Страница 2 из 48
Территория киностудии – огромная. По этому признаку «Мосфильм» прочно удерживает первое место в мире. Голливуд, конечно, побольше будет, но Голливуд – не одна студия, а десяток, если не полтора.
Отдали пропуск на воротах «Мосфильма», две минуты езды по Потылихе[1], свернули у желтого забора крайней Правительственной дачи и попилили по набережной в сторону Киевского вокзала. Мимо дома, считай, проедем, но заскочить не удастся – время уже поджимает. Вот так вот, качу на пьянку с ночевкой без смены белья, зубной щетки и прочего мыльнорыльного. А все это спешка проклятая. Ладно, выплывем. Деньги есть – нигде не пропадем. Не старый режим с его тотальным дефицитом.
На душе бесшабашность какаято злорадная. Пусть там на Таганке в гламурной переговорной нашего агентства зачахнет ктонибудь другой на пару с этим быдловатым «отечественным производителем» хрен знает чего и хрен знает для кого, который мучил меня последние две недели. Подумаешь, страстно жаждет он для своей «кафешашлычной от кафепельменной» названия, как говорят юристы – «до степени смешения и узнавания» с уважаемой крупной фирмой. Сам назови – и беги регистрировать. Деловто – на сто баксов взятки! Че тут городить такие сложные уборные?
Нет, ему, видите ли, надо, чтоб юристы при этом его за пятую точку не взяли.
И адреса в Интернете и «мылу» подобрать, чтоб клиенты не путались.
И чтоб филология была на высоте…
И философия…
И миссия…
И теплые ассоциации…
Ненавижу таких козлов, сосущих мой мозг!!!
Откуда только берутся такие любители тупо посидеть на хвосте у успешного коллеги. Ни черта ведь не понимают, хоть кол на голове теши, что догоняющая позиция изначально порочна. По определению. Но отсутствие перфекционизма[2] у таких клиентов зашкаливает до полной потери самоуважения. И при этом они – эти «отечественные производители», реально мнят себя самыми хитрыми. Вот такой парадокс.
Но что на самом деле добивает – то, что они все это безобразие называют партизанским маркетингом![3] А партизанский маркетинг – это, я вам скажу, высокое искусство, а не примитивный плагиат.
Я этому, извините за выражение, «отечественному производителю» говорю, что лучше сделаю…
А вот как раз лучше ему и не надо.
Ваще.
У работодателя же моего – умной стервы с красивыми ногами, принцип железный: мы не теряем ни одного клиента. Любой каприз за его деньги. Отрабатывай, Жорик, свою ежемесячную компенсацию в четыре штуки евро, и не жужжи.
Кто бы с этим спорил. Хотя противно. Потому как с каждого проекта помимо оклада мне еще и бонус капает. Зачастую больше заявленного оклада. А вот размер этого бонуса как раз от этой стервы и зависит. Кто спорит, тот без бонусов остается. Хорошо хоть спать с ней не требуется. Не, я в принципе не против – баба она хоть куда: и умна, и красива, и раскована в меру; только вот давно приучен не путать петтинг с тренингом. Еще батя покойный вдолбил: не спи, где живешь, не живи, где спишь. Тем более с шефом. Работа важнее сексуального каприза, особенно в наши распутные времена.
Вот и дом мой проскочили, свернув на Кутузовский проспект. И все мое мыльнорыльное там и осталось. Хорошо, у Ругина в поместье зубные щетки, как в хороших отелях, в целлофанчике раскладывают по номерам. А то бы совсем беда. Девкамто хорошо, у них у каждой баул с косметикой совсем на чутьчуть меньше чемодана. Мыльнорыльное, презервативы и сменное белье у них всегда там дежурят, как в тревожном чемоданчике офицера МЧС[4].
Красивых девок я подогнал. Ругин будет доволен. А раз он будет доволен, то и заказы не заставят себя ждать. А контора у него огого. Пятая в мире добывающая компания. По размеру. По персоналу. Главное – по капиталу. И бюджет на маркетинг у них очень даже не хилый, на западном уровне. Мне бы от него всего чутьчуть отгрызть – и целый год в шоколаде. А чем больше таких крупных заказов, тем меньше сосут мой мозг так называемые «отечественные производители», у которых все импортное: и комплектующие, и рабочие, и все остальное; только менеджмент свой, совковобыдляцкий.
Примеры в «нерезиновой» валяются прямо на асфальте. Была такая компания «Комдив», Интернет мне домой проводила. Вовремя не заплатил – все… Наказан. Подключат обратно только с первого числа следующего месяца. Потом этого провайдера американцы перекупили, и очень долго удивлялись, как это компания сама отталкивает от себя людей, которые ей несут ДЕНЬГИ!!! Теперь хоть в последний день месяца плати, все равно сдерут за все тридцать прошедших дней. Но, вопервых, стало удобней мне как клиенту. Вовторых, никто меня теперь не «наказывает», разве что сам себя. На деньги.
А вообще я свою работу люблю. Бывают, бывают и на этом брезентовом поле свои алюминиевые огурцы. И еще какие! Пару лет тому назад сделали мы одной сибирской промартели найминг[5] с брендингом[6] тривиального стирального порошка неясного качества. И коробочкуупаковочку отрисовали им на графопостроителе в стиле «советская ублюдочная», в две краски на грубом картоне. Так и надо было по концепции: резко выделиться среди этой всей пестрой рекламной цветокрасочности кондовой простотой.
Назвали мы им этот продукт «Стиральный порошок «Обычный». И за полгода, вообще не давая никуда никакой рекламы, отбили производителю три процента (!!!) российского рынка. И хороший такой кусик казахстанского.
На чужой рекламе!
Да так, что все эти хваленые «Аэриалии» с «Файдами» только через год очнулись и перестали себя в рекламе сравнивать с «обычным порошком».
Сами, да?
Ага!
Щас.
Очнулись они, потому что мы на них (у себя – в суд, а в Стокгольме – в международный арбитраж) иск подали, на предмет того, что в своей рекламе наглые буржуины не по делу обижают нашу зарегистрированную марку. И, как понимаю, бабла мы с них еще за это стрясем. В Стокгольме так точно.
Вот это, я понимаю – настоящий партизанский маркетинг. Это по мне.
А в агентстве пусть когонибудь другого теперь на амбразуру кидают.
Выскочили наконец с Кутузовского проспекта на Рублевку, там движуха полегче стала, несмотря на то, что дорожный просвет намного уже.
– Через Крылатское пойдем? – поинтересовался у водителя.
– Ага, – ответил тот, не оборачиваясь, – по МКАДу и на Новую Ригу. А там, считай, финишная прямая.
– А что сразу с «Мосфильма» по Минке не поехал? Зачем такой рокнролл крутили? – выступил я с претензией.
Водила чуток замялся, но нашелся быстро:
– Командир, мой отец всегда говорил, что самые быстрые – это знакомые дороги.
– Ладно, проехали уже, – не стал я обострять ситуацию ввиду бесполезности такого спора, действительно: проехали и время потратили. – Мы к расчетному времени успеваем?
– С запасом, – успокоил меня водятел. – Если на Кольце[7] не встанем.
– Все както у тебя както потатарски получается, – все же не удержался я от упрека. – Слова «назад» совсем нету, слова «отступаем» совсем нету. Просто поворачиваемся – и алга[8].
– А как же иначе, – невозмутимо ответил водятел, – я же татарин.
Уел, ничего не скажу; уел, гегемон[9].
– Да ладна… – удивился я, – ты на татаринато совсем не похож.
– Много ты, командир, татар видел? Небось только казанских да крымских. А мы, мещера[10], всегда белыми были. Да хоть девчонок своих спроси. Там вон сзади две татарки сидят.
– Иди ты?
– Зуб даю, командир, – водятел расплылся довольной улыбкой. – Черненькая будет казанской, а рядом с ней пепельная блондинка светлоглазая, красивая такая – точно мещерская татарка. К бабке не ходи.
– К какой бабке?
– Да присказка такая у нас есть. Бабка, в смысле гадалка ясновидящая. Есть ведьмы, есть колдуньи, а есть бабки. По деревням. У русских то же самое.
– Мда?
– А то? У нас полдеревни русские, полдеревни татары. А бабка – одна на всю деревню. И та чувашка, – смеется.
Настроение водятел и мне повысил, хотя оно и так сегодня запредельно высокое. Я с того и повествование начал, с радости. С дикого удовольствия получить проект на корпоративную вечеринку[11] всемирно известной корпорации «Сибнедра» вместо тупого бодания с этим, извиняюсь за выражение, производителем за наименование его очередной «прокладки»[12].