Страница 12 из 24
Наблюдая, как парень делает фотографии, Ольга восхитилась. Надо же, для каждой девушки он сумел подобрать тот ракурс, в котором она выглядела королевой, настоящей богиней! На свете нет совершенных людей, но на фотографиях профессионала каждую модель можно было назвать совершенством!
Светлова не сдержалась от восхищения, рассматривая фотографии.
— Давай я и тебя сфотографирую, — вдруг сказал Федор, внимательно рассматривая девушку.
— Нет, — смутилась она, — зачем? Не надо!
— Посмотрим, насколько ты фотогенична, — засмеялся тот. — Давай, все равно уже конец рабочего дня, работа закончена! Разве тебе не хочется попробовать себя в качестве модели?
Ольга закусила губу. Если он ее сфотографирует, потом будет долго ужасаться, глядя на фотографию. А с другой стороны, ей и самой хотелось посмотреть на себя, особенно если он сумеет сделать из нее пусть не такое совершенство, как из девочек-моделей, но что-то близкое к тому.
— Хорошо, — наконец согласилась она, — надеюсь, фото будет не в стиле ню?
— Ну, если хочешь, — удивился Федорчук, — хотя твое желание не самое обыденное…
— Нет, — испугалась Ольга, — я не хочу… это была шутка!
— Думаю, тебе подойдет образ неприступной дамы, неумолимой и холодной, — задумчиво произнес он.
Ольга слегка покраснела, вспомнив, как вела себя прошлой ночью, неумолимая и холодная дама, быстро отогнала от себя воспоминания и поинтересовалась:
— Синего чулка? Монашенки?
— Ну почему ты бросаешься в крайности, — внезапно разозлился он. — Для тебя есть только черное и белое, а в жизни, кроме этого, существует не только масса других цветов, но и оттенки, и полутона!
Девушка сконфуженно замолчала.
— Представь себя дамой из Средневековья. Или нет, лучше девушкой с жемчужной сережкой. Смотрела этот фильм?
Ольга кивнула. Только как представить себя на месте Скарлетт Йоханссон, исполнявшей главную роль? Если бы она была так же красива, то, пожалуй, совершенно не переживала бы по поводу образа. Подумать только, почему красавицы с удовольствием играют Квазимодо, а некрасивые девушки, играя роли таких же некрасивых героинь, сильно комплексуют?
— Но я ведь не красавица, — вырвалось у нее, — у меня нет ничего, что можно было бы подчеркнуть на фотографии!
— Что за глупости? — удивился Федор. — У каждого человека найдется что подчеркнуть. У тебя, например, потрясающие глаза, они просто завораживают! Если подчеркнуть их, сделать акцент на твоих глазах, никто не сможет оторвать от них взгляд! И будет видеть только их, и ничего больше! И кто тебе сказал, что красота стандартна? Это придумали продавцы одежды и препаратов для похудения, на самом деле истинно красивые девушки выглядят так, что на улице ты бы попросту не обратила на них внимания. Ну вспомни, к примеру… — Тут он назвал ей имена нескольких знаменитых российских манекенщиц, ставших весьма популярными на Западе.
Ольга пожала плечами. Действительно, названные им девушки без макияжа имели весьма простоватые лица. Однако что-то в них явно было, раз европейские агентства признали их топ-моделями!
И потом, не очень-то она верила в эту затею. Чтобы люди смотрели на нее и видели только глаза — потрясающие, завораживающие, восхитительные? Недлинный нос и тонкий огромный рот, не бледное, смахивающее на непропеченный блин лицо, а лишь глаза? Сомнительно…
— Ладно, это твое домашнее задание на завтра, — махнул рукой Федор, сообразивший, что Ольга никак не может прийти в себя, — придумаешь свой образ в заданной теме. А теперь пора по домам!
Домой они возвращались вместе. Ольге было так непривычно усаживаться в его синюю машину, на то место, на котором обычно сидела Галина. Надо отдать Ольге должное, она долго сопротивлялась. Ее ужасало, что кто-то из сотрудников может увидеть их вместе, а потом рассказать Ковальчук. Она же наверняка будет звонить, чтобы похвастаться своими успехами. И вот тогда кто-нибудь непременно ехидно сообщит Галке, что ее дружок возит на машине серую мышку из подчиненных модельера.
И потом, когда Галина вернется, она точно выщипает Ольге все волосы. А что, примам все позволено! А у нее волосы и так не слишком густые, одно достоинство, что длинные. Ох и опозорится она…
Поэтому Светлова изворачивалась, как могла. Говорила, что в машине ее укачивает, что она обожает ездить в общественном транспорте и вообще — сама прекрасно найдет дорогу домой. На самом деле ее не то что не укачивало в машине, у нее у самой был автомобиль, но по причине своей дряхлости он уже не желал возить Ольгу, а она сама пока еще не могла позволить себе купить хорошую машину.
Но Федор не желал слушать Ольгин лепет.
— Я просто хочу сделать для тебя хоть что-то приятное, как-то отплатить тебе за вчерашнее, — заявил фотограф.
— Ты уже отплатил, — чуть не брякнула она, но вовремя сдержалась.
В конце концов, их спор становился смешным. Ну хочет Федор довезти ее до дома, пусть везет, ведь вчера она тоже его провожала. И ей хорошо — в кои-то веки доедет домой на машине, а не на общественном транспорте! Поэтому, провожаемая лукавым взглядом охранника, Ольга неуклюже уселась в красивую синюю машину Федора, и они резко тронулись с места.
— Ты, наверное, мечтал стать гонщиком? — переводя дыхание, поинтересовалась она через пятнадцать минут.
Водитель-лихач расхохотался.
— Просто пытаюсь произвести на тебя впечатление, — пошутил он, однако девушка зарделась.
Она не стала спрашивать, зачем Федорчуку производить на нее впечатление, если он уже произвел его на одну из самых красивых женщин планеты, которая с утра улетела в Японию. Зачем подталкивать его к провокационному разговору? Федор за весь сегодняшний день не сказал о Ковальчук ни слова. Линда, заглянувшая в студию, попыталась вытянуть его на откровенный разговор о невесте, но Федор зыркнул на нее из-под густых бровей, и та немедленно убралась. Впрочем, перед этим она умудрилась выклянчить у фотографа яблоко, лежащее на столе. С этим яблоком Федор сегодня составлял для моделей сцену из греческой мифологии про двух красавиц богинь, спорящих о том, кто из них прекраснее. Разумеется, фрукт был муляжом — красивым, крупным, глянцевым и таким же тяжелым, как настоящее яблоко.
Линда схватила яблоко и умчалась. Ольга не успела рта раскрыть.
— Зачем ты так? А вдруг она сломает себе зубы? — испугалась девушка.
— Значит, на какое-то время мы перестанем прятать свои обеды, — невозмутимо ответил фотограф. Но, посмотрев на встревоженную Ольгу, улыбнулся. — Да не волнуйся ты, ничего она не сломает, проверено на себе, — сконфуженно вздохнул он.
Она почувствовала облегчение и рассмеялась, Ольга подсознательно боялась разочароваться в любимом мужчине. Ей не хотелось уличить его в дешевой провокации или мелкой, недостойной мести. Она мечтала, чтобы он был таким, каким она его видела и желала видеть, — великодушным, добрым, слегка насмешливым, остроумным. И пока фотограф полностью оправдывал ее ожидания.
Она исподтишка бросала на него частые взгляды. Ей все в нем нравилось — и прямой гордый профиль, и четкая линия подбородка, и полноватые, как у девушки, губы, и смуглая кожа с маленькой родинкой на шее. А больше всего — синие, потрясающие глаза под темной кудрявой шапкой волос. Федор — это просто совершенство. Ей очень сильно повезло, что вчера она умудрилась улечься в его постель. Потому что такое больше никогда не повторится… Даже если он не будет с Ковальчук, непременно найдет себе девушку под стать себе — высокую длинноногую красавицу с аккуратным точеным носиком, а не длинным шнобелем, как у Ольги. Она с грустью вспомнила каждую секунду вчерашней ночи и ощутила дрожь, пробежавшую по телу. Ну что ж, не каждой безответно влюбленной девушке так везет. Она сохранит эти воспоминания на всю жизнь и долгими одинокими вечерами будет осторожно выуживать их из памяти и заново переживать каждое волшебное мгновение…
Он довез ее до подъезда, даже чмокнул в щеку на прощание. Весь вечер у Ольги было изумительное, восторженное настроение. Она вспоминала, что они провели вместе не только ночь, но и день!