Страница 48 из 54
Я рванул дверцу «кадиллака» и выпрыгнул наружу, захватив здоровой рукой ключи от машины. Подбежав к багажнику, я открыл крышку, вытащил оттуда все четыре динамитных палочки, прихватил бухту провода и помчался к капоту. Эллен о чем-то встревоженно спрашивала меня, я что-то отвечал, но все мое внимание было занято тем, чтобы прикрутить оголенные концы провода к медным проволочкам детонатора. Когда я поднял капот, чтобы подсоединить другой конец провода к контактам зажигания, я сказал Эллен:
— Им придется проехать по этой дороге, если они захотят добраться до нас. И если мне повезет, я взорву их ко всем чертям! Во всяком случае, выведу из строя их машину и вытряхну их на нас. Так что выходи из машины. Быстрее, черт подери!
Она отрицательно покачала головой. Я оглянулся на шоссе и увидел свет фар, пробившийся между деревьями. Какая-то машина приближалась с той стороны, где только что скрылись Наварро и его подручные. Возможно, это была другая машина. Но я не верил в это.
Эллен, все еще покачивая головой, спросила меня:
— Значит, стоит только повернуть ключ зажигания, и эта штука взорвется?
— И еще как! Вылезай из машины!
— Как же ты сможешь повернуть ключ, бросить динамит и остаться в живых?
— Я и не собираюсь взрывать себя. Это для тех ублюд… э… бандитов. И бросать его я не буду. Я просто аккуратно положу динамит на дорогу, вернусь в машину и подожду, пока они подъедут поближе. В общем, обо мне можешь не беспокоиться.
Все было готово, последний контакт обеспечен. Я шагнул в сторону от «кадиллака», держа в руке динамит и добавочный провод.
— Я сделаю это, — сказала Эллен.
— Что такое?
— Я поверну ключ.
— Перестань болтать чепуху и…
— Нет!
Лицо ее было бледным и испуганным, глаза наполнены ужасом. Но голос звучал твердо и решительно, хотя губы у нее дрожали:
— Я поверну ключ. Ты потом… может быть, ты потом сможешь подбежать к ним, выхватить у них пистолет или еще что-нибудь сделать, — она вдруг замолкла и испуганно вскрикнула: — Вот они! О, Шелл, вот они!
Машина на шоссе замедлила ход и начала разворачиваться к нам.
Я перегнулся через открытое окно боковой дверцы «кадиллака» и вставил ключ в замок зажигания. В этот момент свет фар приближающегося автомобиля выхватил из темноты окружающие нас предметы, ярко осветив каждую веточку на кустах и каждую выбоину на грязной проселочной дороге.
Что ж, теперь они уже увидели нас обоих.
Эллен была уже за рулем «кадиллака».
Внезапно я почувствовал страшную усталость. Мне показалось, будто вся кровь вытекла из меня и просочилась в землю под моими ногами.
— Ладно, — сказал я. — Теперь это уже, пожалуй, не имеет значения. Тебе надо будет только повернуть ключ. И смотри, не поверни его преждевременно!
Машина остановилась. Когда они нас заметили, Наварро, очевидно, из предосторожности нажал на тормоза, не понимая, в чем тут дело и почему мы не пытаемся удрать. Он мог не знать, что их пули пробили бензобак моей машины, пожалуй, они не знали и о том, что я безоружен. По собственному опыту эти парни должны были подозревать, что у меня в машине припрятано никак не меньше полдюжины пистолетов.
Они находились не более чем в сотне ярдов от меня, и пока я стоял неподвижно и глядел на них, они медленно двинулись вперед. Тогда я пошел к ним навстречу, словно шериф из вестерна, ищущий встречи с бандитами.
По-моему, очевидная глупость моего поведения озадачила их. Машина приблизилась еще на несколько ярдов, затем остановилась, фары погасли. В этот момент я не задумывался, зачем они сделали это. Я бросился вперед, на ходу разматывая провод от батареи. Его хватило ярдов на двадцать. Я бросил динамит на землю справа от себя, у самой обочины, повернулся и побежал обратно к «кадиллаку». Может быть, думал я, может быть, я успею добежать до него и закончить работу самостоятельно…
Затем фары второго автомобиля вспыхнули снова, на этот раз значительно ближе.
Я думал, что неожиданность при виде нас, стоящих на дороге в ярком свете автомобильных фар, постепенно улетучилась и они убедились в том, что я безоружен, иначе к этому времени я выпустил бы в них с полдюжины зарядов.
Я замер на месте, когда их фары осветили меня, и повернулся спиной к «кадиллаку» и к Эллен, до которой оставалось всего несколько ярдов. Поворачиваясь, я отступил влево для того, чтобы быть подальше от динамита и поближе к деревьям. Я поднял правую руку и попытался поднять левую, скривившись от боли.
— Скотт!
Наварро высунулся из машины со стороны сидения водителя и выкрикнул мое имя.
— Да, Наварро, это я. Повремени малость: я должен тебе что-то сказать!
Он засмеялся.
— Стой там, где стоишь, Скотт!
Он, очевидно, наслаждался моей беспомощностью. Время лениво отсчитывало секунды, каждая из которых могла закончиться выстрелом и ударом пули.
Я не мог заставить себя стоять на месте, хотя и пытался изо всех сил. Ноги непроизвольно отступали назад, к левой обочине, словно они действовали самостоятельно, независимо от моей воли.
— Я сказал, чтобы ты стоял на месте!
Голос Наварро приобрел жесткие нотки. Он был весьма решителен и уверен в себе. Он явно не боялся однорукого раненого человека, беспомощно стоявшего перед ним на дороге в ярком свете автомобильных фар.
Он вышел из машины, сказал что-то людям, сидящим в ней, и медленно направился ко мне. Вслед за ним из машины вышли остальные. Их было двое, но ни один из них не был мне знаком. За моей спиной, шагах в пятнадцати от меня, стоял «кадиллак» с Эллен за рулем. Я успел отбежать от динамита не больше чем на сорок футов, прежде чем свет фар заставил меня остановиться и повернуться лицом к бандитам. А машина Наварро не доехала до заряда ярдов десять или пятнадцать. Слишком далеко…
Наварро продолжал приближаться ко мне. В руке у него поблескивал пистолет. Это был большой автоматический пистолет сорок пятого калибра. Я был на таком состоянии, что пуля из этого пистолета сделает свое дело, даже если заденет меня вскользь. Я шатался на нетвердых ногах, борясь со слабостью, которая снова начала застилать мои глаза серым туманом беспамятства.
Я сцепил зубы, стараясь удержаться на ногах и затаив дыхание. С лица Наварро не сходила злорадная торжествующая улыбка. Я заставил себя стоять неподвижно, поддерживая левую руку над головой. Я никогда не думал, что это может быть такой трудной задачей.
Двое остальных продолжали медленно приближаться ко мне, следуя за Наварро. Они шли рядом, Наварро в нескольких шагах впереди.
Только один из них держал в руке пистолет. Джо, очевидно, хотел самостоятельно закончить дело. Я удивился, почему он не сделал этого до сих пор.
В определенном смысле он сам ответил мне на этот вопрос:
— Так ты думал, что можешь вышибить меня из седла? Дать мне пинка под зад и вышвырнуть на помойку? Как же это выглядит теперь, Скотт, а?
Голос мой был хриплым и, боюсь, что не очень решительным.
— Чертовски паршиво выглядит, Наварро…
Он продолжал улыбаться, приближаясь ко мне грациозными движениями танцора. Он миновал динамитный заряд… Я закрыл глаза, чувствуя, как противный холодный пот стекает по моей спине и груди, словно вода из губки, вымывая из меня последние остатки сил. Кровь тяжело и глухо стучала в висках, словно кто-то молотил молотом по пустой бочке, и каждый удар болезненно отдавался во всем теле. Я считал эти удары, загадывая, который из них будет последним…
Наварро остановился в десяти — двенадцати шагах от меня. С этого расстояния он не мог промахнуться. И у меня не было ни малейшего шанса вывернуться. Он знал это и не торопился.
Двое остальных продолжали приближаться, хотя и не так быстро, как Наварро. Шесть… пять шагов… и они будут как раз на том месте, где им надлежало быть по моим расчетам… Если я выдержу до этого времени… И если Эллен… — я боялся даже подумать об этом…
Наварро стоял передо мной, широко расставив ноги и поигрывая пистолетом.