Страница 2 из 52
Еще бы! В Лос-Анджелесе мы достаточно натерпелись от малолетних банд подростков-хулиганов. Они участвовали в грабежах, избиениях, а в одном-двух случаях и в массовом изнасиловании. Существовали и «Красная банда», и «Люди короля», а среди прочих — и «Черная банда». Из того, что я слышал, «Черная банда» была самой жестокой, самой отвратительной группой хулиганов в городе.
Я встал.
— Спасибо, Сэм. Пожалуй, это прямо указывает на эту шпану, а? Поговорю-ка я кое с кем из них.
— Подожди минутку, — сказал он. — Похоже, что этот один или больше чем один, — из сорока парней, членов банды. Какого черта ты будешь с ними делать? Бить одного за другим по очереди? Ты наживешь кучу неприятностей, если начнешь отвешивать оплеухи во все стороны.
Я сел, когда Сэм добавил:
— Кроме того, стоит тебе поднять хотя бы палец на одного, как на тебя сзади навалятся десять.
Он нахмурился.
— Чего ты, собственно, кипятишься?
Я рассказал ему про мистера Франклина и про посещение морга, показал фото Пэм и снимок, сделанный в морге. Я сказал, что вызову их на разговор, несмотря на его запрет. Он увидел, что я завелся, и посмотрел на меня странным взглядом. Потом он сказал:
— Мы положили глаз на эту банду еще до твоего случая. Нет, не убийство, а случай ограбления. Расследование ведется уже три недели. Хотя для приговора еще нет прямых улик, мы уверены, что именно «Черная банда» отвернула пару кранов на заправочной станции и ограбила винный магазин. А теперь еще это изнасилование с убийством. Мы работаем скрытно, так что банда не знает, что мы их выследили. Этот мальчик, Орин Уэст, очевидно, указывал на них, но с тех пор больше не произнес ни слова. Сейчас он в больнице все еще без сознания в тяжелом состоянии. С согласия родителей мы выдали газетам версию, что погибли оба, и девушка, и юноша. Так что бандит, кто бы он ни был, считает себя в безопасности.
Он помолчал.
— Если мальчик придет в себя, может быть, мы узнаем, кто это был. Но, возможно, и не узнаем. Надо действовать, не ожидая.
Он снова посмотрел на меня тем же странным взглядом.
— Шелл, — сказал он медленно, — раз уж ты все равно решил сунуться в осиное гнездо, пойди-ка в притон этой банды и потолкайся там. Пошевели их, особенно вожака.
— Дай мне их адрес.
Он написал мне их адрес, потом сказал:
— Я тебе говорил, что мы над этим работаем. Но все шито-крыто, и мальчишки не знают, что мы ими интересуемся, того мы и хотим. Если тебе удастся вселить в них панику, это может очень нам помочь. Но эта банда опасная, можешь получить по башке. И вот что еще: эти банды обычно состоят из подростков, но в данной — во главе двадцатидвухлетний бандит по имени Чак Дорр.
Он помедлил и продолжал:
— Дорр не может объяснить, где он был вчера и что делал вечером от восьми до десяти часов. А несколько месяцев назад он был у нас по делу об изнасиловании. Путается с четырнадцатилетней девчонкой, избил ее.
— И он на свободе?
На лице Сэма отразилось отвращение.
— Естественно. Оштрафовали на пятьсот долларов и дали испытательный срок.
Я поднялся.
— Буду держать с тобой связь, Сэм.
— Пошевели их, только смотри, не переборщи. Не исключена возможность, что Уэст нам что-нибудь скажет. И ради Пэм не дай им понять, что ты хоть когда-нибудь разговаривал с полицейским. Нам нужно, чтобы они считали, что полиция никогда о них не слышала. Это очень важно. Я буду в курсе твоих дел, но действовать ты будешь самостоятельно. И следи за этим негодяем, Дорром. Он взрослый человек, сильнее и крупнее тебя.
Я чуть-чуть ниже шести футов двух дюймов, когда босиком, и вешу двести шесть фунтов.
— Так что же это такое? — спросил я. — Чудовище?
— Увидишь. — Сэм проводил меня до двери и добавил: — Шелл, гм, я всегда был с тобою откровенен, так что скажу тебе. Я не очень тебя обнадеживаю.
— Что это значит?
— Ничего. Просто хочу, чтобы ты знал правду. В общем, будь осторожен. Кто-то из этих ребят, может быть один из них думает, что совершил два убийства — Пэм Франклин и Орина Уэста. А после двух — третье уже легко. Из характеристики Чака Дорра известно, что он не совсем нормальный. А тот, кто убил вчера, будь то он или кто-нибудь еще, явно псих.
Я усмехнулся.
— Я никому не позволю убить себя, Сэм.
Я ушел, чувствуя себя далеко не так беспечно, как хотел показать.
Оставив свой автомобиль с откидным верхом за углом, неподалеку от улицы, где находился их клуб, я пешком завернул за угол, прошел по улице и остановился перед домом. Перед входом стояли два мотоцикла и три ветхие машины, видимо, собранные из металлолома. Сам клуб представлял собой обычный дом, большое одноэтажное каркасное здание, футов на двадцать отступавшее от улицы. Через грязный двор к парадному вела потрескавшаяся цементированная дорожка. Я прошел по ней и поднялся на прогнившее деревянное крыльцо.
Изнутри доносился странный шум: визг, смех, крики и топот ног, как будто танцевал кто-то тяжелый и неуклюжий. Мне было еще не совсем ясно, как себя вести, но я решил вначале ориентироваться на самих мальчишек. Если они встретят меня сдержанно и дружелюбно, я отвечу им тем же насколько смогу. Образ Пэм ярко запечатлелся в моей памяти. Правда, я не ждал радушного приема, мне уже довелось столкнуться с парой групп таких подростков, и я давно уже избавился от первоначального ошибочного представления о том, что преступник — обязательно взрослый человек. Пятнадцатилетний мальчик ударил меня однажды кастетом, изготовленным с чисто профессиональным искусством, а восемнадцатилетний выстрелил в меня из самодельного пистолета. Он промахнулся, пуля пролетела в двух ярдах от меня, но прицеливался он всерьез. Сейчас со мной был мой кольт, но я надеялся, что мальчишки будут держаться прилично и вежливо.
Напрасно я надеялся.
Я позвонил, и шум внутри немного поутих. Высокий костлявый парень лет семнадцати, с крысиным лицом, открыл дверь и скосил на меня глаза.
— Угу?
— Я ищу Чака Дорра.
— Кто спрашивает?
— Шелл Скотт. Я — частный сыщик.
— Никогда не слышал.
Он хотел захлопнуть дверь перед моим носом, но ему помешала моя нога.