Страница 34 из 113
— Это большая для нее честь, сэр, — ответствовал сержант сухо, — но у наших джентльменов скоро найдется что-нибудь более занятное для разговоров. Месяца через два, сэр, я надеюсь увидеть свою дочь замужем за честным человеком.
— Что ж, Дэйви честный малый, а для квартирмейстера это большая заслуга, — заметил майор с усмешкой. — Так, значит, вы разрешаете обнадежить нашего юношу, уязвленного стрелой амура?
— Спасибо, ваша честь, но Мэйбл — невеста другого.
— Вот это новость так новость! Представляю, какой переполох она вызовет в крепости! Впрочем, я рад за вас, сержант: говоря по совести, я не поклонник неравных браков.
— Я того же мнения, ваша честь, и не хотел бы видеть свою дочь офицерской дамой. Быть тем, чем была ее мать, вполне достаточно для благоразумной девушки.
— А нельзя ли узнать, сержант, кто счастливец, которого вам угодно будет назвать своим зятем?
— Следопыт, ваша честь!
— Следопыт?!
— Вот именно, майор Дункан! Не правда ли, это такое имя, которое не требует никаких пояснений. На всей границе нет человека более известного, чем мои честный, храбрый, преданный друг!
— Что верно, то верно! Но способен ли он сделать счастливой двадцатилетнюю девушку?
— А почему бы и нет, ваша честь? Ведь этот человек достиг вершин в своем звании. У нас при армии не найдется проводника, которого бы и вполовину так уважали, как Следопыта, и который хотя бы вполовину такого уважения заслуживал.
— Это все правильно, сержант, но разве слава лихого разведчика способна увлечь молодую девушку?
— Говорить об увлечении молодой девицы, сэр, по моему глупому рассуждению, это все равно, что спрашивать мнения какого-нибудь невежи новобранца. Если бы мы стали равняться на молодых рекрутов, мы не могли бы построить войсковую часть в должный боевой порядок.
— Ну при чем же тут невежа рекрут? Для молодой девушки своего положения ваша дочь умна и развита, в старом Альбионе21 не сыскать лучшей. И она дала согласие на этот брак? Хотя, по-видимому, дала, раз вы говорите, что она обручена.
— Разговора промеж нас еще не было, майор, но в согласии ее я уверен, у меня для этого много оснований.
— И что же это за основания, сержант? — спросил майор, уже по-настоящему заинтригованный. — Признаюсь, мне, как старому холостяку, любопытно узнать, как судит о таких вещах молодая девица.
— Видите ли, майор, когда я заговариваю с моей девочкой о Следопыте, она никогда не опускает глаз, соглашается со всем, что я говорю в его пользу, и рассуждает так открыто и прямо, без всякого стеснения, точно уже считает его своим будущим мужем.
— Гм! И по этим признакам, Дунхем, вы судите о чувствах вашей дочери?
— Натурально, ваша честь! Человека видно, когда он говорит то, что думает. Когда кто из наших солдат хвалит своего офицера и при этом глядит мне прямо в глаза — а ведь эти бестии, чтобы не прогневить вашу честь, любят посудачить о своих старших, — если, говорю, человек смотрит мне прямо в глаза и хвалит своего капитана, я сразу вижу, что это парень честный и говорит то, что думает — Скажите, сержант, а разве предполагаемый жених не намного старше хорошенькой невесты?
— Совершенно верно, сэр: Следопыту уже под сорок, и Мэйбл должна радоваться, что у нее будет такой опытный спутник жизни Мне тоже было под сорок, когда я женился на ее матушке.
— И вы думаете, что зеленая охотничья блуза и лисья шапка, в какой щеголяет наш достойный проводник, понравятся вашей дочери больше, нежели щегольской мундир Пятьдесят пятого полка?
— Возможно, что и нет, сэр. Тем для нее полезнее, если придется ей кое-чем и поступиться от этого молодая девица становится лучше и благоразумнее.
— А вы не боитесь, что она еще смолоду останется вдовой? Ведь Следопыт постоянно рискует жизнью, гоняясь за диким зверем, не говоря уж о дикарях-индейцах.
— Пуля дура, сами знаете, Лунди (Майор любил, чтобы его так называли, когда он беседовал с солдатами запросто.) От безвременной смерти никто не защищен и у нас в Пятьдесят пятом, так что Мэйбл ничего не выиграет, выйдя замуж за военного К тому же, сэр, говоря по совести, я сильно сомневаюсь, чтобы Следопыт погиб от пули или чтобы с ним случилось что неладное в лесу.
— Откуда у вас эти мысли, сержант? — спросил майор, воззрившись на своего подчиненного с тем почтительным удивлением, с каким шотландцы того времени — еще в большей мере, чем нынешние, — склонны были воспринимать явления потустороннего мира. — Ведь он подвергается такой же опасности, как и любой наш солдат., да что я говорю — несравненно большей Почему же он надеется спастись там, где другие гибнут?
— Я не сказал бы, ваша честь, что Следопыт считает себя более неуязвимым, чем мы с вами, а только что этого человека пуля не берет. Мне часто приходилось видеть, как он управляется со своим ружьем, будто это пастушеский посох, когда пули градом сыплются вокруг, и как при самых невероятных обстоятельствах смерть обходит его стороной, — вот это и дает мне уверенность, что у провидения какие-то другие насчет него планы, А ведь если во владениях его величества есть человек, который заслуживает такой смерти, так это, конечно, Следопыт…
— Об этом не нам судить, сержант, — оборвал его майор, заметно помрачнев; видно, разговор этот навеял на него грусть. — Чем меньше мы будем этого касаться, тем лучше. Но удовлетворит ли вашу дочь — вы, кажется, назвали ее Мэйбл, — удовлетворит ли ее брак с человеком, который только работает для армии, а не состоит на действительной службе? Ведь у него нет надежды на производство в чин!
— Он уже и так оставил за флагом всех других проводников, и слава его гремит по всей границе. Короче говоря, это дело решенное, ваша честь, а как вы изволили рассказать мне про господина Мюра, не откажите сообщить ему, что девушка, можно сказать, получила пожизненное назначение и приписана к другому полку.
— Ладно, ладно, дело ваше! Ну, а теперь, сержант Дунхем…
— Слушаюсь! — ответил сержант, вскакивая и становясь во фрунт.
— Вам известно, что я намерен на весь будущий месяц послать вас в район Тысячи Островов. Все наши обер-офицеры побывали там этим летом со служебным поручением — по крайней мере, те, что у меня на хорошем счету, — теперь ваш черед. Лейтенант Мюр, правда, рвется ехать, но он у нас числится квартирмейстером, и я не хочу нарушать установленный порядок. Вы уже отобрали людей?
— Все готово, ваша честь! Люди извещены, а с приехавшей вчера лодкой, слышно, пришло сообщение, что отряд на озере ждет не дождется, чтобы его сменили.
— Это верно, сержант, и вам надо выехать не позже чем послезавтра, если не завтра вечером. Я на вашем месте постарался бы отплыть в темноте.
— То же самое говорит и Джаспер, ваша честь, а молодому Джасперу Уэстерну я верю в этих делах, как никому другому.
— Молодому Джасперу — Пресная Вода? — переспросил майор, и на суровом его лице промелькнула улыбка. — Разве он с вами едет?
— А вы когда-нибудь слышали, ваша честь, чтобы «Резвый» выходил из порта без Джаспера Уэстерна?
— Что правда, то правда, но нет правила без исключения. За последние дни у нас в крепости появился, по моим наблюдениям, этакий бывалый моряк.
— Так точно, ваша честь, его зовут мастер Кэп, он мой шурин и сопровождал мою дочь.
— Так почему бы вам не поручить «Резвый» ему вместо Джаспера? Вашему шурину будет небезынтересно прокатиться по озеру, и вам не нужно будет с ним расставаться.
— Я как раз хотел просить разрешения у вашей чести взять его с собой, но только волонтером. Джасперу будет очень обидно, если мы без всякой причины снимем его с командования, а братец Кэп до того презирает пресную воду, что вряд ли захочет быть у нас за капитана.
— Ну что ж, сержант, оставляю все это на ваше усмотрение. Пусть куттер поведет Джаспер. Вы и Следопыта с собой берете?
— Если ваша честь не возражает. Там хватит дела обоим проводникам — и белому и индейцу.
21
Альбион — старинное название Англии.