Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 47

История, ставшая легендой, положила начало серьезной научной дисциплине — дракулистике. С 1996 года по инициативе Министерства культуры и туризма Румынии регулярно проводятся Всемирные конгрессы, на которые приезжают ученые из многих стран. Самые авторитетные дракулисты современности — американские ученые Раймонд Макнелли и Раду Флореску, авторы фундаментальных исследований о Владе Цепеше и превращении его в кровавого сказочного вампира. Их книги «В поисках Дракулы» и «Лики Дракулы» — школьный курс для тех, кто хочет разобраться в таинствах вампиров и подробностях биографии Цепеша. Вот как профессор Макнелли, сейчас, увы, уже покойный, ответил несколько лет назад на наш вопрос о том, почему именно Дракула, а не другой злодей из преисподней стал всемирно известным: «Вампир — это ходячий мертвец, если хотите, бывший человек, нечто такое, что каждый может себе легко представить. Он — не видение, не звероподобное чудовище. Во-вторых, речь идет о крови, к которой большинство людей относятся небезразлично. Кровь связана с жизнью: вытекает кровь — уходит жизнь, а в легендах о вампирах, напротив, кровь возвращается в тело». Продолжим мысль: поскольку умирающие слабеют от потери крови, легко предположить, что выпитая кровь живых способна вернуть покойника с того света.

Книга Стокера — одно из явлений в искусстве, давших толчок превращению мистики крови в высокую моду, конечно, моду не только литературную или кинематографическую. Австрийский художник Герман Ницш вот уже лет тридцать устраивает в заброшенном альпийском замке шабаши для избранной публики. На этих мероприятиях умерщвляют различных животных, от куриц до быков. Их кровью маэстро рисует гигантские полотна. Несмотря на протесты защитников животных, Ницш заставил искусствоведческий свет говорить о себе как о продолжателе «трансильванской традиции эстетики крови». Не обошел этот жанр стороной и российскую художественную сцену. Московский аукционист Олег Кулик несколько лет назад в рамках ритуального арт-акта зарезал в галерее «Реджина» свинью по кличке Пятачок. Целью акции провозглашался протест против смертной казни в России, однако мистика живой крови была подлинной. Кровопускание ради искусства практикуют и берлинские артсалоны: художник предлагает нарисовать портрет из крови заказчика, которую нужно заранее высосать шприцем из вены.

«Кровавый» интерес подпитывается и скрытой чувственностью, присущей всему, связанному с Дракулой. Среди тех, кто сделал почин, и Брем Стокер: в викторианскую эпоху подавления сексуальности литераторы нередко выражали эротические чувства в скрытой форме. Стокер, похоже, подсознательно сублимировал сексуальные мотивы, примешав к описаниям кровавых атак вампира страстное желание чувственного опыта в таинственной ночной обстановке. Полистаем книгу. Неискушенный помощник поверенного Джонатан Харкер не остается равнодушным, когда к нему приближается троица юных последователей Дракулы: «У всех троих были блестящие белые зубы, сиявшие как жемчуг меж сладострастных рубинов губ. В них было нечто волнующее, вызывавшее томление и одновременно смертельный страх. Я почувствовал в сердце преступное желание ощутить поцелуй этих алых губ…»

Это «преступное желание» обернулось целой чередой пошлейших фильмов, в которых Дракула предстает кусающимся сексуальным гигантом, без устали эксплуатирующим порочную тягу к настоянной на загробной мистике эротике. Дракула навсегда соединил любовь со смертью, еще и поэтому он вечен.

Земля за лесом

Когда Румыния пришла в себя, избавившись от диктатуры Николае Чаушеску, власти вспомнили, что в их распоряжении находится перспективнейший туристский брэнд. Мало найдется персонажей истории или литературы, на имени которых можно было бы собрать больше доходов, чем на имени неумирающего графа. Уже не первый год в Бухаресте разрабатывают концепцию «Дракула-парка», который должен превратить родной город Влада Цепеша Сигишоару из захудалой провинции в объект паломничества полчищ «кровожадных» туристов. Проект предполагает строительство на обширной территории, помимо прочего, замка Дракулы с высокими башнями, дома вампиров, лаборатории алхимиков, камеры пыток, нескольких каскадов искусственных пещер, сети отелей, поля для игры в гольф, амфитеатра для представлений на 10 тысяч мест, а также открытие Международного института дракулистики. При этом институте планируется создать библиотеку, отдельный зал в которой займут фолианты самого графа Дракулы с данными о генеалогии известных вампиров и свидетельствами их деяний. Общая стоимость «Дракула-парка» превышает 30 миллионов долларов, однако, как считают оптимисты, затраты могут окупиться уже через год с небольшим после введения туристского комплекса в эксплуатацию.





Не все в Румынии восприняли этот план на ура. Экологи предупреждают: резкое увеличение числа туристов (сейчас Сигишоару посещает ежегодно около 100 тысяч человек) нанесет ущерб местному природному заповеднику с его уникальными лесами. Представители духовенства убеждены, что город запрудят оккультисты, сатанисты и прочая нечисть. Стали поговаривать и о том, что создание Дракула-парка не в Сигишоаре, а в районе озера Снагов может оказаться куда более целесообразным. Как бы то ни было, гордости по поводу того, что Брем Стокер именно Трансильванию избрал полем для воплощения творческой мечты, многие румыны, похоже, не испытывают. Да что говорить: знаменитый роман переведен на румынский язык только в начале минувшего десятилетия.

Живы ли потомки Дракулы — не вампира из сказки, а его исторического прототипа? Известно, что по мужской линии род прервался в XVII веке, последним представителем семейства был князь Петр Хромой. А вот по женской линии, как сообщил профессор Макнелли, потомки сохранились. Среди них, рассказал ученый, есть и некто Цепелуш, житель Стамбула. Хотите верьте, хотите нет, этот Цепелуш — сотрудник центра по переливанию и хранению крови.

Несколько лет назад одному из нас довелось познакомиться с человеком, которого многие исследователи считают потомком Влада Цепеша. Это теперь уже бывший художественный директор миланского театра Ла Скала, композитор, дирижер, знаток музыковедения, профессор Роман Влад. Он прожил интересную жизнь: родился в 1919 году в Черновцах, тогда на румынской территории, в тридцатые годы перебрался в Италию, где и стал музыкальной знаменитостью. Миланский профессор, по его словам, никогда не чувствовал зова крови Дракулы. Роман Влад — страстный поклонник немецкой музыкальной традиции, выше прочих он ставит Баха, Бетховена, Шопена. «Вот они наверняка мои если не кровные, то духовные родственники, — с иронией сказал профессор. — А документов, подтверждающих прямое родство с князем Цепешем, в моем распоряжении нет. Есть свидетельства того, что я — потомок другой знатной румынской семьи, молдавского господаря Димитриоса Кантемира. Того самого, что был союзником Петра Первого, занимал пост российского посла в Париже, а потом, оказавшись в Стамбуле, написал книгу об истории оттоманской музыки. Так что уверенно заявлять о том, что среди моих предков Влад Цепеш, не буду, хотя мне приходилось слышать о родстве его рода и семейства Кантемиров».

Другие мнимые или истинные потомки Дракулы выражают отношение к прошлому куда категоричнее. Румынская княгиня Александра Караджа-Крецулеску, например, безапелляционно утверждала, что является наследницей рода Цепешей. В середине девяностых престарелая дворянка скончалась в Париже, так и не уверив сомневающихся в обоснованности своих претензий. Сомневающихся, помимо прочего, и в том, кого именно княгиня имела в виду: безжалостного валашского вельможу, ради удовлетворения патологических прихотей сажавшего на кол друзей и врагов, или утонченного графа в похожем на крылья летучей мыши плаще, полночного аристократа с мертвенно белым лицом, в уголках губ которого поблескивают капельки чужой крови. Без злодеев не кажутся столь симпатичными добряки и благородные рыцари. Психологи утверждают, что соприкосновение с темнотой и страхом необходимо человеку так же, как и соприкосновение с радостью и светом. Одно без другого просто не может существовать.