- Ты думаешь, он больше не пойдет к трубе?
- Его сейчас на соседнюю улицу не вытащишь, не то что ночью на закрытую территорию. Йорик теперь и то смелее нашего задиры,- с грустью сказала девочка.- Мне даже обидно за него - трубу ведь мы вдвоем нашли.
- Не боишься теперь идти туда?- поерзав на месте, спросил мальчик.
- А что делать? Я уже похвасталась ребятам, какой вкус у жевательной резинки. Сказала, что завтра, наверняка, попробую еще что-то из сладостей.
Шэр замолчала и стала задумчиво изучать разноцветные домики. В зеленых глазах, вместо привычных задорных искорок, мелькали смутные тени. Уно догадывался, о чем она думала. И когда девочка неосознанно стала вертеть коричневый камешек на веревочке, который ей подарил младший брат, только укрепился в своих подозрениях.
Мальчик не мог ее осуждать. Он-то прекрасно знал, каково быть изгоем и терпеть насмешки, просто потому, что кому-то повезло больше. Таксония диктовала свои правила. Если другая жизнь, где и была, то двери туда перед Уно захлопнулись еще сутки назад. В мальчике крепла уверенность, что раз он не может ничего изменить, то должен помочь маме другим способом.
- Шэр, а ты же подрабатывала где-то?
Девочка дернулась, словно успела забыть, что сидит на крыше не одна. От неожиданности она чуть не выронила камешек.
- Ну да, а что? Твоя мама ведь была против, чтобы ты работал до совершеннолетия?
- Я хочу ей помочь,- упрямо ответил мальчик, хотя скептический взгляд Шэр на секунду заставил его усомниться.
Девочка внимательно осмотрела его, словно видела впервые и покачала головой.
- Щуплый ты, чтобы на завод идти. Тебя там прихлопнет. На лечение потом больше потратишь.
- Но ты же как-то работала,- оскорбился Уно.
- Так я не на заводе была. По знакомству устроилась на одну работенку. Но ты ведь понимаешь, что это незаконно? Учти, работать иногда даже ночью нужно будет. На свой страх и риск. Атлант схватит - ничего не поделаешь, попадешь под штраф. Но платят хорошо, если будешь работать в районе приюта.
- Незаконно?- опасливо уточнил мальчик.
- А тебе шестнадцать, что ли исполнилось, чтобы официальную зарплату мог получать? Да и обмануть могут. Но, если ты серьезно, то я познакомлю тебя с одним парнем. Мне он платил честно,- задумчиво пожевав губами, рассказала Шэр.- Но тогда точно по ночам работать придется и в одном специфическом месте.
- Каком?
- Увидишь. Можем завтра сходить. А пока подумай,- отчего-то не стала вдаваться в подробности подруга.- Ладно, уже смеркается. Пойдем в сторону трубы, а то атланты сегодня патруль начинают не с Фонарного, а с Черного района. Лучше не рисковать.
Дети спустились с крыши и не торопясь, чтобы не привлечь лишнего внимания, направились в сторону заводов. Уно казалось, что взгляд каждого прохожего прожигает его насквозь, и все разговоры сводились к нему. На лицах мальчик так и видел: "А, нарушитель. К заводу идешь, да? Конфет захотел, ишь ты".
Всматриваясь в окна домов, он видел подглядывающих людей, готовых без угрызений совести продать его атлантам. За то, что ты расскажешь о нарушителе, полагалась награда, так что никому нельзя было доверять.
Шэр шла спокойно, но обычно девочка двигалась куда задорнее, подпрыгивая и перескакивая лужи. Сейчас она выглядела осунувшейся. Похоже, все никак не могла выбросить из головы недавний разговор.
Дети успели свернуть в сторону сталелитейного завода, когда прозвучал звонкий сигнал отбоя. Девочка тут же махнула Уно рукой и юркнула в проход между железной пристройкой и проржавевшим забором. На улице уже стемнело, так что она полностью скрылась в темноте.
Мальчик растерялся, но, быстро осмотревшись, последовал за ней. До него донесся лязг и шуршание, а затем он почувствовал, как его руки коснулись.