Ян Жижка

На место покойного гетмана таборитская община выбрала гетманом Яна Рогача.

Первым гетманом Табора стал отныне Ян Жижка.

XV. ЗАПАДНЫЙ ПОХОД

Битый Жижкою под стенами Праги, погромленный у Вышеграда, император Сигизмунд пытался уверить католическую Европу, что только случайные помехи не дали ему до сих пор возможности одним ударом усмирить Чехию.

Находясь в столь щекотливом положении, Сигизмунд мог рассчитывать пока только на феодалов-католиков Чехии. Рьяные слуги императора Богуслав Швамберг и Николай Дивучек вызвали к жизни большой, сильно разветвленный противогуситский союз панов-католиков — Плзеньский Ландфрид.

Этот очаг вражеской силы и намеревался атаковать Жижка. В Праге он договорился о совместных действиях с пражанами. Однако они не могли еще предпринять далекого похода на запад страны. В непосредственной близости от столицы упорно держались два бастиона католиков — Пражский и Кунратицкий замки. Не выдернув этой занозы из своего тела, Прага подверглась бы смертельной опасности, если бы услала свои рати к Плзню.

Жижка не стал дожидаться исхода осады Пражского замка и Кунратиц, двинул таборитов в западную сторону.

Народная армия Жижки была теперь первоклассной военной силой, пригодной для того, чтобы в открытом поле меряться с противником ратным уменьем. Однако случаи для полевых боев пока представлялись редко. Католики, потерпевшие в таких боях ряд сокрушительных поражений, предпочитали отсиживаться за стенами. Жижка атаковал укрепления своих противников либо сам отбивал атаки на захваченные им замки и города.

Большие полевые бои были еще впереди.

В начале января 1421 года возовые колонны таборитов быстро прошли Прахеньский край.

В пятнадцати милях от Табора, в непосредственной близости от Плзня, находился город и укрепленный монастырь Хотешов. Взяв его с налета, табориты завладели вскоре и Кладрубами. Оставив в этих городах небольшие временные гарнизоны, продвинулись дальше, к Стржибру, большому торговому городу к западу от Плзня.

Табориты принялись уже разбивать стены Стржибра, когда узнали, что в свой родовой замок Красиков, лежащий поблизости, прибыл с горсткой наемников сам пан Швамберг.

Жижка тотчас снял осаду Стржибра. Он перебросил своих людей к Красикову, наглухо обложил его.

— Лисица в капкане! — весело сказал Жижка Хвалу из Маховиц. — Постараемся захватить ее живьем!

Ян Жижка во главе таборитского отряда (рисунок XV века).

Быстро завладели замковым мостом, угловой башней. Пану Богуславу ничего не оставалось, как вступить в переговоры.

Сдавшегося пана заставили выйти из замка и положить на землю к ногам Жижки рыцарский меч и копье. Затем Богуслава Швамберга увезли на Табор и заточили в Пржибеницах.

Не возобновляя осады Стржибра, табориты прошли к верховьям Мжи. Там, у самой баварской границы, лежал заселенный немцами город Тахов.

Появление таборитов у границы напугало не только баварских феодалов. Австрийские, саксонские, мейссенские графы и бароны стали с той минуты со страхом ждать вторжения в их земли «чешских мужиков», как называли они таборитов. «Значит, они очень сильны?! Они не думают об обороне, они наступают!»

Застрочили перья в канцеляриях герцогов и эрцгерцогов, маркграфов, князей и владетельных епископов. Слали гонцов друг к другу, в Рим, к императору.

Однако страхи католической Европы были пока преждевременны. Еще не пришла пора таборитам перейти в наступление на окружающих гуситскую Чехию врагов.

Трусливого Сигизмунда эти события подтолкнули, наконец, на то, чтобы выйти из бездействия, выступить в поле и снова попытать военного счастья.

Император звал в поход воинские отряды оставшихся верными ему королевских городов Чехии и Моравии, войска католических панов. Он слал приказ за приказом баварским князьям немедленно выдвинуть крупные силы к чешской границе: «Собирайте весь свой народ, всадников, пеших, горожан, крестьян, всех, кто способен носить оружие».

Рассеянные по всем углам Чехии друзья Табора сообщали Жижке об этих усилиях Сигизмунда.

Жижка мог с удовлетворением сказать себе, что стратегический его замысел — перенести борьбу в западную Чехию и вызвать в поле главные силы противника — полностью удался. Теперь надо было двинуть навстречу Сигизмунду все, что только возможно.

В это время пражане, овладев, наконец, Кунратицами, получили возможность выполнить свои обязательства перед Табором. Они направили на подмогу Жижке большой отряд.

В середине февраля Жижка повел сводное пражско-таборитское войско к Плзню.

Ровно год назад он оборонял этот большой город от натиска феодалов-католиков. Как разительно изменилось с тех пор соотношение сил обоих лагерей! Выросло и окрепло народное движение, отбит страшный крестовый поход, восставшие крестьяне обладают опорой всей борьбы — мощной крепостью, о какой нельзя было тогда и мечтать! Феодалы юга разбиты, очередь теперь за феодалами запада.

Плзень был сильно укреплен. В нем заперлись с семьями и движимым своим богатством паны всего края. Город должны были оборонять большие панские наемные рати.

Когда к гуситам подоспели отряды из городов Клатовы и Жатец, Плзень оказался окруженным со всех сторон.

Четыре недели кряду упорно и без передышки громил Жижка из пушек укрепления, пробил во многих местах стены. Осажденные знали, какая участь ждет укрывшихся в городе католических панов, если Плзень будет взят штурмом. А его можно было ждать со дня на день.

Осажденные выслали парламентеров.

С плзеньскими феодалами было заключено перемирие до нового года. Паны Ландфрида обязались подписями и печатями своими признать четыре пражские статьи во всех своих владениях.

Еще в то время, когда гуситы осаждали Плзень, к ним явились из дружественного Жатца послы, просившие помощи против Хомутова, города в Жатецком крае. Хомутов, заселенный немцами, ярыми католиками, был центром второго, северного Ландфрида. Из Хомутова паны-католики терроризовали весь Жатецкий край.

Жижка повел гуситские отряды на север, к Хомутову. В походе его нагнали гонцы, принесшие войску с востока Чехии страшные вести.

Ночью, на привале, сгрудившись у костра, в глубоком молчании, слушали воины рассказ старика, прибывшего с Табора:

— Только что выступили вы тогда в эту сторону… Громадка пошел по полевым общинам, собрал народ, человек с тысячу, наполовину женщин с детьми, пошел на восток, к Хотеборжу, что за Чаславом. А за ним вышел в поле и Валентин, наш проповедник, повел человек с двести к верховьям Лабы, на Пржелауг. Взяли они и Хотеборж и Пржелауг, прогнали панских наемников, завели в тех городах наши порядки.

А потом пан Опоченский с кутногорскими напал на Пржелауг, перебили они всех, кого захватили в домах и на улице. А полтораста наших братьев с Валентином повели на Кутную Гору и побросали в шахту.

А потом пан Дивучек с паном Опоченским и многими другими панами и великой силой кутногорских и хрудимских обложили Хотеборж. Брат Громадка бился с ними насмерть. Они подослали к нему тогда посредников. Брат Ян и говорит им: «У меня много женщин и с ними дети. Жалеючи их, я соглашусь… Если пан Дивучек и пан Опоченский присягнут, что выпустят всех наших, я сдам им Хотеборж». Назавтра паны вышли к воротам и присягнули Христом и евангелием. А потом брат Ян раскрыл ворота и вывел через них братьев наших.

Тут пан Дивучек и крикнул своим: «Они все еретики и собаки и нет моего слова для них. Всех их истреблю до единого — вот мое слово!» Потом побрали они наших 'братьев. Триста душ сожгли, а семьсот побросали на Кутной Горе в шахту. А потом брата Громадку погнали в Хрудим, поломали кости на колесе, вырвали язык, обрубили ноги и руки, а туловище повесили. Вот она, какая панская клятва, — закончил старик со слезами.