Страница 20 из 39
Я чуть не выстрелил, заметив движение, но вовремя удержался, когда тело мужчины повалилось в мою сторону. Оно было прижато к дверце и сейчас покачнулось и выпало на землю, перевернувшись на спину и прикрыв грудь одной рукой, словно он был еще жив.
Он лишился большей части подбородка, и в его горле зияла рваная рана, кровь из которой еще сочилась на белую рубашку. Несмотря на исчезновение части его худого лица, я без труда узнал Блэйка. Теперь понятно, почему грузная фигура второго показалась мне знакомой — это был его дружок Карвер.
Итак, мне не удалось ввести их в заблуждение: в кабинете шефа они просто сделали вид, что я обвел их вокруг пальца. Они и отпустили меня, чтобы убрать подальше от города, и Турмонд прекрасно слышал все, что я говорил Барону.
Я все еще был на взводе, в состоянии шока, и туго соображал. Бросив взгляд внутрь салона черного автомобиля, я увидел кровь на сиденье и трубку радиотелефона, болтавшуюся на конце провода. И я не сразу врубился, не мог понять, почему два копа-убийцы связались с участком в тот самый момент, когда пытались пришить меня.
Однако я все понял, когда услышал сирены. Пронзительный вой был пока еще далеко, но патрули явно направлялись сюда. И только я один знал, что Блэйк и Карвер первыми открыли огонь и пытались хладнокровно убить меня. Одного моего слова будет недостаточно, чтобы доказать, что я стрелял в порядке самообороны. А главное — теперь я стал дичью, на которую разрешено охотиться любому полицейскому, да что там — любому мужчине с «пушкой».
Я только что застрелил копа.
Глава 11
И хотя приближающиеся сирены все громче завывали в моих ушах, несколько секунд я мог думать только об одном: я стал самым гнусным из преступников — убийцей копа. И у меня не оставалось ни малейшего сомнения насчет моих последующих действий. Я должен был рвать когти.
Я повернулся и кинулся к своему «кадиллаку». Выравнивая его на дороге, я до отказа вжал педаль газа в пол. Не знаю почему я бросил взгляд на большой белый особняк — я же совсем забыл про Лилит. Внезапно я сообразил, что именно на нее уставился Карвер, когда я увидел его рядом с черным автомобилем. Лилит все еще стояла на веранде, прижав обе руки к горлу. Какое-то мгновение я продолжал ехать, потом врезал по тормозам, стремительно подал назад, рванул по подъездной дорожке и, пойдя юзом, остановился рядом. Не мог же я бросить ее здесь. Она наблюдала за случившимся и была единственным свидетелем в мире, видевшим, как я застрелил копа в порядке самообороны. И я понимал, что, если хоть один из охотившихся за мной бандитов доберется до нее, она не проживет и пяти секунд. Теперь она была завязана так же прочно, как и я. И Карвер, несомненно, видел ее.
Гравий из-под колес моего «кадиллака» ударил ее по ногам, но она даже не пошевельнулась. Выражение шока и ужаса застыло на ее побелевшем лице. Сзади нее, в нескольких ярдах справа, я увидел разбитое стекло — в него, очевидно, попала пуля, выпущенная в меня... или она была выпущена в Лилит.
— Залезай! — завопил я. — Мы должны убраться отсюда!
Она, кажется, пришла в себя, когда выкрикнула:
— Сирены? Полиция? Они будут тут через минуту.
— Да Боже ж ты мой! Стрелявшие в меня типы — полицейские! Быстро залезай!
Она с сомнением покачала головой. Сирены выли все громче — они были всего в полумиле от нас.
— Залезай!
— Я боюсь.
Мне понадобилась пара секунд, чтобы сообразить: Лилит наверняка думала, что, сядь она в мою машину, копы могут попасть и в нее, начни они только стрелять. А стрелять они будут непременно. «Уже секунд через двадцать», — прикинул я.
— Тогда беги! Беги к чертовой матери! Карвер знает, что ты все видела, и он убьет тебя, детка!
— Конюшня! — воскликнула она. — Кони. Они не смогут догнать меня, если я ускачу. — Она выглядела так, словно вот-вот грохнется в обморок. Встряхнув головой, она проговорила: — Шелл, я видела, как они пытались убить тебя. Теперь я останусь в городе, раз уж я нужна тебе.
Я не собирался спорить:
— Где... где ты будешь?
Она сильно прикусила нижнюю губу, потом произнесла скороговоркой:
— Крэйг... Дороти Крэйг. Она поможет мне. Я буду у нее.
Она побежала за дом, а я врубил передачу, и мой «кадиллак» прыгнул вперед. Сирены визжали прямо у меня в ушах. Они были уже не дальше одного квартала отсюда. Если бы я повернул направо и попытался смыться в этом направлении, они настигли бы меня за несколько секунд. У меня оставался только один шанс: свернуть налево, навстречу им, проскочить мимо и улизнуть прежде, чем они успеют развернуться и погнаться за мной.
Деревья закрывали улицу слева от меня, где должны были мчаться полицейские машины, но я вынужден был рискнуть и молился про себя, чтобы они не врезались в меня, когда я буду выезжать на улицу. В конце подъездной дорожки я включил вторую передачу, резко крутанул руль влево, почувствовал, как колеса пошли юзом, и тут же увидел слева несущуюся на меня с ревом машину. Я дернул рулевое колесо, чтобы увести мой «кадиллак» от столкновения, и вжал ногой педаль газа в пол.
Полицейская машина накренилась, когда ее водитель инстинктивно свернул в сторону. Мой «кадиллак» вздрогнул от удара заднего крыла вильнувшей полицейской машины, передавшегося через руль моим напряженным рукам. «Кадиллак» тоже вильнул, но удержался на дороге, и я выровнял его, не отпуская педаль акселератора.
В квартале впереди другая черная патрульная машина неслась в мою сторону. Они не могли не заметить, что произошло, и ее передний бампер резко опустился, когда водитель врезал по тормозам. Расстояние между нами стремительно таяло, их машина развернулась влево и встала поперек дороги.
Я задержал дыхание и еще сильнее сжал руль, пялясь на полицейскую машину, пока она прошла юзом чуть дальше и полностью блокировала мою половину дороги, оставив, однако, свободное пространство сзади себя. Достаточно. Может быть, достаточно. Я потянул руль влево, пытаясь проскочить мимо заднего бампера полицейской машины и не выехать на мягкую земляную обочину, а их машина проскочила справа, словно смазанное пятно. В тот же момент я услышал пистолетный выстрел, и осколки стекла впились в мое лицо.
Левые колеса все же выскочили на обочину, и «кадиллак» резко вильнул. Я боролся с рулевым колесом, чуть отпустив педаль газа, пока не почувствовал, что колеса вновь вцепились в твердый асфальт, и опять вжал акселератор в пол. Стрелка спидометра качнулась к восьмидесяти, задержалась, потом доползла до восьмидесяти пяти, до девяноста. При такой высокой скорости по неровному асфальту отражение в зеркале заднего обзора было слишком смазанным и искаженным, чтобы я мог что-нибудь разглядеть, но я сообразил, что обе полицейские машины оказались уже в доброй миле позади меня.
Я стремительно приближался к двухполосному шоссе, которое с этой стороны Сиклиффа вело внутрь суши, где было множество холмов, густо поросших кустарником. Он него отходило с полдюжины дорог, и я собирался свернуть на одну из них, хотя и сам еще не знал, на какую. У перекрестка я сбросил скорость, чтобы вписаться в поворот, и оглянулся назад. Мельком я заметил одну машину далеко позади, потом сосредоточил все свое внимание на дороге. Если мне повезет, я улизну от них. Всего лишь временная отсрочка! Полицейские радиостанции уже работали вовсю, объявляя охоту на Шелла Скотта. Опасного преступника Скотта, вооруженного, «приближаться с осторожностью», что в моем случае означало: «Стрелять на поражение без лишних вопросов». Я живо вообразил, как копы склоняются над телом Блэйка и дают клятву уничтожить меня.
Первый поворот с шоссе находился в полумиле от оставшегося сзади перекрестка, второй — еще через полмили. Я продолжал ехать по прямой до второго поворота и бросил беглый взгляд назад, снижая скорость и поворачивая. Шоссе позади меня все еще было пустынным. Копам придется проверить по крайней мере две дороги. При удаче они могут свернуть не на ту дорогу.