Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 188 из 204

Вслед за Германией выступили Венгрия и Польша. В речи по радио 1 октября венгерский премьер-министр Имреди заявил, что интересы венгерского меньшинства в Чехословакии «обойдены». Венгрия претендовала на южную часть Словакии и на Карпатскую Украину. Но в самой Словакии уже развивалось сепаратистское движение. Словацкий корпус, созданный при поддержке гитлеровской Германии, требовал образования «независимого словацкого государства». Польша в свою очередь добивалась передачи ей Тешинской области и установления общей границы с Венгрией.

Договорившись с Гитлером, польское правительство 22 сентября экстренно сообщило о денонсировании польско-чехословацкого договора о национальных меньшинствах, а через несколько часов предъявило Чехословакии ультиматум о присоединении к Польше «земель с польским населением». 2 октября 1938 г. польские войска вступили на чехословацкую территорию.

Этим разбойничьим актом правительство Польши наглядно продемонстрировало свои захватнические стремления и завершило свою политику сотрудничества с Германией, основание которому было заложено ещё польско-германским соглашением 26 января 1934 г. Ревностным проводником этой фашистской политики являлся на всём протяжении указанного периода министр иностранных дел Польши полковник Бек.

Следует отметить, впрочем, что служение полковника Бека интересам немецкой политики началось ещё задолго до упомянутого берлинского соглашения. В 1914 г. будущий министр иностранных дел Польши в качестве студента Коммерческой академии находился в Вене. В 1918 г. Бек уже оказывается на территории Советской Украины в качестве офицера, выполняющего секретную работу по заданиям «Польской военной организации» (ПОВ). Как известно из записок генерала Венявы Длугашевского, эта организация осуществляла диверсионную деятельность, поддерживая контакт с немецкими интервентами. В 1921 г. майор Бек состоит уже на службе во II отделе польского генерального штаба. Имя его упоминается в ноте Чичерина от 10 сентября 1921 г., адресованной польскому представителю в Москве Филипповичу. «Наше утверждение о том, — гласила нота, — что 2-ой отдел польского генерального штаба давал организации Савинкова возможность посылать в Россию яд, основывается, между прочим, на документе за подписью майора генерального штаба Бека».

В 1923 г. французский генеральный штаб установил, что сведения о вооружённых силах Франции, сообщаемые лишь представителям союзных армий, в том числе и польской, известны германскому штабу. А в 1924 г., по требованию маршала Фоша, военный атташе польского посольства в Париже полковник Бек вынужден был покинуть Францию. В начале 1932 г. полковник Бек был намечен польским правительством на пост посла в Париже, но французское министерство иностранных дел отклонило эту кандидатуру.

Пилсудский дал полковнику Беку реванш, демонстративно назначив его министром иностранных дел Польши. На этом посту полковник Бек получил широкую возможность развивать свою политику сговора с фашистской Германией.

Для Гитлера было недостаточно расчленения Чехословакии. Вскоре после Мюнхена германское Министерство пропаганды начало кампанию в пользу включения в состав Германии «всех территорий Европы, населённых немцами». Одним из средств этой агитации явилось издание в Германии «лингвистической карты Европы». Карта снабжена была кратким пояснением. В ней подчёркивалось, что в Европе живёт 88 миллионов немцев, из них в Германии находятся лишь 75 миллионов. В качестве стран с немецким населением на карте были отмечены Польша, Литва, Шлезвиг, Чехословакия, Эльзас-Лотарингия, Венгрия, Эйпен-Мальмеди, Югославия, Швейцария, Италия и др.

Десять дней спустя после Мюнхенского соглашения Гитлер выступил с речью в Саарбрюкене. На этот раз он уже ни одним словом не подтвердил своих прежних заверений, что не имеет в Европе каких-либо притязаний. Зато глава фашистской Германии громогласно возвестил о предстоящем сооружении новых укреплений в Саарской области и в Аахене. Было слишком ясно, какие цели преследуют эти мероприятия германского командования. Укрепив свои позиции в Сааре, германские войска могли угрожать Эльзасу; возведя укрепления в Аахене, они нависали над пограничной зоной Бельгии. Гражданские власти Германии не отставали от военного командования: ими составлены были списки всех немцев, проживавших в Эльзас-Лотарингии до войны 1914 г. и выехавших из этой области после перемирия. К этим лицам направлялись письма, которыми они приглашались совершить на казённый счёт поездку в Эльзас-Лотарингию и навестить там старых знакомых. Нет нужды пояснять, что эти поездки преследовали разведывательную цель.

Фашистский ежемесячник «Elsass-Lothringen-Heimatstim-men», выходивший в Берлине, в каждом номере публиковал статьи, призывавшие немцев, живущих в Эльзас-Лотарингии, к борьбе за возвращение этой «германской территории отечеству». В Эльзасе возникла «эльзасская национал-социалистская партия». Вместе с другими гитлеровскими организациями — «Трудовой фронт», «Крестьянский союз» — и штурмовыми отрядами молодёжи — «Юнгманншафтен» — она вела открытую агитацию за «воссоединение Эльзас-Лотарингии с германским отечеством».





Та же работа велась гитлеровцами и в бельгийской области Эйпен-Мальмеди. Немецко-фашистские газеты открыто заявляли, что леса, простирающиеся до Аахена, находятся на территории, «отнятой у Германии».

Гитлеровская дипломатия не теряла времени и на востоке. Стремясь возможно скорее присоединить к Германии Данциг и ликвидировать Польский коридор, она уже вела переговоры с Польшей о разделе Литвы. Землями этой республики немцы предлагали вознаградить Польшу за уступку Данцига и Польского коридора.

Так развивала гитлеровская Германия свои наступательные действия после Мюнхена.

Позиция английской дипломатии после Мюнхена. Какую же позицию перед лицом возрастающего напора гитлеровской Германии занимала английская дипломатия?

После опубликования 9 октября 1938 г. совместной декларации Чемберлена и Гитлера о «вечном мире» между Англией и Германией, единомышленники английского премьера развили в британской прессе кампанию в пользу соглашения с Германией на основе дальнейших уступок, в частности и в вопросе о колониях. 23 октября 1938 г. газета «Sunday Times» поместила большую статью видного национал-лейбориста лорда Эльтона. Автор высказывал мнение, что сильная Германия и мощная Англия могут отлично ужиться друг с другом, ибо «в мире имеется достаточно места для обеих стран». Этот намёк на возможность передела мира между Германией и Англией сопровождался враждебными выпадами против Советского Союза.

Ещё яснее замыслы правительства Чемберлена выражались в газете «Times». В передовой статье от 8 февраля 1939 г. газета заявляла, что на западе Англия готова защищать Францию от возможного нападения. Что касается востока, куда могла бы направиться сила Германии, то читателю нетрудно было догадаться, что в этом направлении немцы не встретят помех со стороны Англии.

Германская дипломатия, естественно, спешила использовать благоприятную для неё позицию правительства Чемберлена. Вскоре после Мюнхенского соглашения она предложила Англии заключить воздушный пакт. Как сообщал дипломатический обозреватель газеты «Evening Standard», Риббентроп настаивал на том, чтобы Германии было дано право иметь воздушный флот, силы которого превышали бы в два или даже в три раза мощь английской авиации. Немцами выдвигалось и другое требование. Агенты Гитлера в Лондоне распространяли слухи, что если английское правительство не согласится предоставить Франко права воюющей страны, привлечь Италию к участию в управлении Суэцким каналом и исправить положение в Тунисе, то Гитлер и Муссолини вынуждены будут совместно выступить с новой дипломатической акцией. Наконец, председатель германского Рейхсбанка Шахт обратился к руководителю Английского банка Норману с настойчивым требованием значительных кредитов; в противном случае он дерзко угрожал Англии «внешнеполитическими осложнениями».