Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 19

определенных социальных групп и не порождало бы никаких особых преимуществ. Обе эти задачи успешно решены в советском социалистическом обществе. Давно миновали времена, когда высшее образование, доступ к науке, искусству, литературе и другим сферам, где существует умственный труд, были уделом избранных, привилегией господствующих социальных групп. Ныне советская интеллигенция в своей основной массе — это выходцы из рабочих и крестьян. Умственный труд теперь не дает никаких политических преимуществ. В наших Советах интеллигенты занимают свое равноправное место рядом с рабочими и крестьянами, и не больше. Для контраста напомним, что в конгрессе США заседают триста юристов, но там нет ни одного рабочего.

В 1958 г. всеми видами обучения в СССР было охвачено 54 млн. человек. У нас немало крупных промышленных предприятий, на которых от 50 до 100% всех рабочих учатся в школах, техникумах, получают высшее образование без отрыва от производства. 2,5 млн. рабочих являются рационализаторами и изобретателями, и едва ли было бы правильно отнести их деятельность только к какому-либо одному виду труда. Наконец, ежегодно десятки тысяч самодеятельных коллективов, кружков, литобъединений выдвигают из своей среды в большое искусство и литературу талантливых артистов, художников, писателей и т. д.

Социалистическое общество прямо заинтересовано во всемерном росте культуры всех своих членов. Заинтересовано не только потому, что одна из непосредственных целей социализма — сделать все ценности культуры достоянием всех членов общества, но и потому, что рост культуры способствует увеличению общественного богатства.

Каковы же перспективы равенства людей умственного и физического труда в условиях развитого коммунизма? В отношении преимуществ умственного труда, как более квалифицированного, вопрос решится сам собой, как только общество перейдет к обеспечению людей по потребностям. Но возможно ли устранить несправедливость, состоящую в том, что тот, кто работает физически, будет в культурном отношении уступать тому, кто работает умственно? Или ту несправедливость, что один вынужден работать в более тяжелых условиях, чем другой?

Эти несправедливости не только могут быть успешно устранены, они уже шаг за шагом преодолеваются в ходе развития социалистической экономики и культуры, дальнейшего совершенствования социалистических общественных отношений. Прежде всего, этому способствует комплексная механизация и автоматизация производственных процессов, приближающая физический труд к умственному.

Другой не менее важный фактор - неуклонное сокращение длительности рабочего дня, оставляющее людям все больший досуг для пополнения своего образования, занятия наукой, литературой, искусством. Семилетний план, как известно, предусматривает перевод рабочих и служащих в 1962 г. на 40-часовую рабочую неделю. А затем, уже с 1964 г., должен быть начат переход к 35—30-часовой рабочей неделе. Нет сомнения, что при бурном развитии производительных сил, которое обеспечивает социалистическая система хозяйства, в будущем возможно еще более значительное сокращение рабочего времени.

Наконец, нельзя забывать и об одном весьма простом решении. Еще социалисты-утописты высказывали догадки о разумном сочетании умственной и физической деятельности. Их мысль состояла в том, что люди должны быть одинаково подготовлены как к физическому, так и к умственному труду, чередовать оба вида труда, заменяя друг друга на физических работах, которые сохранят свое значение. Справедливо, не правда ли, разделить все удовольствия и все трудности как физической, так и умственной работы?[4]

В этой связи огромное практическое значение имеет осуществляемая в СССР программа трудового воспитания, о которой говорилось выше. Гармоническое развитие человека немыслимо без физического труда, творческого и радостного, укрепляющего организм, повышающего его жизненные функции. Новые поколения строителей коммунистического общества, участвуя в общественно полезной деятельности, должны приобщаться к физическому труду в посильных и самых разнообразных формах.

Братство равных

Из всех трудных проблем, которые пришлось решать молодому социалистическому государству, пожалуй, труднейшей и, если можно так сказать, деликатнейшей явилась проблема национального равноправия. Ведь революция совершилась в стране, отличавшейся пестротой и разноязычием населявших ее наций и буквально переполненной всеми видами национального гнета. Всегда проще начинать новое дело с самого легкого. Жизнь поставила перед социализмом самую сложную и трудную задачу.

Веками строилась Российская империя, расширяя свои владения и принимая в свой состав новые и новые племена и народы, одни из которых покорялись силе ее меча, другие искали у нее защиты от жестоких завоевателей. Было в ней и великое братство народов, соединивших свои судьбы и сообща оборонявших землю от вражеских нашествий. Было в ней и тягостное двойное угнетение малых наций, испытывавших на себе помимо общего, «всероссийского» гнета царизма гнет «своих», отечественных князей, ханов, баев и меликов.





Царские чиновники прилагали все усилия, чтобы посеять национальную ненависть и вражду. Они будили дикие инстинкты толпы, организовывали еврейские погромы, стравливали азербайджанцев с армянами, кумыков с аварцами, узбеков с туркменами. Пытались растлить души народов, пробудить в них взаимное отчуждение, недоверие и злобу. Попы и муллы призывали из церквей и мечетей громы небесные на головы иноверцев: первые — на «нечестивых басурманов», вторые — на «неверных гяуров». Не ведая другой духовной пищи, кроме этой отравы, иные забитые, невежественные люди воспринимали эти призывы и действовали в соответствии с ними.

И все-таки царизму не удалось отравить великодержавным шовинизмом и местным национализмом широкие массы трудящегося населения России. Национальным предрассудкам противостояло зарождавшееся сознание общности тяжелой доли, совместная борьба трудящихся разных народов против угнетения. В XVIII в. еще не знали понятия «интернационализм», но Пугачевы и юлаевы уже сражались в одном строю.

Неоценима заслуга в сближении народов России тех, кто всю свою жизнь положил на борьбу против национальной вражды, кто призывал народы сплотиться перед лицом общего врага — царизма, крепостников, буржуазии. Герцен, Чернышевский, Добролюбов, их соратники и последователи — Франко, Налбандян, Абай и многие другие революционные демократы своим самоотверженным трудом заложили фундамент братства народов, основанного не только на совместно пролитой крови, но и свободном союзе равных.

Но в том, что такой союз был построен в короткие исторические сроки, главная заслуга принадлежит ленинской Коммунистической партии, неутомимо пропагандировавшей пролетариям разных наций идею общности их интересов и пролетарского интернационализма. Решающий шаг к грядущему братству народов был сделан тогда, когда это сознание вылилось в боевую солидарность, побуждавшую рабочих Москвы и Донбасса, Петрограда и Урала бастовать в знак поддержки бакинских нефтяников, а рабочих всех промышленных центров страны поднять голос протеста против зверской расправы на Ленских приисках. Братство пролетариата разных наций, выкованное в огне революций, неминуемо должно было привести в братству народов в обществе, где рабочий класс стал ведущей политической силой.

Социалистическая революция приступила к решению национального вопроса с провозглашения права наций на самоопределение, права, записанного в программе Коммунистической партии.

Взять в руки власть и добровольно согласиться на сокращение сферы ее действия, на возможное отпадение от государства части территории и населения? С позиций буржуазной политики такой шаг кажется бессмысленным. Еще бы! Ведь сама буржуазия сколачивала многонациональные государства и империи, главным образом путем насилия, не гнушаясь никакими средствами, чтобы завладеть лишним клочком земли и получить возможность драть шкуру с «туземцев». А уж если завладели, то без крови не выпустят. За примерами нет нужды обращаться в архив истории. Стоит взглянуть на французских колонизаторов, готовых истребить все коренное население Алжира, лишь бы не лишиться своих доходов.

4

Великий русский физиолог И. П. Павлов, обращаясь к участникам вседонецкого слета мастеров угля, писал:

«Уважаемые горняки! Всю мою жизнь я любил и люблю умственный труд и физический и, пожалуй, даже больше второй. А особенно чувствовал себя удовлетворенным, когда в последний вносил какую-нибудь хорошую догадку, т. е. соединял голову с руками.

Вы попали на эту дорогу. От души желаю вам и дальше двигаться по этой единственно обеспечивающей счастье человека дороге».