Страница 5 из 38
Когда я выехал с автостоянки около «Мамзель» и направился по бульвару Сансет в сторону центра, синий «крайслер-империал» на другой стороне улицы отъехал от обочины и включился в поток машин позади меня. Заметил я его только потому, что «империал» — привлекательная машина и я всегда восхищался ее линиями. Но «империал» держался сзади на одинаковом расстоянии как привязанный, хоть я и менял пару раз полосы движения.
Я пока не поддавался подозрениям, но по привычке свернул направо с шоссе, не доезжая центра города. Только чтобы посмотреть, что сделает парень в «империале».
Он последовал за мной.
Впереди на перекресток выходило складское здание, из-за которого не была видна улица справа. На углу стоял знак «Проезд без остановки запрещен». Бросив взгляд в зеркало заднего вида и заметив, что «империал» держится примерно в квартале сзади, я нажал на газ и быстро набрал скорость. Проскочив знак и не останавливаясь, повернув направо, я врезал по тормозам и, проехав юзом, остановился.
«Империал» тоже с ходу проскочил поворот, пошел юзом и завернул направо на визжащих шинах. Его водитель был захвачен врасплох. Заметив мой «кадиллак», он попытался остановиться, потом передумал, нажал на газ и промчался мимо меня до следующего перекрестка, завернул за угол и исчез. Но я успел разглядеть его, когда он проскочил мимо. Судя по тому, как он плохо умещался на сиденье, это был здоровенный мужик. Выглядел он неплохо, его даже можно было назвать красивым. Я отметил резкие черты лица и темные волосы. Раньше я никогда его не видел.
Но судя по всему, мне предстояло еще не раз с ним встретиться.
Глава 3
Я подъехал прямо к зданию полицейского управления, оставил машину на стоянке и поднялся на лифте на третий этаж. В комнате номер 314 отдела по расследованию убийств я застал капитана Сэмсона за изжевыванием длинной черной незажженной сигары и тупым разглядыванием бумажек, разложенных на его письменном столе. Сэм большой, мощно сложенный мужик, твердый как скала, с острыми карими глазами, серо-стальными волосами и подбородком, похожим на булыжник. Когда я вошел, он поднял глаза и проворчал:
— Ну, которого из твоих клиентов укокошили на этот раз?
— Не клиента, Сэм. Укокошили девицу по имени Зоу Авилла.
— Каким образом ты узнал об этом?
— Я сейчас представляю интересы фирмы «Мамзель». И ее обалденных красоток.
На его розовом, чисто выбритом лице появилось выражение отвращения.
— «Мамзель», вот как? Все эти женщины! Спорю, что ты приплатил, только чтобы получить у них работу! — Сэм покачал головой. Он честно делал карьеру полицейского офицера, протрубив восемнадцать лет в полиции, из них тринадцать — в отделе по расследованию убийств. — Никакой тайны в отношении этой Авилла нет. Мы мало что знаем о ней, не считая того, что она мертва.
— Как она была убита?
— Задушена. Кто-то схватил ее за горло и удушил насмерть. Медэксперт делает вскрытие, может, уже закончил его.
— Задушена? Наверно, виновата страсть, внезапный позыв к убийству?
— Может быть. Не всегда все бывает так чисто. Ты делаешь слишком поспешные выводы.
— Кто? Я? Сэм, ты же знаешь, что я принадлежу к роду Шерлоков Холмсов. — Он фыркнул, а я спросил:
— Есть какие-нибудь зацепки?
— Разве что одна. Запонка. — Он набрал номер на телефоне и буркнул в трубку:
— Джо, принеси, пожалуйста, эту запонку.
— Как вы узнали, кто она такая?
— У нас имелись ее отпечатки пальцев. Она была осуждена в Лос-Анджелесе.
— За что?
— У нее были две отсидки от одного до десяти в тюрьме Техачапи по пятьсот восемнадцатой статье. Когда мы узнали ее имя, нетрудно было найти и ее местожительство. Однако нам повезло, что удалось сделать это так быстро.
— Как давно она была осуждена?
Сэм ответил, и в переводе с его жаргона выходило, что восемь лет назад Зоу Авилла отсидела в Техачапи два года по приговору от одного до десяти за шантаж, ибо под номером 518 в Уголовном кодексе Калифорнии фигурирует статья, определяющая наказание за вымогательство.
— Когда ее убили, Сэм?
— Похоже, что прошлой ночью. Хочешь взглянуть на нее?
— Да. Кроме того, я хочу посмотреть на то место, где ее нашли.
Он сообщил мне расположение захоронения и добавил:
— Рано утром пара пацанов отправилась на велосипедную прогулку и нашла ее — они увидели могилку с торчащими из нее пальцами. Кажется, кто-то слишком торопился похоронить ее. Это место недалеко от города.
В кабинет сунулся полицейский, положил что-то на стол и вышел. Сэм подтолкнул предмет в мою сторону и сообщил:
— Одна запонка. Ее нашли рядом с могилой. Я поднял ее. Большая и тяжелая, размером с квадратный дюйм, по-видимому из чистого серебра, с оттиском в виде молний. Я положил вещицу обратно на письменный стол и проронил:
— Одним из моих клиентов является Лоуренс, «сказочный» агент по связям с общественностью.
— Ага. Мы разговаривали с ним сегодня утром. Производит такое впечатление, словно у него задница чешется и муравьи в штанах.
— Именно так. Причем муравьи крупные. И он сказал мне, что в комнате покойной был найден листок бумаги с именами множества людей, связанных с «Мамзель». Что это за бумага?
— Вот она. — Сэм выбрал среди лежащих перед ним на столе листков один и протянул мне.
Это была копия бумаги, найденной в комнате убитой. На одной стороне листа карандашом были выписаны несколько имен с цифрами напротив. Первым значился Лоуренс. Рядом с ним фигурировала цифра «5». Вторым шел Хорэйшио, также с цифрой «5». Дальше следовали три имени и цифры: «Эд… 10», «Фелика… 2» и «Джеддер… 1». Под цифрами была подведена черта и проставлена сумма «23». Она была перечеркнута, и рядом была выписана цифра «25».
Ниже на листе были написаны названия городов со следующими за ними цифрами: «Голливуд — 5000», «Сан-Франциско — 2000», «Филадельфия — 3000», «Чикаго — 3000», «Даллас — 4000», «Нью-Йорк — 4000» и «Майами — 2000». Справа внизу листа была написана сумма «23000», а под ней — цифра «1150000». В самом низу страницы жирными печатными буквами было написано: «Корона… 50000». Это было все.
Когда я поднял на него взгляд, Сэм проронил:
— По словам Лоуренса и этой женщины из «Мамзель»…
— Литы Коррел?
— Ага. Они говорят, что имена — кроме Лоуренса и названий городов — это Хорэйшио Адер, Билл Эдамс из рекламного агентства, скульптор Огюст Фелика и фотограф Арт Джеддер. Все они заняты рекламой «Мамзель».
Сэм достал из кармана большую деревянную спичку и поскреб ею по низу столешницы. В этот момент зазвонил телефон. Он снял трубку и проворчал:
— Да. О'кей. Да, похоже на то. Кстати, у меня тут Скотт, да, Шелл Скотт. Ага, он желает взглянуть на нее. — Положив трубку, Сэм сказал мне:
— В морге тоже думают, что она была убита вчера вечером, вероятно часов в шесть-семь. Время обеда — ее желудок был почти пуст. Кроме того, что ее удушили, у нее обнаружили легкое сотрясение мозга. Ты можешь взглянуть на нее, если хочешь, — вскрытие закончено.
Он скребанул спичкой снизу столешницы, приставил огонек к концу своей сигары и затянулся. Облако ядовитого дыма настигло меня по другую сторону письменного стола.
Я кашлянул и прикрыл глаза ладонью:
— Сэм, я ничего не вижу. Где ты, Сэм? Не пускай дымовую завесу. Не води за нос….
— Я выведу тебя отсюда, дав тебе под зад коленкой, — проворчал он. — Что ты собираешься делать по этому поводу? Ты же видишь, что напрасно теряешь время, делая то, чем уже занимается полиция.
Я ухмыльнулся в ответ и заметил:
— Поскольку вашей главной уликой является эта запонка, я поищу того, кто носит вторую. Очень возможно, что он похоронил эту женщину и, значит, виновен в ее убийстве. Другими словами, я отправлюсь на улицы Лос-Анджелеса в поисках недостающей запонки, загадочного звена в деле превращения обезьяны в человека, то есть, тьфу ты, Хорэйшио Адера — в женщину…