Страница 59 из 59
— Не смей прикасаться ко мне, ты, поганый, вонючий... Убирайся, грязное животное, мерзавец, мразь, негодяй...
Он снова ударил ее кулаком, опрокинул на кровать, подцепил ее розовые узенькие трусики, разорвал, содрал с крутых бедер и бросил на пол. Она застонала, задвигалась по постели, едва ли сознавая, что делает.
— Ты, шлюха, — выдохнул Тони, чувствуя, как ярость опаляет пламенем его мозг, добавляя жару его темному желанию.
Мария пошевелилась, мотнула беспомощно головой. Продолжая изрыгать ругательства, он содрал с себя одежду, бешеный и обнаженный, тяжело навис над нею. Широко распахнутыми полубезумными глазами Мария таращилась на него.
— Не надо, Тони, — выдавила она из себя сквозь кровоточащие губы. — Опомнись...
Тони сжимал, душил ее мускулистыми руками, а она беспомощно билась в его объятиях. Он придавил ее всей тяжестью своего тела, зажал ее кисти, грубо пользуясь своим превосходством в силе, чтобы навязать ей себя, с легкостью раздвинул ноги, наполнил ее опаляющим его самого жаром, пока бушевавшее в его чреслах острое желание не было наконец удовлетворено.
Когда Тони отпустил ее и выпрямился рядом с постелью, Мария поспешно натянула на свое истерзанное нагое тело одеяло. Тони смотрел на распухшее и расцвеченное кровоподтеками лицо, чувствуя, как на него нисходит покой и одновременно накатывает боль стыда. Собственная нагота обостряла это чувство, и он стал поспешно одеваться. Темные глаза Марии всматривались в него, словно прикованные к его лицу. Она не произнесла ни слова, пока Тони одевался.
Смешанный со стыдом гнев буравил его мозг. Тони вынул из кармана тугую пачку денег, отделил от нее десятидолларовую бумажку, скомкал ее в кулаке и швырнул на кровать:
—Держи, сучка. Такова твоя красная цена. А теперь найди себе другого лопуха.
Мария молчала, продолжая как-то странно, словно в забытьи, пялиться прямо ему в лицо. “Что-то не так, — забилась в тайниках мозга тревожная мысль. — Чего-то мне не хватает. Что-то... пушка! В кармане у меня был пистолет, а сейчас его нет”. Тони для верности похлопал себя по карманам и перевел взгляд на Марию.
Она улыбалась, точнее сказать, страшно скалилась, повернув к нему опухшее и кровоточащее лицо, устрашающе уставившись в него широко распахнутыми темными глазами. Что-то шевельнулось под одеялом, которым она так торопливо прикрыла свое тело, и до Тони вдруг дошло, что она сжимает там в своем маленьком кулачке пистолет, целясь в него.
Тони уставился на выступивший над одеялом такой невинный бугорок, заметил, как он слегка шевельнулся.
— Мария, подожди, — еле слышно выдохнул он сдавленным голосом, все поняв.
Она все так же неотрывно всматривалась в его глаза, словно глядела не на него, а на что-то чужое, гнусное и отвратительное. Ее лицо подергивалось от легкой судороги.
— Мария, любимая, — сделал Тони еще одну жалкую попытку.
И в следующее мгновение весь мир взорвался перед его глазами, грохот выстрела вдавил барабанные перепонки, и что-то тяжелое ударило его в грудь. Он почувствовал, как его бросило назад, понял, что падает. Стены, потолок, лампы закружились в безумном вихре, а в его ушах грохотало все громче и громче.
Странное оцепенение охватило его, и усилием воли он попытался осознать, что же это такое приключилось с ним, но его мозг словно сковало изнутри морозом, а зрение затуманилось.
Все вокруг обрело цвет серости, его грудь наполнилась свинцовой тяжестью и жжением. Тони почувствовал холодный озноб и понял, что умирает. На какое-то мгновение серость как бы размылась, прояснилась, и он ощутил чьи-то руки на своей голове, чьи-то пальцы на своих щеках. Перед самым его лицом проступила изуродованная синяками и страшными кровоподтеками плоть, чем-то напоминающая лицо его Марии.
Оно было искривлено, перекошено, лишено обычной формы и с этими уродливо опухшими губами и огромными выпученными глазами совсем не похоже на лицо Марии.
Огромные глаза приблизились к нему, уродливые губы шевельнулись, искривились и чуть приоткрылись у самого его рта.
Тони попытался уползти, улизнуть, спрятаться, охваченный паникой. Он постарался сжаться, уменьшиться в размерах до невидимости, но не смог.