Страница 20 из 38
Статья 245 Уголовного кодекса предусматривает наказание за вооруженное ограбление, а 518-я — за вымогательство. Я спросил:
— Что именно по пятьсот восемнадцатой?
— Шантаж. Он попался вместе с девкой по имени Энн Корона. Она отсидела два года в тюрьме Техачапи, а он — четыре в Квентине.
Сзади меня кто-то взвел курок револьвера.
Этот звук ни с чем не спутаешь, если слышал его раньше. Мой собственный револьвер двойного хода производит тот же звук, что и только что услышанный мною, — двойной металлический щелчок, звук смертельной угрозы. В тот самый момент, когда я услышал его, в моей голове промелькнула мысль, что фраза «два года в Техачапи» уже была мне чем-то знакома. Но у меня не было даже времени додумать эту мысль до конца.
Телефонную трубку я держал в левой руке, а правую попытался быстро и незаметно сунуть под пиджак за моим служебным кольтом. Но куда там!
Тихий, но вполне мужской — жесткий, вибрирующий, «без дураков» — голос произнес.
— Не делай этого, Скотт. Положи трубку. И лучше не дотрагивайся до своей пушки.
Глава 12
Я положил трубку на стол, а не на рычаг аппарата, поднял руки над головой и повернулся. Сам Дэн Брайс. С револьвером в правой руке, нацеленным мне точно в солнечное сплетение. Он бросил взгляд за мою спину, и гнев просто брызнул из его глаз.
— Положи трубку на место, — взревел он, потом передумал:
— Не надо, я сам сделаю это. Отойди.
Я остался стоять на месте. Брайс и так уже был перепуган, и если я правильно сдам карты, то смогу напугать его еще больше, достаточно, чтобы справиться с ним. Вероятно, он находился где-то поблизости от дома, посчитав неразумным оставить машину перед домом, и вернулся в дом, чтобы прихватить нечто, забытое впопыхах. И конечно же он увидел мою машину на подъездной дорожке.
Он повторил:
— Отойди, Скотт. Или иначе получи свое сию минуту, если хочешь.
В первый момент, судя по выражению его жесткого, красивого лица, я думал, что сейчас он выстрелит, и быстро проговорил:
— Ты сейчас разговариваешь непосредственно с отделом по расследованию убийств.
— Чего? — Это его озадачило.
— Ты же знаешь, кто такой капитан Сэмсон, нет?
Он промолчал. Однако он, несомненно, знал, кто такой Сэмсон. Его взгляд на секунду задержался на телефоне.
— Вот именно, — подтвердил я, — капитан отдела по расследованию убийств, из полицейского управления Лос-Анджелеса. Поприветствуй Сэма.
Он никак не мог этому поверить. Не сразу.
— Какой сюрприз, Брайс, не правда ли? — продолжил я. — Если бы ты выстрелил сейчас в меня, ты, вероятно, оказался бы первым человеком в истории, кто сделал бы это в присутствии начальника отдела по расследованию убийств. Это заслуживает огромных заголовков в газетах по всей стране, внимания всех телеграфных агентств…
— Заткнись.
— Ты слышишь все это, Сэм? — крикнул я. Из трубки доносились пронзительные крики. Хоть и очень загорелый, Брайс заметно побледнел. Он был сильно смущен, чего я и добивался.
— Я только что сказал Сэму о том, что нашел твою запонку.
— Запонку? — Его голова дернулась в мою сторону. По выражению его лица я понял, что он уже обнаружил пропажу одной запонки.
— Ага, — подтвердил я. — Не ту, что осталась в твоей испачканной рубашке, а ту, что ты обронил у могилы, которую вырыл для Зоу — или Энн, Ферн, Гэйл или Сюзанны — на улице Дюмонт.
— Дюмонт? Но это было не…
Он спохватился. Но этого было достаточно. Он было сказал, что могила была не на Дюмонт, а на Эмерод. Он побледнел еще больше и сглотнул. И он едва не застрелил меня, но вместо этого только потребовал:
— Повернись!
Что мог я поделать? Он был в таком настроении, что любое колебание с моей стороны могло вынудить его нажать на спусковой крючок. Я повернулся и услышал, как он прыгнул в мою сторону.
Я попытался развернуться и ударить его, но было уже поздно. Слишком поздно. Он выдохнул, и тяжелая рукоятка револьвера опустилась на мой затылок. От удара моя черепушка чуть не раскололась. Пока еще я был в сознании, но почувствовал, как мои колени превратились в пустоту, куда я и проваливался. Боль взревела и вспыхнула в моей голове, стрельнула в шею, и я ощутил только глухой стук, когда рухнул на пол.
Я потянулся за своей пушкой, увидел рядом его ноги, даже ухитрился откинуть голову так, что увидел его искаженное лицо в тот момент, когда он еще раз обрушил свой револьвер на мою голову. На сей раз мне даже не было больно.
Сэмсон собственной персоной склонялся надо мной, когда я открыл глаза. Его розовое лицо было сморщено в беспокойстве.
Я попытался сесть, но это движение вызвало в моей голове такое ощущение, словно кто-то снова оглушил меня. Издав стон, я вернулся в исходное положение. Я лежал на постели, все еще в доме Брайса.
— С тобой все в порядке, Шелл? — спросил Сэм.
— Угу, еще как, — еле-еле промолвил я. — Всего-то он избил меня ногами, прострелил, разрезал пополам…
— Ясно, ты уже в порядке. Что произошло? Я рассказал ему, потом спросил:
— А что Брайс?
— Он улизнул. Я слышал, как он оглушил тебя. Потом как он протопал по полу и захлопнул за собой дверь. Никогда раньше не оказывался я в подобном положении и…
— Ты слышал, как он шарахнул меня? Ты слышал это? Сэм усмехнулся:
— Ага. Прозвучало это так, словно топор врезался в дерево. Я уж подумал, что он раскроил тебе череп мясным топором или чем-то подобным.
— И пока я лежал тут и умирал, ты слушал, как он меня оглушает и бегает по комнате… Сэм рассмеялся:
— Ты не умираешь. И врач уже заклеил две легкие царапины на твоем скальпе. Ты практически готов, чтобы вернуться в свет Божий и обрести новое битие.
— Да, что улучшает самочувствие раненого, так это проявление искреннего соболезнования. Ничего удивительного в том, что я поправляюсь так быстро. Все вокруг такие добрые, такие полезные, такие заботливые садисты. — Я сделал паузу. — Так он улизнул?
Сэм кивнул:
У — Мы объявили его в местный и федеральный розыск. Теперь мы знаем его, но не понимаем пока, в чем дело. — Он помолчал. — Мне кажется, ты здорово использовал зацепку с запонкой.
Я ухмыльнулся:
— Я и сам так думаю. — Я сунул руку в карман за запонкой. — Вот…
— В чем дело? — спросил Сэм.
Я обыскал все карманы, прежде чем ответить:
— Он ее спер!
Сэм потер свой мощный подбородок и после короткой паузы проговорил:
— Во всяком случае, мы уверены, что это его запонка. Это мы знаем, но единственным доказательством служат твои свидетельские показания. А если тебя пришьют, твое слово будет приравнено к слуху и не будет принято в качестве свидетельства.
— Я не планирую своих похорон в ближайшее время.
— Да и я не планирую!
Сказанное Сэмом о свидетельстве, приравненном к слуху, было абсолютной правдой. Одинаково верно и для похищения Брайсом письма, и в отношении запонки. Я был единственным очевидцем в обоих случаях. Следовательно, умри я, и Брайс окажется почти в полной безопасности. Значит, при первой же возможности — когда у меня на линии не будет капитана отдела по расследованию убийств — Брайс постарается убрать меня.
Итак, в моем мысленном списке имя Дэна Брайса по праву встало рядом с именем Роя Тоби. Воспоминание о последнем заставило меня спросить:
— Твои парни сумели отловить Тоби и его подручных?
— Нет. Когда ребята явились в спортзал Флиса, Тоби со товарищи уже улизнул. Не нашли они и труп. Тоби, похоже, решил залечь на дно на некоторое время. — Он сделал паузу. — Ну, мне пора возвращаться на работу.
— Обратно на рудники, а? Сэм потряс головой:
— Чувствуется, Брайс врезал тебе недостаточно сильно.
Через несколько минут я чувствовал себя почти нормально. Голова моя еще болела, но это не беспокоило меня до тех пор, пока ее снова не стукнут. Сэм отправился в управление, и, когда я покидал дом, ребята из криминальной лаборатории уже заканчивали свою работу. Вскоре дом опустеет. Я сомневался даже, что полиция оставит здесь засаду, поскольку трудно было бы ожидать, что пройдоха вроде Брайса вернется сюда.