Страница 17 из 24
Ольга кивнула. Ей нравилось, что Федор поступает по-мужски, не старается уговорить ее держать язык за зубами и молчать о случившемся, когда приедет его невеста.
И потом, он сказал, что она, Ольга, ему нравится! Ей стало легче. Значит, не только физиологическое влечение виной тому сексуальному порыву, который они только что испытали. Он не готов был делать это с любой попавшейся под руку девушкой, только с ней, Ольгой Светловой, потому что она ему нравится! Она внезапно ощутила сильное волнение, в горле пересохло, сердце забилось в два раза быстрее, и в области солнечного сплетения что-то ухнуло и скользнуло вниз. Примерно так Ольга себя чувствовала на экзаменах, перед тем как объявляли оценки: она была уверена, что ответила правильно, но все же безумно переживала… И теперь, вновь испытав то же ощущение, она внезапно поняла, что напрасно мучает себя. Почему она не может поверить в то, что Федору она действительно могла понравиться? Конечно, это не любовь с первого взгляда, но почему она настолько не любит себя, что даже не допускает этой мысли? Почему она уверена, что ни один приличный парень не посмотрит в ее сторону? Только из-за размеров носа и потому, что считает себя некрасивой? Но разве мало длинноносых счастливых женщин, кто сказал, что черты лица каждой из нас должны выглядеть так, словно их отливали с одной маски? И потом, не так уж она и некрасива. Просто боялась поверить в то, что может быть счастливой и заслуживает это счастье!
Они молча прошлись по парку, каждый — обдумывая случившееся. Никому из них не было стыдно, и никто не жалел о том, что произошло в темной чаще.
— Поедем ко мне? — вдруг предложил Федор.
И Ольга согласилась, пряча глаза. Чтобы он не прочел в них то, что его новая возлюбленная давно уже знала сама.
С того самого дня они перестали скрываться. Все в агентстве узнали, что незаметный ассистент модельера Ольга Светлова и знаменитый фотограф Федор Федорчук приезжают на работу вместе и возвращаются с нее тоже вместе. Шуточки и ехидные замечания о Галине давно иссякли. А если кто-то и напоминал Федору о бывшей невесте, фотограф быстро обрывал эти разговоры, намекая на то, что эта тема касается только его и Ковальчук. Ольга теперь частенько оставалась на ночь у Федора, радовалась, что владеет им безраздельно, и уже не чувствовала никаких угрызений совести перед Галиной. Федор убрал все снимки Ковальчук, развешенные по квартире. Вскоре стены заботливо убранной Ольгой комнаты украсили ее собственные фотографии.
По утрам они ехали на работу в его машине. Ей было уютно и радостно возле него, и она надеялась, что он чувствует себя точно так же. Кроме того, она все же согласилась с увещеваниями фотографа и выступила в качестве модели на презентации какого-то замороженного канадского вина, проходящей в одном из бизнесцентров столицы. На удивление, все прошло очень удачно. Ольга, сперва чувствовавшая себя среди красавиц манекенщиц очень неловко, вскоре успокоилась, не заметив, чтобы на нее кто-то показывал пальцем или покатывался со смеху…
— Я так горжусь тобой. — Федор поцеловал подругу в висок, чтобы не испортить макияж. — Ты смотришься лучше всех!
Словом, все было просто изумительно. Ольга считала себя самой счастливой на свете, так и было на самом деле. Наконец, когда ей стало казаться, что уже ничто не в силах швырнуть ее с небес на землю, кое-что произошло.
Гром грянул через два месяца после той памятной переломной сцены в парке.
— Ты в курсе, скоро приезжает Ковальчук?
Линда, шустро орудуя ложкой в стаканчике с йогуртом, внимательно наблюдала за реакцией Ольги. Та слегка побледнела.
— Нет, я не знала. Ну и что? — тут же напряглась она.
— Ничего, — пожала плечами Линда, — я просто предупредила. Чтобы ты была готова… ко всему.
Девушка сдержанно поблагодарила Линду и вышла из кухни. Чашка кофе, которую она несла в руках, дрожала и норовила выплеснуть горячий напиток. Ну вот, наконец это и случилось. Видимо, пришел конец ее отношениям с Федором. Интересно, а сам-то он знает о приезде бывшей возлюбленной? И как на это реагирует? Соскучился ли по невесте, ведь они провели вместе много времени!
Ольга, умудрившаяся все же не расплескать кофе, отнесла напиток шефу и бросилась в студию к Федорчуку. Ей повезло, там не было никого, кроме хозяина.
— Ты уже знаешь, да? — робко поинтересовалась она.
Федор внимательно взглянул на нее:
— О том, что Ковальчук приезжает? Да, знаю. И что? Это все равно должно было когда-нибудь случиться…
Она промолчала. А что она могла сказать? Что боится потерять его? Что предпочла бы, чтобы он сам сообщил ей об этом и сказал, что для них обоих ничего не изменится? Что любит его до умопомрачения и одна мысль о том, что он забудет ее, как только увидит ослепительную Ковальчук, приводит ее в ужас? Но вместо этого Оля промолчала, опустила глаза, чтобы он не увидел застывших в них слез.
— Тебе не за что себя винить, — строго сказал Федор, взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза. — Ты не виновата в том, что мы с Галиной расстались. Пожалуй, это было наше обоюдное желание, правда, невысказанное. И ты никоим образом не могла на это повлиять. Вернее, ты повлияла, но только на наши с тобой отношения.
— Но вы же любили друг друга, — прошептала Ольга, роняя слезы. — А я сама влезла в твою жизнь и сама прыгнула к тебе в кровать перед ее отъездом. Ты ничего не знал, ты был пьян, а я поступила так подло, так низко… Теперь я хочу тебе все это рассказать, чтобы ты не думал, будто я порядочная. Я поступила гадко, отвратительно, но это все потому, что я люблю тебя…
Она впервые призналась Федору в любви и, осознав это, застыла, словно каменное изваяние. Никогда они не говорили о своих чувствах друг к другу, и Ольге стало еще страшнее. А что, если он высмеет ее, скажет, что им было хорошо вместе, но это еще не причина для более глубоких отношений? И что он предпочел бы в таком случае вернуться к Ковальчук — та хотя бы знала себе цену и не вешалась ему на шею?
— Вот глупая, — усмехнулся Федор, никак не отреагировав на ее признание. — Разве ты не знаешь, что если два человека любят друг друга очень сильно, то их ничто не разлучит, даже разлука — извини за тавтологию. Мы с Галей считали, что влюблены, но, похоже, оба ошибались. Я уверен, что она нашла свое счастье там, в другой стране. А мое оказалось совсем рядом со мной и было рядом почти два года, только я этого не замечал.
Федор с нежностью взглянул на заплаканную Ольгу, протянул руку и погладил ее по щеке.
— И ты ошибаешься, если считаешь, что я не помню той ночи. — Он подмигнул ей. — Хоть я и был пьян и мне за это сейчас стыдно, однако же я не до такой степени потерял голову, чтобы думать, что лежу в постели с Галиной.
— Но если ты все понял, тогда зачем же ты…
— Зачем я полез к тебе? — сообразил он. — Ну, сказать по правде, тут много всего смешалось. Сначала я был расстроен не столько отъездом любимой девушки, сколько ее предательством. Хотел расслабиться, с одной стороны, а с другой — вдруг понял, что ты меня очень сильно интересуешь, можно сказать, заводишь. И так как был не совсем трезв, перестал себя контролировать. Ты заставила меня забыть про подлость Галины в первый же вечер, уже на следующий день мне стало гораздо лучше. Я подумал — а разве можно вот так вот запросто разрушить настоящую любовь? И тогда мне стало ясно, что у нас с ней любви никогда не было. Страсть, симпатия, секс, влечение — это да. Наши отношения были похожи на костер, мы с ней распаляли друг друга, но быстро сгорели в костре бурных чувств. А вот то ощущение нежности, желание быть рядом — и не только в постели — у меня появилось только возле тебя. Мы сами обманывали друг друга, и я уверен, что Галя все это уже давно поняла. Может быть, она это знала с самого начала, но предпочитала делать вид, будто все иначе. Я подходил ей не только по статусу, но и по росту, ведь ты знаешь, как сложно модели найти мужчину, который будет выше ее.