Страница 26 из 39
Пока я говорил, Бетти постепенно расслаблялась и сейчас уже лежала на постели, подсунув пару подушек под голову, и выглядела не менее, а даже более завлекательно, чем когда она застряла в окошке туалета. Вздохнув, я произнес:
— Теперь появились законные основания для передачи права собственности на городской пляж фонду. Не так ли?
— Верно. И тот, кто контролирует фонд, — а в нем семь директоров — возьмет под контроль и землю.
— Несомненно, Барон прекрасно владеет ситуацией. Ведь он один из директоров фонда. Другим был Дэйн. Сейчас его место освободилось, и могу поспорить, что его займет один из приятелей Барона. — Помолчав, я продолжал: — Вы знаете еще что-нибудь о завещании Эмметта? Где оно находится? У кого? Вы его видели?
— Не видела, но думаю, оно находится в офисе адвоката Ферриса Гордона. Когда я пришла туда, у него была Дороти Крэйг, и я разговаривала с ними обоими. Они сообщили мне только то, что я уже вам рассказала. Полагаю, они как раз обсуждали завещание Эмметта. На моих глазах Гордон собрал со стола какие-то бумаги и спрятал их в сейф. Действовал он как-то таинственно.
— Очень может быть. Что за сейф?
— Один из обычных больших зеленых сейфов, стоит в углу кабинета. А что?
— Где его офис?
— Брэден-Билдинг, комната 420. На улице Платанов, в квартале от Главной улицы. Зачем вам это?
— Может, попытаюсь забраться туда. Вся собственность на побережье отходит Крэйг? — Она кивнула, и я продолжил: — Завещание, несомненно, подделано. Значит, адвокат Дэйна замешан в афере. Дэйн не собирался продавать свою землю «Сико», хотел бороться с ней и даже призвал меня на помощь. И выход был найден: убрать его и унаследовать его собственность. — Задумавшись на мгновение, я снова заговорил, но не столько с Бетти, сколько рассуждая вслух с самим собой. — Поначалу я думал, что «Сиклиффская компания развития» в стремлении захватить земли оказывала давление на трех самых крупных землевладельцев: Дэйна, Барона и Лилит Мэннинг. Однако оказалось, что всю аферу задумал сам Барон, вложив в дело свои огромные «Баронские Имения». Следующим важным шагом стали обман и убийство Дэйна и фабрикация поддельного завещания, для чего была использована Дороти. Остается только настоящая Лилит Мэннинг, которая не любит Сиклифф и в любом случае продала бы, вероятно, свою недвижимость Барону. Тем временем все прекрасненько вытанцовывалось. Барон имел возможность предложить ей хорошую цену, ибо вместе со своими сообщниками он уже владел бы всем остальным в городе. Если бы им удалось каким-либо образом наложить лапу хотя бы на часть собственности фонда, они бы завладели буквально всем чертовым городом. — Я повернулся к Бетти: — Так что сказала красотка Крэйг во время вашего интервью?
— Ее смутили мои вопросы, но она все же рассказала про частые встречи с Дэйном, про его влюбленность и даже намерение жениться. — У меня отвисла челюсть, однако Бетти жестом руки велела мне помолчать и договорила: — Это сказала она.
— Угу. Полагаю, раз они сумели сфальсифицировать завещание, они могут подделать и свидетельство о браке или что там еще необходимо.
— Я могу сообщить вам некоторые любопытные детали о Дороти Крэйг. Немного, но все же. Когда несколько лет назад она появилась в Сиклиффе, с ней был связан один скандал. Ходили слухи о ее более чем дружеских отношениях с Джозефсоном...
— С тем самым? — прервал я ее.
— С ним, с издателем «Стар». Он женат, и у него, хотите — верьте, хотите — нет, семь детишек младше четырнадцати лет. Поговаривали, что у Джозефсона и Дороти были частые свидания, но тайные. Скандал, правда, был не очень громкий. Позже Дороти видели с другими довольно известными в городе мужчинами. — Бетти сделала красноречивую паузу. — Самое интересное — последний, с кем она, предположительно, поддерживала интимные отношения, был Клайд Барон.
— В самом деле любопытно. Просто превосходно! Ясно, что из этого получилось. Пламенная красотка Дороти Крэйг, до того интимно «дружившая» с издателем Джозефсоном, наверняка собрала на него достаточно компромата, чтобы заставить его прыгать в огненное кольцо. И теперь мы знаем, что она не менее Барона заинтересована в том, чтобы правда об их рэкете не попала в газеты. Это объясняет, почему Джозефсон так озабочен и «рубит» под корень все ваши статьи. Любопытно, что Дэйн не знал ее, особенно если — как вы говорите — весь город знал. Когда у нее была связь с Джозефсоном?
— Если не ошибаюсь, где-то в сорок девятом.
— В сорок девятом? Тогда понятно. В тот год Дэйн совершил кругосветное путешествие.
Она кивнула:
— Припоминаю. С тех пор она вела себя скромнее, и все же я постоянно встречала ее в городе.
Я задумался на минуту, потом сказал:
— Знаете ли, ведь, кроме Барона и его мазуриков, вы и я единственные из живых, знающие, что Дороти Крэйг выдавала себя перед Дэйном за Лилит Мэннинг. И мы — единственные их противники, знающие, что они задумали. Убрав нас с дороги, они спокойно провернут свое дело. — Я встал и, расхаживая по комнате, продолжил: — К тому же у нас нет возможности объявиться и выложить все мэру или кому-нибудь еще. У нас нет сведений, кого еще Барон закупил на корню, да никто и не поверит нам.
Помолчав с минуту, я заговорил снова:
— Все сводится к тому, что одно мое слово не перевесит утверждений Барона, Крэйг, копов, Норриса и, Бог знает, кого еще. Если им удастся укокошить меня, то не о чем будет беспокоиться. И они прекрасно понимают это. Без всяких проблем она завершат свою аферу, как только я буду мертв. А мое слово в данный момент не стоит и цента.
— Угу. Воображаю, как трудно вам будет убедить кого-либо, особенно сейчас.
Я сел со словами:
— Раз уж вы упомянули это, почему вы-то верите мне?
На ее лице опять появилась мягкая улыбка.
— Честно говоря, не знаю, Шелл. Просто верю.
Я усмехнулся в ответ:
— Спасибо. Рад, что вы на моей стороне, золотце.
Помолчав немного, она взглянула на меня и спросила:
— Что вы собираетесь делать?
— У нас так мало боеприпасов, которые можно было бы использовать против этих парней, что нам понадобится все, что мы сможем раскопать. Поэтому я начну, скорее всего, с завещания Эма. Поеду взгляну на него.
Она немало удивилась:
— Вы хотите сказать, что украдете его?
— Угу. Если оно пропадет, хлопот не оберешься. Хотя и это не остановит Барона и остальных. Если, конечно, завещание хранится в сейфе адвоката, я его возьму.
— Чего вы добьетесь, посмотрев его?
— Ну, если оно там и я доберусь до него, с собой у меня будет фотокамера и вспышка, и я сделаю фотокопии с него. Потом попрошу сравнить подпись под завещанием Дэйна с подлинной подписью Дэйна. Этим займется эксперт-графолог, и я доведу информацию до сведения суда, которому будет поручено официальное утверждение завещания. Барон, вероятно, приготовил лжесвидетелей, которые должны подтвердить подлинность завещания. Кстати, когда завещание будет передано на утверждение суда?
— Завещание было представлено сегодня. Они здорово торопятся, и им, может быть, удастся получить официальное утверждение в ближайшие десять дней.
— Если только мы не остановим их как-нибудь.
— Но как вы проникните в офис Гордона? Да и в сейф, если доберетесь туда живым?
— В первый же день приезда в город я встретил знакомого «медвежатника». Его зовут Джеймс Питерсон. Он может помочь мне — за деньги, конечно. В «кадиллаке» у меня есть мини-камера и вспышка, словом, все, что нужно. Мне только понадобится помощь восьми небесных ангелов-хранителей.
И я вовсе не шутил. Предположим даже, что я найду Пити, а мне вовсе не улыбалась перспектива открыто проехать по городу и ярко освещенной автостоянке, где была запаркована моя машина. Я даже не знал, обнаружили ли ее копы.
Бумажный пакет так и валялся у двери, куда я его бросил. Я поднял его и перенес на кровать.
— Так что вы припасли мне, золотце? Фальшивую бороду и шубу из енота?