Страница 31 из 94
ГЛАВА 13 Как взаимодействовать с административным штабом
Ехали мы как-то из Сокольников на базу в Тарасовку на нашем клубном автобусе. Автобус был новым, ярким и навороченным по самому последнему слову техники — тогда в России таких и не имелось ни у кого. В салоне на месте главного тренера — Валерка Чижов, через проход в другом ряду — я, на откидушке у двери — Серега Чудин. И больше никого! Благодать! Едем в приподнятом настроении, музыка играет, шутки, смех. Наш водитель Матвеич на нас отвлекся и при перестроении тонированную «девятку» невзначай подрезал. У поста ГАИ города Королева мы остановились на светофоре и вдруг видим: по встречной полосе нас огибает та самая подрезанная «девятка», оттуда высовывается крепкий лысый парень и со всего размаха бейсбольной битой бьет по боковому водительскому стеклу. Я опомниться не успел, как машина с визгом сорвалась с места. Матвеич за царапину на клубном автобусе любого удавит, а тут — целое стекло… Стряхнул он с себя осколки — и по газам! Это была настоящая погоня, как в культовом «Месте встречи», где Высоцкий кричал: «Давай, отец, поднажми!» Вот и мы с пацанами голосили: «Давай, Матвеич, поднажми!» Чудо орет: «Чиж, запомни номер!» Погоня! Азарт! Адреналин! Меня тогда поразило, что Матвеич на такой махине к бандитской «девятке» сумел существенно приблизиться. Может быть, мы бы даже и догнали «бейсболистов», только те под мост ушли, совсем в другую сторону от базы. Нам же опаздывать было нельзя, и, раздосадованные, мы проследовали по привычному маршруту. Как же Матвеич тогда расстроился! Он в «Спартаке» работает целую вечность — Романцева возил, когда тот еще игроком был. — и никогда с ним не приключалось ничего подобного.
Матвеич — это наша легенда. Если разобраться, вся жизнь команды крутится вокруг него. Куда бы мы ни ехали, откуда бы ни приезжали — без Матвеича не обойтись. И для меня основной состав родного клуба ведь фактически с Николая Матвеевича Дорошина начался. Он был первым человеком, кого я увидел, когда впервые попал в главный автобус. И вот уже больше двенадцати лет, отправляясь на игру, я жму ему руку. Это рукопожатие для меня является своеобразным сигналом: счетчик в голове тут же принимается отсчитывать время до стартового свистка.
Матвеич свое предназначение видит в том, чтобы максимально комфортно и быстро доставить нас в пункт назначения. Все остальное его волнует куда меньше. Например, когда едем в Ярославль, а перед нами плетутся фуры, то Дорошин выруливает на встречную полосу как к себе домой. Коля Писарев в таких случаях обычно говорил: «Матвеич, полтергейст!» Подразумевалось, что Матвеич умеет проезжать сквозь препятствия, не замечая их.
При Олеге Ивановиче в салоне всегда была гробовая тишина. Муха пролетала — было слышно. Но времена меняются. Теперь, когда мчимся на стадион, музыка играет, общение происходит. Наш водитель и тогда, и сейчас прекрасно чувствует состояние команды и всегда попадает в такт.
А еще Матвеич у нас раненый на трудовом фронте. Мотором нашего же автобуса ему отрубило полпальца. Можно сказать, что человек за родной клуб пострадал.
Для меня «Спартак» — это во многом непубличные люди, хранители традиций. Речь прежде всего о великолепной пятерке: менеджере Леониде Хаджи, начальнике Валерии Жиляеве, видеооператоре Александре Святкине, мастере по обуви Вячеславе Зинченко и об уже представленном вам Николае Дорошине. Они в клубе с незапамятных времен, почти все еще при Бескове работали. Убери любого из них, даже сапожника — аура моментально изменится. Я, например, не представляю, как без Славы команда будет веселиться. Вот недавно во время общей прогулки он на спор прямо в одежде сиганул в воду, и пускай мы с ребятами проиграли деньги, удовольствие получили немалое. А если мы вдруг лишимся чудо-оператора Космонавта Ивановича, кто будет ажиотаж вокруг второй звезды нагнетать? Представляете, вот уже лет пять человек каждый день на клубную эмблему показывал и спрашивал: «Егор, когда здесь вторая звезда появится?»
Вы уже догадались, что эта глава — о них. Надежных, незаметных и очень колоритных служителях красно-белой империи — служителях, которые жили «Спартаком» до моего появления в клубе, живут сейчас и наверняка будут жить после того, как моя карьера завершится. С этими людьми мы проводим бок о бок одиннадцать месяцев в году, я вижу их чаще, чем своих родных.
И это здорово, что они именно такие, какие есть.
Вячеслав Зинченко обижается, когда его сапожником называют, и всякий раз поправляет: я обувщик. Слава, дорогой, я тоже тебя поправлю: ты не просто обувщик, ты лучший обувщик в отечественном футболе. И, наверное, самый безотказный.
Благодаря Славке я вообще не знаю, что такое иметь проблемы с обувью. Просто привозишь ему любые ботинки или, допустим, туфли жены — он молча берет и делает из них конфетку. Ему можно отдать «разбить» новые бутсы и тут же без опаски выходить в них играть. «Разбивка» бутс — это, уверяю, очень больная тема для футболистов. У меня все пальцы на ногах перекорежены: здесь шишка, тут шрам, тут деформация. Бутсы же мы всегда берем впритык, чтобы мяч лучше чувствовать. И если без какой-либо подготовки их надеть, то ноги сотрешь в месиво. Поэтому процесс притирки длится долго. Слава же какими-то только ему известными манипуляциями умудряется добиваться того, что в кратчайший срок новая обувь в точности обретает контуры моей стопы.
За год у меня изнашиваются три-четыре пары бутс. В одних играешь, вторые «разбиваешь». Затем во вторых играешь, в первых тренируешься, третьи «разбиваешь». Затем в третьих играешь, во вторых тренируешься, четвертые «разбиваешь», первые кому-то презентуешь. Я поначалу предлагал человеку: «Зачем тебе никуда не годное старье, давай я тебе лучше новую пару подарю!» Но мне всякий раз отвечали: «Это же раритет! Представляешь, я смогу рассказать приятелям: вот в этих «лаптях» Егор Титов забил такой-то гол, отдал такую-то передачу».
Если разобраться, то бутсы — это и впрямь самое дорогое, что есть у футболиста. Наш рабочий инструмент. Молодые ребята этого не понимают. Я тоже в их годы приходил с поля, бросал бутсы в угол, они за сутки скукоживались, я их потом так крючками и натягивал. А в футболе-то мелочей не бывает. За обувью нужно ухаживать очень бережно. Слава как-то подарил мне специальный набор: губка, крем, масло. Как военные начищают свое оружие, так и я теперь начищаю бутсы. Для меня это еще и своеобразный ритуал. Бывает, прихожу с тренировки весь в грязи, пока переоденусь, бутс уже нет: Славка забрал, почистил, на растяжечку поставил.
Важно покупать «родные» бутсы. Если, например, это «Адидас», то он должен быть немецкий, если «Мизуно» — то японского производства. Вот тогда процесс притирки пройдет гораздо легче. Я, к слову, больше десяти лет выступаю в «Адидасе». Как-то пробовал перестроиться на другую марку — не пошло. Славка мне тогда сказал: «Фирма по производству бутс как жена. Просто так ее не меняют». И все же, наверное, еще раз рискну. «Умбро» предлагает мне хороший контракт, от которого вряд ли стоит отказываться.
Вячеслав Зинченко обладает особым взглядом на любой предмет. И только человек с его мироощущением способен столько лет доводить спартаковцев разных поколений до истерического хохота. На спор Слава сделает все, кроме подлости. А поскольку футболисты отличаются неплохой фантазией, то «послужной список» у нашего обувщика получился впечатляющим. Славка у нас и плавал неоднократно в самых неприспособленных для этого местах, и бананы с кожурой ел, и цветами питался, и здоровенные яблоки ртом ловил, и в одних трусах с трапа самолета спускался.